ДОСТУПНЫ ЛИ ЯДЕРНЫЕ «ЗАКРОМА»?

Военное обозрение
№46 (394)

Нет необходимости сооружать сложный и дорогостоящий комплекс, добывающий природный уран и доводящий его до соответствующего уровня обогащения.
Достаточно лишь приобрести или похитить оружейное сырье в стране, которая им располагает... В декабре 1995 года эксперты МАГАТЭ утвердили исходные нормативы количества делящихся материалов, минимально необходимых для изготовления ядерных боеприпасов самой малой мощности: уран – 233 и плутоний – 239 – по одному килограмму каждого изотопа, уран – 235 – не менее трех килограммов. Такое количество материалов поместится в небольшом контейнере. Для тех, кто раздобудет оружейный уран, задача изготовления ядерного боеприпаса упрощается. Существенно сокращается и время для его изготовления.[!]
Сроки, называемые экспертами МАГАТЭ, таковы: при наличии урана или плутония высокой степени обогащения в металлическом виде боезаряд может быть изготовлен в течение 2 – 3 лет.
Естественно, такие расчеты справедливы для страны, располагающей соответствующей технологической базой и квалифицированными специалистами. В этом случае нет необходимости сооружать сложный и дорогостоящий комплекс, добывающий природный уран и доводящий его до соответствующего уровня обогащения. Достаточно лишь приобрести или похитить оружейное сырье в стране, которая им располагает.
Такой страной, прежде всего, является Россия. В ней множество объектов, которые более 50 лет были важными звеньями технологической системы изготовления ядерных боеприпасов. Начиная от Приаргунского горнохимического комбината в Краснокамске, где вырабатывается оружейный уран, до предприятия «Авангард», где был изготовлен первый ядерный боеприпас РДС–1 и самая мощная в мире авиабомба по прозвищу «Кузькина мать», в стране насчитывается более тридцати бывших режимных городов, входивших в систему министерства среднего машиностроения, которое и производило ядерное оружие.
В первую очередь в их число следует отнести Кыштым (7 реакторов), Томск (5 реакторов), Додоново (3 реактора), а также электротехнические комбинаты в закрытых городах, известных как Свердловск – 44, Красноярск – 45, Томск – 7 и Ангарск. И еще более десятка баз хранения и захоронения отработанных сборок и радиоактивных отходов. Восемь центров по производству обогащенного урана находятся вне России: два в Казахстане, два на Украине и по одному в Эстонии, Киргизии, Таджикистане и Узбекистане.
Сегодня нет точных данных о количестве оружейного урана и других материалов, хранящихся на всех перечисленных выше предприятиях. По данным МАГАТЭ, к моменту распада СССР его урановые резервы составляли 1400 тонн. К началу ХХI столетия они сократились до 400 тонн. По прикидкам экспертов, этих материалов хватило бы для изготовления 30 000 ядерных боеприпасов малой мощности.
В начале ядерного бума, с 1945 до 1960 гг., в США действовало 14 ядерных реакторов. Они наработали более 60 тонн плутония. Но в 1971 году 9 реакторов, действовавших в Хартфорде, были остановлены и производство плутония там прекратилось. Еще 8 лет он нарабатывался на реакторах в Саванна Ривер, в среднем по тонне в год. К концу 1988 года производство оружейного плутония в США прекратилось окончательно. Однако количество такого плутония у нас прибавлялось за счет зарубежных источников - исследовательских реакторов 16 стран, свозивших его в США по соглашению. В результате, по данным МАГАТЭ на 1 января 2003 года, запас оружейного плутония в США составил 85 тонн.
Другой вид ядерного сырья – оружейный уран – Соединенные Штаты производили более 20 лет и прекратили его наработку в 1964 году, накопив, по данным министерства энергетики США, около 994 тонн. Из этого количества сегодня 259 тонн находится в металлическом виде в хранилищах.
Итак, в настоящее время арсенал годного для начинки боеприпасов урана и плутония в США составляет 344 тонны. При весьма усредненном подсчете, такого количества вполне хватило бы для начинки 25 тысяч ядерных и термоядерных бомб! Как видим, готового сырья для изготовления ядерных боеприпасов в мире больше чем достаточно. Его учет и охрана организованы далеко не всегда эффективно. Особенно в России. Именно там существующая до сих пор социальная и экономическая нестабильность увеличивает возможности хищений, а желающих этим способом обогатиться гораздо больше, чем в Америке. Заработки в такого рода бизнесе могут быть фантастическими, поскольку у тех, кто взалкал атомной бомбы, денег – невпроворот.
По данным Генпрокуратуры России, за последнее десятилетие при попытке хищения ядерных материалов задержано было более 40 злоумышленников. Самое, пожалуй, «выдающееся» событие этого порядка произошло в начале октября, когда в Мурманске был арестован заместитель директора предприятия «Атомфлот» Александр Тюляков. В момент ареста у него изъят чемоданчик, в котором находился свинцовый контейнер с оружейным ураном (т.е. годным для изготовления бомбы) весом в один килограмм. На квартире арестованного, в центре Мурманска, обнаружено еще 2,5 кг урана, некоторое количество радия и большой контейнер с продуктами радиоактивного распада.
Предприятие «Атомфлот» - государственное. Оно занимается технологическим обслуживанием атомного морского флота Российской Федерации. В том числе – перезарядкой корабельных атомных реакторов. Естественно, на его базе близ Мурманска собирается немало жидких и твердых радиоактивных отходов, отработанного и свежего ядерного топлива – так называемых «сборок» для судовых реакторов.
Конечно же, такое предприятие не может не привлечь пристального внимания тех, кто мечтает разжиться материалами, пригодными для изготовления ядерного оружия. Поэтому база «Атомфлота» снабжена комбинированными охранными системами, которые были сооружены благодаря финансовой помощи Соединенных Штатов.
Более того, американцы и сегодня продолжают выделять немалые средства «Атомфлоту» для усиления и совершенствования безопасности его хранилищ. Ведь на них находится более 20 контейнеров с ядерным топливом, которое выгружено из реакторов списанных субмарин Северного флота. И еще почти 80 таких же субмарин ожидают выгрузки своих реакторов. Нетрудно представить себе, сколько скопилось на площадках базы «Атомфлота» материала, столь вожделенного для террористов и даже стран – «изгоев», как называют у нас, в США, тех, кто алкает ядерного оружия. Естественно, что попытки приобрести или похитить такие материалы неизбежны. Но похитить силой мешают охранные системы. А раскрыть все хищения, которые осуществлены персоналом предприятия, вряд ли удается. По крайней мере, пока раскрыты только две такие попытки.
Несколько лет тому назад в Петербурге были задержаны сотрудники базы «Атомфлота», которые привезли туда для передачи некоему покупателю 5 граммов калифорния – 252 и 17 килограммов специальной ртути. Необходимо пояснить, что калифорний – 252 является мощнейшим источником нейтронного излучения и используется не только в атомных реакторах, но и в термоядерных боезарядах. Но и кроме того, этот изотоп - страшнейший яд, ничтожной доли которого достаточно для мгновенной гибели человека, в чей организм он попадет. Весь этот «товар» был похищен сотрудником так называемого «могильника», где и находились захороненные радионуклеиды. Собственно, похищать – это слишком сильно сказано: «могильник»-то не охранялся, приходи и бери.
Злоумышленники были связаны с покупателем, который за калифорний и ртуть согласился выложить 60 тысяч долларов США. Благодаря агентурной разработке, его вычислили и сделка была пресечена. Именно эта сделка. Но, поскольку у «могильника» нет охраны и неизвестно, что и сколько чего в нем захоронено, то кто может утверждать, что петербургская сделка - единственная ?
Кстати, если говорить об учете радиоактивных материалов, то отнюдь не лучше поставлено это дело и на собственных полигонах Северного флота. А этот флот является региональным объединением российского ВМФ, в состав которого входит наибольшее число кораблей с ядерными силовыми установками. В 2000 году флот передал две главные базы хранения радиоактивных отходов – Гремиху и Андреево – Минатому России.
Сейчас выясняется, что при передаче не было даже сравнительно точно указано, какие именно радионуклеиды, в каком количестве и где они хранятся или захоронены. А эти материалы, в основном, были зарыты в грунт. Поэтому, когда поступила команда разгрузить один из «могильников» и для этого прибыл взвод матросов, никто не мог сказать, что именно будут они извлекать из земли. А там находился неподъемный стальной контейнер. Вот его–то и стали матросы потрошить при помощи газорезки. Вещество же в контейнере оказалось мощнейшим радионуклеидом и все участники этой бездарной затеи за несколько секунд получили полуторагодичную дозу радиоктивного излучения.
Прибывшая после происшествия комиссия установила, что большинство из хранящегося на базе радиоактивного «добра» нигде не учтено. Никто из должностных лиц не смог хотя бы приблизительно доложить, где, сколько и что именно хранится или зарыто. Иначе говоря, сколько–нибудь действенный контроль над этим атомным арсеналом практически утерян. И если бы злоумышленники похитили или приобрели любое количество делящихся материалов, то утечки никто бы и не заметил. В отчете комиссии говорится: «На сегодняшний день на базе хранится ПРИМЕРНО 800 облученных тепловыделяющих сборок. В них содержится ПРИМЕРНО 1,4 тонны топливной композиции, а также имеется 6 активных зон ядерных реакторов с атомных подводных лодок» (выделено мною - М.Ш.).
В этом материале приведены данные лишь по некоторым объектам России, где хранятся неучтенные компоненты, вполне пригодные для производства ядерных бомб – «чистых» или «грязных», так сказать. Наивностью было бы думать, что о наличии и местоположении таких объектов не ведают те, кто не пожалеет ни денег, ни усилий, дабы завладеть их содержимым.
Мы крайне встревожены, когда узнаем, что в Иране завершается постройка атомного реактора. Но ведь реактор этот как раз и будет производить многие компоненты того, что без учета складировано на флотских базах Кольского полуострова. Так стоит ли «изгоям» возводить реакторы, если гораздо проще, быстрее и дешевле раздобыть начинку для бомб в России и странах так называемого Ближнего зарубежья?