Послание из прошлого

Путеводитель
№43 (391)


Я уверен, что практически все жители Нью-Йорка хотя бы раз, но бывали в знаменитом американском Музее естественной истории. Все поднимались по широкой лестнице, ведущей в Ротонду – главный вход в Музей и самый большой его холл, украшенный мраморными колоннами и великолепными фресками. И все, конечно, помнят установленный там вздыбившийся, высоченный и огромный скелет доисторического ящера.
Но, вероятно, не все знают, что Ротонда, около входа в которую на улице установлен замечательный памятник Т. Рузвельту работы известного американского скульптора Дж. Фрейзера, является официальным Мемориалом этого выдающегося президента США.
И не все, возможно, рассмотрели росписи на стенах Ротонды. А между тем громадная фреска на южной стороне холла посвящена заключению мира между Россией и Японией в 1905 году. В левом ее нижнем углу изображены главы российской и японской делегаций – С.Ю.Витте и Дзютаро Комура, протягивающие пальмовые ветви мира президенту Рузвельту. И там около изображений российских представителей мы можем прочесть написанные по-русски имена: Витте, Набоковъ и Коростовецъ. Рядом – японские иероглифы с именами руководителей японской делегации. А также первая страница мирного договора на двух языках, с выделенным крупными буквами словом «МИРЪ».
Дело в том, что переговоры о заключении мирного договора проходили при посредничестве президента Рузвельта. В то время русско-японская война была одним из самых серьезных и тяжелых военных конфликтов. Обе стороны несли огромные потери и нуждались в мире.
В результате переговоров в американском городе Портсмуте, боевые действия удалось прекратить. Мирный договор, подписанный там, получил название Портсмутского. В успехе этого важного политического предприятия огромная заслуга принадлежала Теодору Рузвельту. И его усилия были достойно оценены. Он первым из американцев получил в 1906 году Нобелевскую премию мира. И вообще он был одним из ее первых лауреатов. Ибо впервые Нобелевская премия мира была вручена всего лишь за пять лет до этого, в 1901 году. Она была поделена между основателем Международного комитета Красного креста швейцарцем Жаном Анри Дюрантом и основателем первого французского пацифистского общества Фредериком Пасси.
Однако, хочу вернуться к фреске. Лишь три имени на ней написаны по-русски. Почему именно эти имена были указаны, и кто эти люди? Только имя Витте было мне знакомо. Он являлся главным уполномоченным на переговорах с российской стороны. К тому времени он был известным политическим деятелем, долгие годы занимавшим важнейший пост министра финансов, а несколько позднее даже стал Председателем Совета министров российской империи. Познания мои о Витте были скудны, но хоть что-то я смог вспомнить. А вот какую роль на переговорах играли Коростовц и Набоков, я и вовсе себе не представлял.
Мне пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы узнать, кто они такие. Поиск затруднялся тем, что перед фамилиями на фреске не указаны инициалы. Нигде я не мог найти никаких сведений о Коростовце, пока не наткнулся на полудокументальную, полухудожественную работу А.Корелина и С.Степанова «С.Ю. Витте – финансист, политик, дипломат». Вот в основном оттуда мне и удалось кое-что узнать и о Витте, и о людях, его окружавших.
Портсмутский договор был подписан 23 августа 1905 года. При этом Витте, проявившему незаурядные дипломатические способности, удалось добиться «почти благопристойного мира» для России из безнадежно проигранной войны. Ситуация на фронтах к тому времени была поистине катастрофической. Витте было известно от председателя Комитета обороны, великого князя Николая Николаевича, что продолжение военных действий обойдется России в 200-250 тысяч жизней и будет стоить более 1 миллиарда рублей, а в результате даже в лучшем случае русская армия сможет заставить японцев отступить до Квантунского полуострова, но они в свою очередь за это время смогут занять значительную часть Приморской области. При этом надо было учитывать и то обстоятельство, что по словам морского министра адмирала А.А.Бирилева с флотом было покончено.
Глава японской делегации Дзютаро Комура вручил русским список из 12 требований. Не считая многого другого, японцы требовали отдать им Сахалин со всеми прилегающими к нему островами. Положение осложнялось тем, что они уже захватили значительную часть острова. Из-за полного господства японского флота на море, докладывали советники делегации Витте, остановить дальнейшее продвижение вражеской армии невозможно. И в этих условиях российский уполномоченный смог выторговать у японцев половину Сахалина. Однако, Николай II не желал идти ни на какие уступки. Еще не совсем истерлась в памяти продажа Россией Соединенным Штатам Аляски. Переговоры оказались под угрозой срыва. И тут вмешался президент Рузвельт, который в личном послании царю выразил искреннее удивление, что японцы согласились вообще что-то уступить. Это подействовало.
Подписанию мирного договора способствовал и тот факт, что Сахалин был включен в состав Российской империи всего за 30 лет до начала переговоров. О скрытых в его недрах полезных ископаемых никто тогда не подозревал. Зато он имел в глазах российских подданных репутацию каторжного острова.
В итоге мир, который был крайне необходим и русским, и японцам, истощенным войной, был заключен. Царь признал выдающиеся заслуги Витте и даровал ему титул графа. Однако, очень скоро политические противники Витте обозвали его «графом Полусахалинским».
Что же касается Коростовца, то на переговорах в Адмиралтейском дворце американского Портсмута он являлся личным секретарем С.Ю.Витте. Коростовцу было поручено вести дневник. Почему имя этого второстепенного человека в составе делегации попало на фреску, мне непонятно. Дневник переговоров Витте собирался использовать в своих будущих мемуарах.
Ну а человека с фамилией Набоков среди участников переговоров мне найти вообще не удалось, хотя эта аристократическая фамилия, конечно, очень известна в первую очередь благодаря представителю этой семьи, знаменитому писателю В.В.Набокову. Его дед был министром юстиции при Александре III, но он умер в 1904 году. Отец был сенатором, видным членом партии кадетов, но я нигде не нашел сведений о нем, как об участнике мирных переговоров с японцами.
Видимо, имя Набокова попало на роспись позже в качестве напоминания о том, что выдающийся писатель некоторое время в начале сороковых годов прошлого века работал в Музее. Но это мое личное предположение, на истинности которого я не настаиваю.
Мемориал в честь президента Теодора Рузвельта был открыт в 1936 году, и к этому времени американцы могли фамилии русских участников переговоров подзабыть и перепутать.
Как я уже упоминал выше, за прекращение тяжелейшего военного конфликта начала прошлого века между Россией и Японией президент Теодор Рузвельт был удостоен Нобелевской премии мира. Он не смог присутствовать на церемонии награждения из-за своей занятости. Но 5 мая 1910 года он приехал в Осло, как частное лицо и выступил с Нобелевской лекцией. В ней он, в частности, сказал: «Обычно мир хорош сам по себе, но высшей ценностью он становится тогда, когда служит справедливости... Например, тиран считает, что ему удалось достичь мира, когда он сумел подавить проявление протеста». В заключение речи он высказал мнение, что «было бы правильным, если бы великие державы образовали Лигу мира и соблюдали мир не только сами, но и препятствовали его нарушению, в случае надобности – даже силой». Это послание из прошлого звучит, по моему, очень современно, и вероятно, служило и служит американским президентам, в особенности последнему, руководством к действию.
Деньги, полученные от Нобелевского комитета, Теодор Рузвельт отдал на благотворительные цели. Своим детям он объяснил, что взять себе присужденную ему сумму было бы равносильно взиманию денег за спасение утопающего.