ЛЯГУШКА ПОД ЗОЛОТЫМ ДОЖДЕМ

Уникальное - рядом
№33 (381)

Пойдем со мною, друг-читатель, уставший от ежедневной жвачки новостей, покупок продуктов и жаркого лета, перемежающегося дождями; мы отправляемся в страну, где жили и живут искатели счастья и хранители традиций; где изумрудные лягушки, прыгающие “кто дальше”, щеголяют длинными, как у юных девушек, ногами и не боятся людей; где рощи гигантских секвой и красного дерева охраняются законом и не идут на доски для паркета; где бегут все ещё чистые реки и озера просыпаются от всплесков играющей рыбы...
А сейчас можешь оглядеться: мы в Калифорнии, в графстве Калаверас, где 150 лет назад судьба собрала десятки тысяч людей, одержимых общей мечтой – одним махом изменить свою жизнь к лучшему: разбогатеть.
В январе 1848 года некто Д. Маршал с бригадой сезонных рабочих
строил лесопилку на Америкен-ривер, возле Сакраменто, и однажды утром вода вынесла к его ногам небольшой золотой самородок. Вскоре после этого генерал Бидвел нашел золото на Физер-ривер, а еще один военный,
майор П. Ридинг, нашел самородки на реке Троицы. 15 марта газета “Калифорниец” из Сан-Франциско печатает об этом статью; когда же сам президент подтверждает, что золото в Калифорнии найдено, начинается одна из самых известных в мире миграций, когда в кратчайшее время в полупустынную тогда Калифорнию ринулись полмиллиона человек, на долгие годы заболев “золотой лихорадкой”. Приехали ирландцы и открыли отели; приехали венгры и австрийцы из Мексики, которая тогда была частью Австро-Венгрии, и начали варить пиво. Все происходило почти так, как мы привыкли видеть в фильмах о Далеком Западе: тяжелый золотоискательский труд, пыльные улицы новорожденных городков; шумные бары и салоны, куда вваливались отчаянные ребята, вчера - нищие, но сегодня – богачи, швыряющие золотой песок; где похоронные бюро и отделения банков росли как грибы, а на дорогах частенько шалили грабители, знаменитые и не очень; имена, которые гиды и музейные архивы вспоминают до сих пор. Так, самым известным налетчиком в графстве был элегантный Блэк Барт, который, по описаниям, был джентльменом, никогда не стрелял в пассажиров и кучеров и оставлял на месте преступления короткие записки со стихами, написанными собственноручно. Известно также, что он любил жить в отеле Перри в городке Мэрфи, где в исторических списках постояльцев числятся и Улисс Грант, и Марк Твен. И знаменитая калифорнийская дорога 49, окруженная аурой романтики и авантюризма, до сих пор ведет путешественника через старые полусонные городки с маленькими музеями и большими легендами; в такой, к примеру, как калифорнийская Колумбия, который одновременно и город-музей, и национальный памятник. В те годы сюда, на желтый блеск, как мошкара на огонь, спешили самые дерзкие и предприимчивые. Говоря вкратце, события развивались следующим образом.
Уже в 1849 году, продолжая мыть золото вдоль рек в лотках и самодельных драгах, без устали работая киркой и лопатой, отдельные счастливчики находят то тут, то там жилы золотоносного кварца. На Золотом холме в Грасс-Вэлли, принадлежавшем графству Калаверас, начинается подземная охота за золотом, которая будет продолжаться едва ли не 100 лет. Только в шахте Эмпайр землеройные машины и золотодобытчики прошли штольни и галереи общей длиной в 700 и глубиной до полутора километров, превратив земную толщу в подобие швейцарского сыра.
Cегодня шахта затоплена водой, и только первые 50 метров открыты взглядам гостей Национального исторического парка разбитого здесь.
В 1850 году Калифорния становится штатом. В течение года здесь добывают золота больше, чем где бы то ни было, – на 81 миллион долларов, каждый из которых тогда чего-то стоил. Другими, печальными глазами видели “золотую лихорадку” местные индейцы, которых частично истребляли, или запугивали, или нанимали на самые тяжелые работы за гроши.
Несмотря на то, что в 1853 году часть старателей, будущих героев рассказов Брета Гарта, Джека Лондона и великой комедии Ч. Чаплина ”Золотая лихорадка”, ринулись на север, в Британскую Колумбию, а позже - на Клондайк и Юкон, графство осаждают новые полчища желающих быстро разбогатеть.
В 1852 году в Сант Андреас найден самородок, проданный за 12,000 долларов.
В 1854 году на том же Золотом Холме найден самый большой в истории массив самородного золота весом 88 килограмм.
В 1859 году найден самородок Виллард весом в 24,5 килограмма.
К 1864 году сыпь калифорнийской золотой лихорадки начинает бледнеть и cпадать, но впереди ещё долгие годы гидравлических и подземных работ.
Примерно в это время в Калифорнии начинается разработка второй, не менее благородной и золотоносной жилы: на живописные холмы пришли виноград и виноделие.
Терпкими Каберне Совиньон и Бланк, Мерло, Шардоне, Зинфандель, Симфони, ароматными сортами французских вин наслаждалась вся страна вплоть до спада золотодобычи и введения сухого закона, о котором тоже написаны книги и снято множество гангстерских и комедийных фильмов. И даже после этого семейный бизнес виноделов в графстве Калаверас выжил и, начавшись с трехсот гектаров, занятых виноградниками, с годами резко пошел вверх.
Но как это часто бывает, не золото и вина сделали эти места всемирно знаменитыми. Как о Гернике весь мир знает и помнит благодаря Пикассо, а о Таити - благодаря полотнам Гогена, так небольшой рассказ “Знаменитая прыгающая лягушка из Калавераса”, написанный в 1865 году молодым и никому не известным журналистом Сэмюелем Клеменсом, принес известность и ему, и жителям графства. Будущий классик, выросший на Миссисипи и однажды иронически подписавший репортаж о плавании по реке псевдонимом Марк Твен, что означало “замерь две сажени!”, чем и занимался, когда проверял глубину, чтоб не сесть на мель, в те дни подрабатывал репортерством в сан-францисской газете, снимал крохотный домик на Jackass Hill (оставим название без перевода) и, как и все, захваченный золотой лихорадкой, время от времени безуспешно пытал счастья, ища в шахте золото.
На этих холмах он и встретил героев своей истории, которая принесла ему и Калаверасу общеамериканскую, а позднее и международную славу. В те дни Твен набросал в своей записной книжке: ”Некто Колмен (в рассказе – Смайли) страстно любил спорить на все, что угодно; однажды он поймал лягушку и три месяца учил её прыгать; встретив незнакомца, он спорит с ним на $50, что его лягушка перепрыгнет любую другую в Калаверасе; тот согласен на спор, но у него нет лягушки, тогда Колмен уходит на болото, чтобы поймать еще одну - для своего соперника, лишь бы спор состоялся. Пользуясь этим, незнакомец напоил лягушку Колмена, и во время пари та не смогла прыгнуть. Так незнакомец победил и исчез с деньгами. Наш герой раскусил обман, но было поздно. Утешившись, он купил себе одноглазую корову, чтобы опять держать пари... и т. д.”
С легкой руки М. Твена начиная с 1928 года праздник и соревнования прыгающих лягушек начинают проводится на улицах города Энджелс Кемп ежегодно. Вскоре событие становится частью региональной ярмарки, а его популярность растет со скоростью степного пожара. Сегодня лягушка из Калавераса стала символом. Она избрана логотипом Ассоциации местных виноделов; она красуется на сотнях товаров и тысячах сувениров, продаваемых повсюду. Парадоксальным образом возникшее благодаря популярности соревнований американское Общество наблюдателей лягушек не только следит за популяцией и записывает песни и лягушачьи хоры; оно пытается спасти редкие виды амфибий, в том числе и нашу прыгунью, калифорнийскую красноносую лягушку, самую крупную на Западе США. Уже не первый год Общество протестует против проведения ежегодных международных соревнований в Калаверасе, утверждая, что участницы прыгают под стрессом и это их травмирует, на что их азартные оппоненты резонно отвечают, что во всем мире животные бегают, птицы летают, змеи ползают, а лягушки прыгают и это для них органично. Как бы то ни было, каждый год в мае десятки тысячи гостей по-прежнему приезжают в Лягушачий город – Фрогтаун, в Энджелс Кемп, в котором и живет-то чуть более трех тысяч человек: посетить ярмарку и шоу – праздник, который длится четыре дня. Здесь проводят родео, выступают ансамбли, играющие джаз и музыку в стиле кантри, дают спектакли театры под звездным небом; здесь происходит продажа и раздача животных новым хозяевам. Но центральным событием, как и прежде, остаются соревнования лягушек. Они проходят так: зачетные прыжки состоят из трех попыток, а лягушка-участница, побуждаемая хозяином и “главным тренером“, прыгает из центра круга в любом направлении. Cтатистика показывает, что лучшими прыгуньями остаются лягушки plephora. Интересно, что впечатляющий мировой рекорд, который установила в 1986 году царевна-лягушка по имени Рози из Санта Клары, прыгнувшая на 6 м 46 см, остается недосягаемым по сей день. Её хозяин, Л. Гвидиччи, бывший школьный учитель, за 38 лет участия в турнирах побеждал трижды. Кстати, приз за победу – целых 5000 долларов. Самое сложное - выбрать “ту самую” лягушку, рассказывает он. Я вспоминаю свою первую охоту; помню, как с десяток раз шлепался в воду, пока добился успеха. Сегодня я выхожу на поиски ночью, с фонариком, который слепит и дезориентирует будущих спортсменок. Могу поделиться опытом: крупные лягушки – c длиной ног 6 - 8 дюймов - и есть самые прыгучие. Многие хозяева совершают ошибку, держа лягушку перед соревнованиями в тепле; в этом таится опасность перегрева. Они хоть и холоднокровные создания, но температуру выше 15 градусов по Цельсию я им не даю. И вот ещё что важно для меня: после соревнований я возвращаю лягушек на волю, в те места, где их поймал. Это - принцип, и даже мою любимицу, мировую рекордсменку Рози, я скрепя сердце все же отпустил. Чемпионка же этого года прыгнула на 5 м 89 см. Совсем неплохо, но за судьбу нашего рекорда я пока спокоен.
Золотая лихорадка перевернула жизнь не только тихого Запада, сделав его богатым и Диким. Она повлияла на психологию общества в целом, еще раз напомнив всем о конкуренции, на которой зиждется американская мечта; о пионерах, осваивающих полупустынные пространства, об изобретателях и бизнесменах, стоящих за своё дело до конца. Она дала сотням тысяч надежду на успех в борьбе за свой шанс; дала жизнь десяткам больших и малых городов. Кто теперь помнит, что до начала бума население Сан-Франциско было едва ли тысяча человек? Кто помнит, что сила и золото были тогда “в законе” и часто подменяли закон? Грустное забывается, и в памяти остаются победители и добрые вести, окрашивая историческое, да и наше личное прошлое в светлые пастельные тона.
Большинство людей, живущих в этой стране, не читали знаменитых слов.
А. Тенисона «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Они делают это каждый день и всю свою жизнь - так же естественно и органично, как, сжавшись в пружину, прыгают навстречу победе изумрудные лягушки из Калавераса.