ГОД АНГЛИИ В РОССИИ

Репортерский дневник
№33 (381)

Хотя 2003-й в России считается годом Казахстана, гораздо естественнее его было бы назвать годом Англии. Отношения властей двух держав, похоже, приближаются к состоянию 1874 года, когда русский царь Александр II совершил последний государственный визит в Королевство. С тех пор с королевой в Лондоне встречались и другие российские лидеры, включая Никиту Хрущева, но на самом высоком ритуальном уровне был принят только Владимир Путин нынешним летом.
Надо заметить, что в 1874-м царь прибыл в британскую столицу еще и по семейным делам - проведать свою дочь Марию Александровну, которую незадолго до этого выдал за сына королевы Виктории. Кстати, по случаю столь знаменательного бракосочетания в Санкт-Петербурге в тот год наблюдалось невиданное скопление аристократических домов со всего света - что также было повторено этой весной по случаю юбилея северной столицы России. Между прочим, Путин всячески демонстрировал, что Тони Блэр являлся одним из самых почетных и желанных гостей на этом национальном пиршестве.
На ум приходят и другие параллели и аналогии. Как известно, 1874 год - это время действия «Анны Карениной». Толстой фиксирует волну англомании в России, увлечение скачками, викторианским стилем, английским языком. Вронский приставлен не к кому-нибудь, а к британскому принцу, приехавшему в Питер развлечься, посмотреть на русские диковинки, сходить на медвежью охоту. Ассоциация с романом Толстого неосознанно, но вполне закономерно всплыла у телекомментатора, передававшего репортаж об июльском визите принца Чарльза в город на Неве. Принц точно так же интересовался национальными особенностями русского Севера, осматривал Соловецкий монастырь и тому подобные достопримечательности. Комментатор почему-то сравнил принца Чарльза с Карениным, утверждая, что наследник престола столь же благороден, одинок и обманут, как герой Толстого. Хотя в том же репортаже говорилось, что с личной жизнью у принца сейчас все в порядке.
Так или иначе, можно говорить о второй волне британизации России. Дети повально зачитываются «Гарри Поттером» - сын перед моим отъездом в Лондон взял клятвенное обязательство добыть 5-й том и подписать его у Роулинг (как будто она ходит по улицам и раздает автографы). А взрослые учатся носить фраки с бабочками и общаться с леди и джентльменами без переводчиков. С фраками, правда, получается пока не очень. Наряды членов российской делегации Юрия Лужкова и Михаила Прусака изрядно повеселили земляков, видевших губернаторов на приеме в Букингемском дворце. Путин во фраке смотрелся, кажется, более органично. Но и он потом признался журналистам, что облачился в эту одежду впервые и чувствовал себя в ней крайне неуютно. Он поведал также, что специально английский язык не учит, но каждый день читает по 15 - 20 минут. Так или иначе, все заметили, что в течение трех дней, проведенных в Королевстве, он крайне редко прибегал к услугам переводчиков. А иногда даже импровизировал по-английски - вставив, например, в свой спич на приеме у королевы слова соболезнования по поводу гибели в Ираке шестерых британских солдат.
Впрочем, и другие члены делегации от своего президента не отставали. Министр энергетики Игорь Юсуфов также без переводчика общался со своим лондонским коллегой, подписывая меморандум о партнерстве на российско-британском энергетическом форуме, где речь шла о беспрецедентном росте английских инвестиций в нефтегазовую отрасль России. Главный же герой «дня большой нефтянки», хозяин ТНК Михаил Фридман провел двухчасовую пресс-конференцию - совместно с руководителем British Petroleum, - не проронив почти ни слова на родном языке. На русский он перешел лишь когда один журналист из Москвы начал допытываться, почему вложения BP в ТНК к концу оформления «сделки века» урезались на 600 миллионов долларов. Но и в этом эпизоде речь Фридмана была безнадежно далека языка от Пушкина: «Соглашение на 100 процентов соответствует тому, что подписано в феврале. Был только эджастмент по отношению к долгу компании. Все будет прозрачно соответствовать тем легальным стандартам, которые есть во всем мире...».
Кажется, единственная, кто не поддается новому веянию, - это Людмила Путина. С Ее Величеством она общалась в карете по-французски. Правда, разговор этот быстро иссяк. Одна ехидная лондонская газета предположила, что первая леди России просто исчерпала свой словарный запас. Вообще местная пресса, мягко говоря, без должного пиетета отнеслась к гранд-даме российской делегации. Особенно много ядовитых стрел было выпущено по поводу наряда Людмилы Александровны. Одни газетчики утверждали, что ее шляпка вдвое больше головного убора королевы. Другие шутили, что жена президента в своем облачении напоминает «шестилетнюю подружку невесты». Третьи вспоминали, что Раиса Горбачева одевалась куда лучше, хотя советская элита имела смутное представление о европейской моде. Подначивали супругу российского руководителя и по-другому. Светские хроникеры утверждали, что на приеме в Гилдхолле Путин весь вечер о чем-то оживленно беседовал и даже смеялся со своей соседкой по столу (и, кстати, ровесницей) принцессой Мишель Кентской, которая была в необычайно открытом - для таких официальных церемоний - вечернем платье, каковым якобы приводила российского лидера в смущение. «Они провели потрясающий вечер!» - «terrific evening» - заключали хроникеры.
Досталось от них, впрочем, и самому Путину. Причем с первых же минут пребывания на лондонской земле. Как известно, президент опоздал на встречу с королевой на 15 минут. И немедленно удостоился едкого комментария журналиста Sky News, который пытался вести репортаж об этой символической встрече в прямом эфире и вынужден был заполнять возникшую неловкую паузу. Репортер высказался в том духе, что когда российские лидеры перемещаются под вой сирен по собственным городам, для простых граждан дороги перекрывают. И теперь, надо полагать, московским гостям пришлось пережить не лучшие минуты в лондонской пробке.
Что же до печатных СМИ, то фактически ни одна статья не обходилась без упоминания о тяжелой ситуации в Чечне, а в иных комментариях это была вообще центральная тема. Хотя на официальном уровне принимающая сторона никаких намеков на существование подобной проблемы не делала. И даже шотландская общественность, на вопросы которой полтора часа весьма откровенно отвечал российский лидер (встреча происходила в старейшей библиотеке Эдинбурга), воздержалась от провокационных вопросов на данную тему.
Правда, еще в Москве кремлевские чиновники прогнозировали, что «некоего нагнетания» по поводу ситуации на Северном Кавказе следует ожидать - причем будет это происходить в противовес внутренней критике действий администрации Блэра в Персидском заливе. На самом же деле чеченская и иракская темы звучали не в противовес, а дополняя друг друга и почти резонируя. Один карикатурист даже умудрился объединить их на одном рисунке: Путин сходит с трапа самолета и ступает по ковровой дорожке навстречу Блэру. Ковер разорван: на одной половине, где стоит премьер, написано «Ирак», на путинской половине - «Чечня». Оба лидера держат в руках мыльные принадлежности и полотенца, видимо, собираясь вместе отмыться от грязи и крови двух войн.
Насколько более дисциплинированы и политкорректны российские журналисты в сравнении с британскими, было видно на совместной пресс-конференции Путина и Блэра в Вайт-холле. Москвичи задавали вопросы так, как будто накатывали мяч на ногу своего «форварда». Лондонцы же говорили иногда очень обидные для премьера вещи. Например, напомнили, что на последнем двухстороннем саммите в Москве Путин фактически насмеялся над Блэром, спросив, где же пресловутое грозное оружие Саддама Хусейна. Так или не так было в Москве, но здесь, в Лондоне, Путин встал на защиту своего партнера, сказав, что и не думал смеяться и вообще оружие Саддама - это не смешно, а очень серьезно, потому что если оно все-таки было, то надо непременно, пока не поздно, его разыскать. Бросалось в глаза, что российский руководитель в этот момент выглядел гораздо убедительнее и конкретнее английского, который на все вопросы отвечал довольно расплывчато и часто повторялся. Возможно, это было вообще не лучшее для Блэра время: сообщалось, что рейтинг его популярности достиг точки минимума за последние два года. Не исключено, впрочем, что сказалась усталость от бесконечной череды дипломатических миссий, которые брал на себя премьер минувшим летом. Да и есть же, в конце концов, другие темы, помимо «оси зла», которые могут волновать молодого и энергичного руководителя. По этому поводу в памяти всплывает июньское сообщение одной из лондонских газет, которая то ли в шутку, то ли всерьез рассказала, что когда Блэру принесли телеграмму с сообщением, что в очередном томе «Гарри Поттера» писательница убивает положительного героя, премьер счел нужным прервать переговоры с президентом одной южноамериканской страны и сделать специальное заявление: мол, нации небезразлична судьба героев этой книги, и то, что произошло, вызывает сожаление. Удивляться не приходится, если и в Москве в те же дни сообщения о сроках и авторах будущего русского перевода 5-го тома «поттерианы» проходили по ТВ как новость дня.
Тем временем на Британских островах подогревалась мода на «русское». Вечеринку в старорусском стиле - видимо, приуроченную к госвизиту Путина - провел в своем поместье сэр Элтон Джон. Часть его парка была задрапирована под русскую зиму - с бутафорскими сугробами и глыбами льда. А в другой части имитировалось убранство православной церкви - с иконами, канделябрами и прочей утварью. На столах же красовались яйца Фаберже. Эту диковинную страну населяли фигуристы и мужики с балалайками. И вот в таких сказочных декорациях сияли своими недешевыми камушками и голливудскими улыбками Лиз Херли, Кили Миноуг, Виктория и Дэвид Бэкхемы и прочая непростая публика (всего в количестве 500 человек). Все это почему-то называлось вечеринкой «на русскую имперскую тему».
А настоящие русские теми же ночами развлекались в Лондоне несколько по-иному. На приемах с участием первых лиц московской делегации пел Хворостовский и играл Ростропович. Нефтяники же, в большом количестве высадившиеся на берегах Темзы (тут были менеджеры ТНК, Роснефти, «Лукойла», Транснефти, Сибнефти, АФК «Системы» и прочих компаний), выписали в Лондон русскую приму Анастасию Волочкову. На банкете, плавно переходящем в концерт с участием знаменитой балерины, присутствовал и автор этих строк, наслаждаясь редкой возможностью совершенно бесплатно со второго ряда созерцать бесподобные пируэты петербургской красавицы. А потом еще получить ее роспись на программке - в качестве некой моральной компенсации за так и не взятый автограф Джоан Роулинг, к которой, как утверждают коллеги, прибывшие из Москвы специально на ее брифинг, в эти дни было не подступиться.
Трудно судить, скажется ли этот раунд российско-британского сближения на реальном взаимопроникновении двух культур. Но в том, что властям обеих стран петербургский, а затем лондонский саммит были весьма кстати, сомневаться не приходится. Российские руководители здесь и там всячески подчеркивали, что наша держава возвращается в семью европейских народов, в каковой и была во времена Александра II и позже, при Николае II, который, будучи женат на внучке королевы Виктории, считал Ее Величество своей наставницей и обращался к ней в письмах не иначе как «грэмми» - «бабушка». Нынешний помпезный визит в Лондон призван был символизировать закрепление статуса России как ключевой европейской державы и исконного союзника наиболее развитых западных стран.
Но и британским властям в нелегкий для них период было важно продемонстрировать, что один из главных критиков их политики на Ближнем Востоке окончательно смирился с поствоенной ситуацией. И вообще горит желанием интенсифицировать партнерство - особенно по части экспорта энергоносителей, которые в Королевстве становятся все более дефицитным продуктом. «А у нас это есть, - заверил британских друзей Владимир Путин. - Есть в достаточном количестве и по приемлемым ценам».