Война или гуманитарная интервенция?

Из штата в штат
№15 (365)

Нашим людям не надо объяснять кто такой А. Бовин. Дело, конечно, не в том, что он был журналистом-международником, а позже послом России в Израиле. Дело в том, что он очень умен, эрудирован и не боится высказывать свои взгляды, зачастую отличающиеся от широко распространенных. Недавно он участвовал в ток-шоу в Москве на тему войны в Ираке. Поэтому данная заметка не что иное, как реферат его выступления.
Попытки получить санкции ООН провалились, и Бовин считает плохим начало войны с грубым нарушением устава ООН и международного права. Это самый типичный пример самоуправства и самонадеянности силы. Само по себе появление антитеррористической коалиции он считает делом поважнее Ирака и полагает, что она не распадется. Несколько шире он отметил, что в мире и так много всяких трещин во взаимоотношениях. Появились новые, и в Европе, и в НАТО, и в СНГ, и в Америке, ближайшие соседи Америки - Канада и Мексика - были против войны. Эти трещины как-то нервируют международный порядок. Для России главное заключается в том, что есть экономические интересы в Ираке.
С другой стороны, главное хорошее в том, что самый кровавый тиранический режим, который сейчас существует на земле - режим Саддама Хусейна, будет уничтожен и будет создан опыт первой в арабском мире настоящей демократии.
Второй плюс не так очевиден, он более абстрактный. Сейчас главный принцип международного права - это принцип суверенитета. Последние 10-15 лет на уровне юридико-политической мысли идут споры и даже дебаты в ООН о соотношении суверенитета государства и суверенитета личности. Права человека должны быть выше суверенитета государства. Если эти права нарушаются, то общественность имеет право вмешаться и привести в порядок. Из недавней истории можно напомнить, что в декабре 1978 года друзья СССР вьетнамцы ввели войска в суверенную Камбоджу, убрали Пол Пота... Примерно в это же время, через пару месяцев, Танзания совершенно спокойно, не обращаясь ни в какую ООН, ввела войска в Уганду и убрала большого друга СССР Иди Амина, который приезжал в посольство на прием и играл на гармошке.
Это предыстория гуманитарной интервенции. Такое понятие сейчас появилось. Оно уже официально фигурирует и обсуждается в ооновских документах. Для того чтобы оно вошло в международное право, видимо, необходимо будет изменить само международное право, реформировать устав ООН. ООН от этого не разрушится. По-видимому, мы идем к многополярному миру, где роль ООН будет повышаться. Американцы обострили эту проблему, обнажили ее, сделали ее более очевидной, чем она была раньше. Критерии нарушений прав человека сейчас разрабатываются, и к ним могут относиться геноцид (массовое уничтожение людей по национальному, расовому, религиозному признаку), массовый террор внутри страны, опасность нарушения мира, какие-то угрожающие, агрессивные действия, оружие массового уничтожения... Этот набор обсуждается сейчас. Его еще нет в природе.
Есть и возражения, потому что крупные государства всегда будут пытаться под предлогом гуманитарной интервенции решать какие-то свои корыстные государственные интересы. Поэтому и предстоит очень большая работа по обсуждению этой проблемы. Сейчас американцы нарушили международное право, но если бы лет через 10 эти критерии были выработаны, это и есть гуманитарная интервенция. Потому что там и террор, и резкая опасность агрессии.
Бовин сказал, что ему непонятно выражение «исламский мир». Существует 59 исламских государств, и он вовсе не убежден, что обязательно нужна такая кровавая рука, как у Саддама, чтобы там был порядок. Есть в Англии, Шотландии, есть Уэльс, кусок Ирландии. И ничего, они долго живут. Есть примеры хороших светских арабских государств, таких, как Тунис, Марокко. В Алжире сложнее, потому что фундаменталистская страсть сильна. Эти страны не образцы демократии, но с российской демократией вполне можно сравнить.
Саму по себе демократию Бовин считает неким набором признаков: выборная власть и разделение властей и полагает, что в арабском мире вполне может быть демократия. Пусть она будет не похожа на нашу, пусть там будет три палаты или две с половиной. Может, там гарем будет, многоженство, четыре жены в порядке исламской демократии. Все это может быть. Но это не будет тиранический режим.
Один из главных векторов исторического развития – это увеличение количества демократических государств. Сколько было демократических стран в мире в начале ХХ века? Может быть, пара в Европе. А в конце ХХ века? Два десятка с лишним. Бовин уверен, что арабский мир не останется в стороне от этого, он обязательно будет вовлечен в этот общий ход истории.
Сложность в том, что западная цивилизация намного обогнала исламскую и там возник протест. Исламисты хотят иметь свою культуру, но, к сожалению, средневековую. Потому что другой нет. Это и есть попытка утвердиться в этом мире, вернувшись в свое родное русло. Но это абсолютно невозможно, и это пройдет. Бовин уверен, что эта волна схлынет. Фундаментализм не решает и не может решить проблем, которые сейчас берут людей за горло. Поэтому они уйдут неизбежно.
Нефть, по мнению Бовина, не главный мотив поведения американцев. Безусловно, американцам выгодней, когда дешевле стоит нефть. Но она дешевле будет стоить 2 года. А потом, как говорят все эксперты, она опять потихонечку полезет на уровень 28-30. Америка – демократическая страна, и, безусловно, главное ее опасение в том, что у Саддама Хусейна есть неконвенциальное оружие, которое может перепасть каким-то террористам. Все кричат о том, что американцы не приняли во внимание Совбез ООН, но молчат о том, что Советский Союз вторгался в Чехословакию и Афганистан без всякого намека на консультации Совбеза, арестовывая руководство этих стран и уничтожая. По мнению Бовина не будет ни кризиса, ни Третьей мировой войны, это все относится к эстрадной политологии. А, наоборот, будет стабилизация ситуации на Среднем и Ближнем Востоке.