Информационные войны без победителей

В мире
№24 (1051)
В современном мире практически все визуальное и “слышабельное”, что потребляет человек, выходит из-под чьих-то пальцев на клавиатуре или создается посредством чьих-то голосовых связок. Миром правит информация, и люди гибнут уже не только за металл, но и за желание этой самой информацией владеть. Посему сегодня говорим о современной журналистике. 
 
Нажми на REC
 
События последних десятилетий, особенно в тех странах, которые некогда составляли гордую “одну шестую часть суши”, перевернули ситуацию в мире информации с ног на голову. Стремительный технический прогресс и приближение новых технологий к обывателю сделали так, что журналистом сегодня себя может величать каждый, кому хватило соображалки купить в магазине телефон с видеокамерой, и кто научился нажимать кнопку Rec. Чем, как водится, не преминули воспользоваться воротилы информационного рынка. 
 
Но обо всем по порядку. 
 
Долгие годы суть журналистики определялась постулатом о том, что медиа - это сторожевые псы демократии, призванные стоять на страже правды и свободы. Главными принципами профессии считались объективность, точность и всесторонность подачи информации, а пресловутый “баланс мнений” в любом журналистском материале - по-крайней мере, в теории - был также необходим и естественен, как чашка кофе с утра. Но шли годы, мир менялся, золотой телец жирел. 
 
“Нулевые” сделали серьезный шаг вперед в разделении мира на “своих” и “чужих”, правящая мировая элита смекнула, что самая убийственная война будущего - война информационная, и принялась потихоньку подминать под себя вышеперечисленные принципы совокупно с балансом мнений. Из журналиста стали лепить солдата информационного фронта, командиром которого стал бенефициар с оффшорным капиталом. 
 
Великий сдвиг СМИ от подчистую государственных - как это было в СССР - к “свободным” - то есть частным, произошел пусть и с некоторым треском, но уверенно и бесповоротно. 
 
Первое время  работники частных СМИ расправили плечи, получив через финансы патрона доступ к современной аппаратуре, возможностям делать что-то на более высоком уровне, да и в  карманах стало поприятнее. Но очень скоро пришлось расплачиваться. Не то чтобы никто не понимал, что это произойдет. Понимали, но, очевидно, недооценивали масштабы. 
 
Некоторое время СМИ пытались сидеть одним местом на двух стульях и сохранять мину независимости при откровенной игре в одни ворота. На наиболее “продвинутых” телеканалах, к примеру, специально создавали откровенные “заказные” программы, которые выполняли поставленные руководством нелицеприятные с точки зрения принципов журналистики задачи, не вовлекая в это остальной творческий коллектив. Исполнители всегда находились легко, особенно среди молодого поколения, которое “смена века” начисто лишила каких бы то ни было жизненных принципов. 
 
Но этого оказалось мало. Большие деньги и большая власть требовала и большой отдачи от прессы. Рождались новые методы управления.
 
“Вы все врете”
 
 То, что по каким-то причинам не удавалось оправдать финансовой целесообразностью, власть предержащие стали оправдывать беспроигрышным понятием “угроза национальной безопасности”. Цензура под видом воспитания гражданского сознания у работников СМИ стала развиваться небывалыми темпами. 
Но все это были еще цветочки, а о ягодках - немного погодя. 
 
Кстати, очень интересный факт: примерно в этот же период рядовые обыватели массово перестают верить СМИ. 
Те люди, которые сравнительно недавно безоговорочно верили партийной прессе и центральному каналу советского телевидения, напрочь не хотят принимать за чистую монету продукт “новых” масс медиа. В обществе возникают термины типа “журнашлюхи” и массово культивируется постулат о продажности абсолютно всех СМИ в общем и каждого конкретного их работника в частности. Профессия журналиста приобретает ярко выраженный негативный оттенок. 
 
А в противовес информационной журналистике как грибы после дождя отовсюду “вылазят” развлекательные проекты, реалити-шоу, “светские” печатные издания и тому подобная   мишура - крайне низкого интеллектуального уровня.
 
 “Добивают” информационную журналистику интернет и социальные сети, новости из которых зачастую получается узнать намного быстрее. 
 
В общем, стоя на краю пропасти, журналистика в виде сторожевых псов демократии шаг за шагом движется вперед, падает и гибнет. Чтобы вскоре ожить в новом, совсем уже неприглядном виде.  
 
И мальчики распятые в глазах
 
Россия и Украина, будучи наиболее наглядным “срезом” того, во что превращается общество, прожившее семь десятилетий  под советской властью, становятся полигоном для применения нового информационного оружия - и формирования новой журналистики. 
 
Информационная война в этих странах дополняет, а иногда и превалирует над войной фактической. Но если в Украине технологии информационного киллерства и навязывания обществу нужного мнения местный олигархат только учится применять, Россия преуспевает на этом поприще полным ходом. Местным СМИ за рекордно короткий период удалось не только создать собственную видео-аудио-печатную реальность, но и полностью подменить ею реальность существующую.
 
Апогей этого процесса совпал с началом войны на Донбассе. Репортажи о “распятых мальчиках”, “карателях” и “фашистах” когда-нибудь безусловно войдут в историю как учебные пособия по искажению действительности и зомбированию населения - дай Бог, чтобы эта история была написана без искажений. Об объективности и точности подачи информации речь не то что не идет - эти вещи   просто выводятся из журналистских материалов, заменяясь разграничением “свои”-”чужие”. 
 
В период такой информационной атаки украинские власти ведут себя не самым умным образом:  они ограничивают доступ местной прессы в район боевых действий, а позже вообще “сливают” базы данных аккредитованных для работы в так называемой зоне анти-террористической операции репортеров. Проигрывая таким образом информационную войну подчистую. 
 
Наряду с ложью и подменой понятий, которые льются на зрителей с экранов телевизоров и  прыгают на читателей со страниц печатных изданий, в интернете бурно развивается сонм проектов, публикующих “фейки” - заведомо ложные сведения, призванные сбить с толку, запутать или напугать. 
 
И вот парадокс:  в такой сумасшедшей обстановке большинство зрителей-читателей  вновь начинают верить СМИ! По крайней мере, в России. 
 
Как и почему это происходит - ответить на это мне не по силам. Впору верить в магнитные излучения и пресловутый “двадцать пятый кадр”. 
 
Творческие планы
 
Итак, в Украине продолжается война. Население страны в целом беднеет. Уровень коррупции не снижается, а новая власть все более уверенно перенимает методы правления власти старой. При этом журналистов призывают быть патриотами и не лить воду на вражескую мельницу. Фактически ограничивая в возможностях всесторонне освещать самые важные для страны события. 
 
В России продолжается кампания по промывке мозгов граждан, в которой задействованы практически все местные СМИ. Они же неустанно “лепят” образы врагов из украинцев и американцев. 
 
И напоследок. Очертив негативные тенденции эволюции журналистики, не могу не сказать о том, что, к счастью, в профессии осталось еще немало честных, принципиальных и толковых журналистов. Хотя в общей толпе или за “раскрученными” персоналиями их не всегда видно. Это те, кто отказываются делать заказные материалы. Кто за свои деньги и на свой страх и риск едут к линии фронта, чтобы снять объективный репортаж. Те, кто не вешают ярлыки на людей и не считают размер гонорара главной ценностью журналистского материала. 
 
Я счастлив знать таких людей лично. Вспоминаю одного из своих университетских преподавателей - в шальные девяностые, когда престиж высшего образования упал “ниже плинтуса”, приходя на лекции, он говорил нам: раз вы здесь, значит, надежда есть.  
 
Хочу повторить его слова применительно к журналистике. Пока “в полях” и редакциях еще есть настоящие журналисты - надежда есть. 
 
Андрей Барташов
специально
для “Русского базара”