Играющий в "своей собственной лиге"

Голливудская мозаика
№3 (353)

Поначалу звонок из журнала Time не насторожил Джека Николсона. Снявшийся к тому времени почти в тридцати фильмах, получивший первую номинацию на премию Оскар и только что признанный в Каннах лучшим исполнителем мужской роли, 37-летний актер привык к вниманию прессы. Но то, что он услышал, не было ни обычной просьбой об интервью, ни приглашением на очередную тусовку. Журналист, высказавший в разговоре подозрительную осведомленность в его биографии, задал в конце беседы вопрос, буквально ошарашивший Джека: «Правда ли, что ваша старшая сестра Джун в действительности была вашей матерью, а Этель Мэй, которую вы всю жизнь называли мамой, - вашей бабушкой?» Обе женщины к этому времени уже покинули этот свет, и знать правду могла только тетя. Она-то и сказала потрясенному Николсону, что так оно и было на самом деле.

Джек Николсон родился 22 апреля 1937 года. Его матери Джун к тому времени только исполнилось восемнадцать, а ее бойфренд был женат. Желая уберечь семью от позора, бабушка Этель Мэй Николсон воспитала Джека как собственного ребенка. В результате тот вырос в убеждении, что бабушка и дедушка были его родителями, а Джун - старшей сестрой. Кто был его настоящим отцом, Николсон так и не узнал никогда.
Детские годы мальчик провел в небольшом городке Эсбюри-Парк в штате Нью-Джерси, населенном в основном респектабельными представителями среднего класса. Как и все его приятели, он играл в бейсбол, околачивался на пляже, где успел поработать спасателем, посещал католическую церковь, увлекался комиксами и при этом сумел перескочить в школе через седьмой класс. Правда, на этом его академические успехи закончились, и теперь в графе «образование» знаменитый актер вписывает только «high school».
Эта high school была уже в другом городке - Спринг-Лэйк. Здесь Джека выбрали вице-президентом старшего класса, может быть, за проявившийся в нем и ставший впоследствии таким знаменитым шарм, а, может, за его бесконечные озорные проделки и заразительную страсть к спорту, особенно баскетболу. В общем, парень был хоть куда, вот только с девушками не ладилось - подружек в школе у него не было. Зато впоследствии он наверстал все с лихвой и, скажем так, практически никогда не испытывал затруднений в общении с женщинами.
Занимая в классе высокое положение, Джек и к увлечению своих друзей драматическим искусством тоже относился свысока. Тем не менее и в младших, и в старших классах участвовал в школьных постановках, и хотя, как правило, исполнял маленькие роли, делал это настолько талантливо, что в выпускном году заслужил звание лучшего актера школы. А самый первый эпизод, с которым Николсон связывает рождение в себе актерской натуры, произошел в четвертом классе. За какую-то провинность учитель поставил его в угол рядом с доской, и тут, намазав себе лицо мелом, мальчишка превратился в клоуна. «Таким я и остался на протяжении всех школьных лет - классным клоуном». Таким он предстает и в одном из своих последних фильмов Batman («Бэтмэн») - зловещим шутником из преисподней с белым клоунским лицом-маской.
Но до этого было еще далеко, а тогда его друг предложил ему отправиться в Голливуд, на что получил ответ: «Я иногда подумываю об этом». К счастью, вскоре его сестра Джун переехала в Лос-Анджелес и 17-летний Джек действительно оказался вблизи главной американской «фабрики грез». Оказавшись здесь, юноша уже твердо знал, чего хочет. Через девять месяцев он занял место посыльного в отделе мультфильмов студии MGM. 30 долларов в неделю были небольшими деньгами, но они давали некоторую свободу, позволяли посещать различные актерские курсы и готовить себя к будущей карьере.
В течение следующих пятнадцати лет Николсон жил, что называется, «по самую рукоятку». Он и его друзья обитали в дешевых квартирах, посещали вечера поэзии, экспериментировали с марихуаной и другими наркотиками, поддерживали все проявления авангарда, но, главное, поклонялись кино, отдавая явное предпочтение иностранным фильмам. Их героем был великий Марлон Брандо, которому они пытались подражать, свято веря в то, что мир может быть спасен актерской игрой. В эти годы Николсон впитывал характерное для его сверстников чувство внутренней свободы, не позволяющее вписываться в готовые схемы поведения, а также развил в себе чувство юмора, препятствующее бездумному следованию этим схемам. Будущий актер много и упорно работал, постепенно осваиваясь в странном и таком притягательном мире. Облегчали дело замечательные способности к импровизации и подражанию, а также прекрасная память. Нередко ему было достаточно только раз прочитать или даже прослушать сценарий, чтобы запомнить каждое слово.
Осенью 1957 года Николсон получил первую роль в кино - он сыграл юного преступника в фильме The Cry Baby Killer («Убийца-плакса»). Это была лента, интересная сегодня разве что историкам кино, прежде всего из-за участия в нем молодого Николсона. Условия его работы в эти ученические годы были тяжелыми, репетиционные периоды - короткими, оплата - низкой, а успех - сомнительным. Однако приобретен ный тогда опыт оказался поистине бесценным. За десять лет, прошедших с его первого появления на экране, Николсон принял участие в качестве актера, сценариста или продюсера в создании почти двух десятков малобюджетных и малозаметных картин. По-настоящему дорогу в кино открыл ему крепкий профессионал постановщик Роджер Кормен, учитель большого числа знаменитых впоследствии кинодеятелей, среди которых были кинорежиссеры Коппола, Хоппер и Спилберг, актеры Де Ниро и Питер Фонда.
В 1969 году после выхода на экраны Америки аллегорического фильма Питера Фонда и Денниса Хоппера Easy Rider («Беспечный ездок») Джека Николсона уже нельзя было не заметить. Он сыграл роль очаровательного и простодушного любителя выпить Джорджа Хэнсона, молодого адвоката-южанина, сопровождающего двух хиппи, отправившихся на мотоциклах через всю Америку в поисках призрачной наркотической свободы. Как отмечали критики, герой Николсона «отрабатывает скуку повседневности ради свободы и тем самым оказывается на грани двух образов жизни. Это обусловило и характер авторского исполнения, подчеркивающего сосуществование в одном человеке двух противоположных начал: с одной стороны, внешней ленивой пластичности, легко вписывающейся в любые обстоятельства, с другой - внутренней эмоциональной свободы, выражающейся в живости взгляда и общем юмористическом настрое».
Как мы увидим позже, эта краска станет одной из основных в творческом арсенале актера. В этой же картине проявился тот уверенный и привлекательный стиль, который вот уже в течение четырех десятилетий позволяет Николсону оставаться одной из самых ярких звезд Голливуда.
Несмотря на эпизодическую роль, его 28-минутное пребывание на экране оказалось чуть ли не главным в картине. Easy Rider, ставший вехой для своего поколения и стоивший менее миллиона долларов, принес его создателям сорок миллионов, а Николсон в 1970 году впервые был номинирован на премию Оскар за лучшее исполнение мужской роли второго плана.
К этому времени актер уже успел сойтись и разойтись с несколькими женщинами. После трехлетнего пребывания в бойфрендах актрисы Джорджианы Картер он женился на другой представительнице той же профессии Сандре Найт. В 1963 году у них родилась дочь Дженнифер. Но и тут Николсона хватило ненадолго. Похоже, он решил, что не предназначен для моногамии. Формально оставаясь семейным человеком, он крутил бесконечные романы, не брезгуя при этом и встречами на одну ночь. Зрителям, хорошо знакомым с убегающим взглядом и «дьявольской» ухмылкой актера, его циничное изречение: «Вы лжете только двум людям в вашей жизни: вашей подруге и полиции» вряд ли покажется неискренним. В конце концов, он пришел к выводу, что секс, подобно наркотикам, добавляет ему энергии и усиливает творческую активность - теория, которая, может быть, и улучшала его игру, но никак не семейную жизнь. Пара развелась в 1967 году, и Найт вместе с дочерью переехала на Гаваи.
В 70-е годы на экраны вышло более полутора десятков фильмов с участием Николсона. Среди них были Five Easy Pieces («Пять легких пьес»), Carnal Knowledge («Плотские познания»), The Last Denail, Chinatown («Китайский квартал») и такой шедевр, как One Flew Over the Cuckoo’s Nest («Полет над гнездом кукушки»), в котором актер добился своего наивысшего художественного достижения, отмеченного «Оскаром». Однако в первые ряды американских актеров Николсона вывела роль частного детектива из более раннего «Китайского квартала». В этот же период актер пробует свои силы в европейском кино - сначала у Микеланджело Антониони в фильме «Профессия репортер», а потом у Миклоша Формана в его «Кукушке», где он в полной мере соединил глубину замысла с богато расцвеченными деталями.
«Николсон такой великолепный актер, что может спасти самую худшую картину Голливуда, - писал режиссер фильма «Китайский квартал» Роман Полански. - При этом, несмотря на то, что он настоящая звезда и профессионализм ему никогда не изменяет, он всегда остается открытым к любым дельным предложениям, гибким, изобретательным и неизменно уважающим своих товарищей по съемкам».
Будучи на протяжении долгого времени одним из самых занятых актеров, Николсон, естественно, стал и одним из самых богатых. В настоящее время его гонорары являются самыми высокими в Голливуде. Разбогатев, он не сразу научился скрывать свое превосходство. Вначале успех вскружил ему голову, и у него возникла уверенность в собственной непогрешимости. Естественная уверенность в себе незаметно переросла в неприятное умение перещеголять других. Он знал, что никто лучше его не выберет картины для покупки, женщины, с которой можно переспать, компании, в которой следует вращаться. Мало того, он хотел, чтобы о его удивительных способностях знали другие. Понятно, что многих это отталкивало от него.
Похоже, что это, если и волновало его, то не слишком. Он много путешествовал, останавливаясь в самых модных отелях Нью-Йорка, Лондона и Парижа, собрал в своих имениях в Лос-Анджелесе и Аспене значительную художественную коллекцию с работами Матисса и Пикассо, покупал дорогие машины. С одной из них связана история, которую Николсон впоследствии назвал своим «позорным срывом».
В 1994 году один из водителей «подрезал» на дороге его мерседес. Разъяренный актер выхватил клюшку от гольфа и нанес ею несколько ударов по ветровому стеклу машины «наглеца». И хотя обвинения в преступном нападении и вандализме были позже сняты, Николсону пришлось удовлетворить гражданский иск и принести извинения.
Со временем экспансивность уступила место солидной уравновешенности, но актер по-прежнему остается озорным и живым человеком, способным нанять для себя и своих друзей самолет, чтобы отправиться всем вместе в другой город поболеть за своих любимцев - баскетболистов «Лейкерс».
Кстати, Джек Николсон всегда умел - и умеет до сих пор - развлекаться от души и, как говорится, на всю катушку. И весьма значительную долю этих развлечений составляют любовные похождения. Дольше всего - целых шестнадцать лет - его имя упоминалось в голливудской хронике рядом с именем Анжелики Хьюстон, дочери известного режиссера и партнерши по фильму Prizzi’s Honor («Честь семьи Прицци»). Анжелика, которая была моложе своего друга на четырнадцать лет, терпела бесчисленные измены Джека, включая роман с моделью Кэрен Майо-Чэндлер. Последняя потом дала журналу Playboy скандальное интервью, в котором рассказала об особенностях любовной техники кинозвезды.
Устав бороться за «честь семьи», Хьюстон покинула Николсона, когда от него забеременела официантка Ребекка Бруссар. Долгое время, особенно после того как в 1990 году Бруссар родила дочь Лоррейн, друзья этой пары поговаривали о свадьбе. Вместо этого актер поселил маму и младенца в расположенный неподалеку от него дом, в котором через два года появился на свет его сын Рэймонд. Однако свадьбы не последовало и на этот раз, и в 1999 году и эта женщина покинула Николсона.
И все же все эти события - приятные и не очень - занимали в его жизни хоть и большое, но не самое главное место. Главным, как всегда, оставалась работа. В 1980-е годы, отражая общую тенденцию кинематографа тех лет, актер усиливает игровую составляющую его дара. Он, видимо, наслаждается комедийными ситуациями, в которые попадают такие его герои, как туповатый гангстер Чарли Партано в «Чести семьи Прицци», соблазнитель честолюбивых молодых провинциалок из «Иствикских ведьм» (The Witches of Eastwick) «сатана» Дарилл ван Хорн, клоун Джокер в неподвижной белой маске с улыбкой до ушей из «Бэтмэна». Кстати, за последний фильм актер, по слухам, заработал невероятные 60 миллионов долларов.
Примерно в этот же период у Николсона наблюдался некий творческий кризис, объясняющийся тем, что эмоционально он в какой-то степени перестал соответствовать духу времени. Как многие художники, актер нашел отдушину в алкоголе и наркотиках. Его роли бывшего астронавта алкоголика в фильме Terms of Endearment («На языке нежности») и опустившегося бродяги в Ironweed («Чертополох») в какой-то степени выросли из духовного опыта этих лет.
То, что Николсон успешно справился со своими проблемами, доказали такие выдающиеся фильмы последнего времени, как A Few Good Man и As Good As It Gets - его второй Оскар за лучшее исполнение мужской роли.
Всего за свою творческую жизнь Николсон заработал одиннадцать номинаций на Академическую премию и получил четыре. Он создал в кино свой неподражаемый стиль, что дало кинокритику газеты «Нью-Йорк таймс» Винсенту Кэнби право написать: «Мистер Николсон играет в собственной лиге».
«В своей собственной лиге» он продолжает играть и на жизненной сцене. Ни увеличившийся вес, ни поредевшие волосы не помешали ему увлечь молоденькую красавицу Лару Флинн Бойл, которая родилась, когда ее нынешний бойфренд уже перевалил возраст Христа. Именно с Ларой Джек был на премьере The Pledge, мрачного неотразимого фильма о детективе-пенсионере, вышедшем на экраны в 2001 году. Прекрасно играет Николсон и в только что законченной картине About Shmidt, где его герой - одинокий пожилой мужчина путешествует через Небраску, чтобы присутствовать на свадьбе отдалившейся от него дочери.
Коллеги по кинематографическому цеху и многочисленные друзья уже давно перестали считать актера «плохим мальчиком» и по-настоящему любят неунывающего и веселого Джека. Они не только видят в нем большого актера, но и уважают человека, всегда жившего открыто и незащищенно. Сам же он и сейчас, несмотря на пенсионный возраст, продолжает радоваться жизни и получать от нее удовольствие как ребенок.