Кровавый бренд

В мире
№49 (1024)
Последние недели, ознаменовавшиеся резонансными террористическими атаками со стороны “Исламского государства” и его сторонников в Египте, Ливане и Франции, в очередной раз привлекли повышенное внимание к этой организации, вокруг которой за время ее существования распространилось немало мифов и заблуждений
 
Вначале короткий экскурс в историю.
Прародительницей ИГа стала небольшая группировка “Джамаат аль-Таухид и аль-Джихад”, основанная Абу-Мусабом а-Заркауи, чьей целью было свержение иорданского монархического режима. Все изменило американское вторжение в Ирак, когда члены суннитской общины страны массово встали на борьбу с коалиционными силами. А-Заркауи активно набирает влияние, а в 2004-м дает присягу “Аль-Каиде”. В 2006 году первоначальное название группировки было изменено на “Исламское государство Ирака” (ИГИ). 
 
Интересно, что в те годы огромное содействие суннитским джихадистам в Ираке оказывал не кто иной как президент Сирии Башар Асад, ныне один из их главных врагов. Сирия стала тогда тыловой базой террористов, через нее в Ирак вливался поток иностранных боевиков, и там же находились их тренировочные лагеря. Любопытно было бы узнать, с какими чувствами “борец с терроризмом” Асад вспоминает те не столь далекие времена... 
 
Среди тех, кто специально прибыл в Ирак для борьбы с “крестоносцами” и шиитами, был египетский террорист Абу Аюб аль-Масри. Именно он возглавил группировку после того как американцы в 2006 году ликвидировали а-Заркауи и продолжал руководить ею до тех пор, пока в 2010-м не отправился вслед за своим предшественником. Тогда-то и началась эра нынешнего “халифа” Абу Бакра аль-Багдади.
 
Два важных фактора - вывод американских войск из Ирака и дискриминационная политика шиитских властей по отношению к суннитскому меньшинству - привели к резкому росту недовольства и террористической активности исламистов. Роль ИГИ в этих событиях непрерывно возрастала. 
Гражданская война в Сирии открыла для исламистов новые горизонты. 
 
В самом начале 2012 года в этой стране возникло свое отделение “Аль-Каиды”, названное “Джабхат ан-Нусра”. Со временем в сирийскую войну начала втягиваться и ИГИ. В 2013-м между двумя структурами возникли серьезные трения по целому ряду вопросов. 
 
Дело было отдано на суд главе “Аль-Каиды” Айману а-Зуахири, который в итоге решил, что вотчина ИГИ - Ирак, а свои действия в Сирии организация должна прекратить. Аль-Багдади решение “шефа” не признал, его организация вышла из “Аль-Каиды” и стала называться ИГИЛ (“Исламское государство Ирака и Леванта”). Под Левантом подразумевается не только Сирия, но также территория, на которой находятся Ливан, Израиль и Иордания. 
 
После раскола стали усиливаться серьезные идеологические разногласия с “Аль-Каидой” (“Джабхат ан-Нусра”) и расхождение в методах борьбы. Если первая сосредоточилась на действиях лишь в Сирии и Ливане, проявляя прагматизм, гибкость и готовность к сотрудничеству с другими антиасадовскими силами, то ИГИЛ, непримиримый ко всем и вся, включая “Джабхат ан-Нусра”, ни на какие компромиссы не шел и взял курс на создание халифата. 
 
Начались конфликты ИГИЛа с вооруженной оппозицией, поставившие последнюю в безвыходное положение, и в конце 2013 года вспыхнули полномасштабные боевые действия. В результате Асад получил серьезную передышку, а оппозиция и ИГИЛ понесли значительные потери. При этом ИГИЛ взял под контроль значительную часть территории Сирии, главным образом на востоке страны. 
 
С тех пор борьба с Асадом стала для организации третьестепенным направлением. Основные ее силы действовали в Ираке, а в Сирии главные усилия прилагались против курдских кантонов и повстанцев. 
 
В июне 2014 года организация сменила название на “Исламское государство”, и тем же летом настал ее звездный час. Что поразительно, головокружительные победы над многочисленными и прилично экипированными иракскими силовиками иговцы одержали, будучи малочисленной группой, оснащенной почти исключительно легким оружием, при этом не проявив особенного военного искусства. Хватило лишь свойственной исламистам дерзости. 
 
Многочисленные, но немотивированные и небоеспособные шиитские части иракской армии, расквартированные на суннитских территориях, бежали и сдавались в плен фактически без боя. Вследствие паники возник эффект домино - города и военные базы падали в руки исламистов один за одним, а массовые казни пленных наводили ужас на перепуганных врагов. Апогеем побед ИГа стал захват Мосула, где в руки боевиков попало огромное количество оружия и около полумиллиарда долларов наличными. 
 
К сожалению, в те панические дни не с лучшей стороны проявили себя и вооруженные силы иракского Курдистана (“пешмерга”), в результате чего под контроль исламских экстремистов попал ряд курдских земель, в частности, те, где проживает езидское меньшинство. 
 
Феерические победы, массовые казни пленных и преступления против езидов, которых исламисты считают идолопоклонниками, подняли ИГ на недосягаемую доселе высоту. С одной стороны, организация приобрела множество сторонников в мусульманском мире, а с другой, стала восприниматься многими политиками и СМИ чуть ли не как главная угроза миру во всем мире и беспримерное абсолютное зло. 
 
Однако, как показали дальнейшие события, мощь этого монстра очень сильно преувеличена. Везде, где иговцы встречались с мотивированным противником и (или) выходили за пределы суннитского ареала, их успехи очень быстро сходили на нет. Так не раз бывало и в противостоянии с курдами, и с шиитскими милициями в Ираке, и даже с сирийскими правительственными войсками. А если противники ИГа получали эффективную воздушную поддержку со стороны коалиции, возглавляемой США, поражение экстремистов становилось неминуемым. Так было в курдском анклаве Кобани, а в дальнейшем и на других территориях Сирии и Ирака, где курды, и не только они, значительно расширили контролируемые ими площади. Причем успешное наступление курдов в обеих странах продолжается и в эти дни. Ничего не смогли иговцы поделать и с рядом окруженных сирийских частей, которые, в отличие от других своих и иракских коллег, решили проявить стойкость. Так, до сих пор держится гарнизон города Дейр-аз-Зор, так было и с деблокированным лоялистами на днях военным аэродромом Квейрес на востоке от Алеппо.
 
Точное количество боевиков ИГа неизвестно, но если обратиться к реалистичным, а не истерическим оценкам, то после пика побед в 2014 году оно, видимо, достигло 30 с чем-то тысяч человек на всей территории Ирака и Сирии. Именно эта цифра в свое время была озвучена источником в АМАНе. От 20 до 31 тыс. - так оценивало на тот момент численность боевиков и американское ЦРУ.
 
После побед в Ираке и захвата ряда баз на востоке Сирии исламисты обзавелись довольно крупным арсеналом тяжелого оружия, но с тех пор ситуация значительно изменилась. Большая часть этого оружия была разбомблена с воздуха или пришла в негодность, а контролируемая территория постепенно сокращалась. На одних трофеях далеко не уедешь, а поставок тяжелого оружия из-за границы просто нет. Неудивительно, что тех же противотанковых ракетных комплексов (ПТРК), являющихся в иракской и сирийской войне очень грозным оружием, у иговцев осталось очень мало, что не может не отражаться на результатах. 
 
В принципе, боеспособность организации не особо велика. Просто ИГ, по сравнению с другими группировками, отличают дисциплина, неукоснительно соблюдаемая иерархия и массовая готовность боевиков к самопожертвованию. Какой-то особой боевой выучкой большинство боевиков не обладают, но, в силу полной несостоятельности противника, перечисленных выше качеств хватает для побед. В тот момент, когда противник показывает зубы, все становится на свои места, и иговцы оказываются теми, кто они на самом деле есть, - дерзкими, но, в общем-то, типичными для Ближнего Востока боевиками, основным оружием которых является пикап-внедорожник с установленным на нем пулеметом.
 
Распространенной ошибкой является утверждение, что ИГ контролирует огромные территории в Сирии и Ираке, которые в различных СМИ любят демонстрировать, закрашивая карты черным цветом. На самом деле львиная доля этих площадей - абсолютно необитаемые пустыни, и говорить о каком-то контроле со стороны ИГа над ними просто смешно. Что касается населенности территорий, то и она относительно невелика. В той же Сирии крупнейшим иговским городом является их столица Ракка, в которой до войны проживало всего 300 тыс. человек, а сейчас значительно меньше.
 
Множество небылиц и разного рода историй рассказывается и об источниках дохода организации, а главное, об их масштабах. Вопреки разного рода утверждениям, никакой госпомощи ИГу с чьей-либо стороны до сих пор не выявлено, что неудивительно: организация является врагом всех ближневосточных государств, даже поддерживающих исламистские группировки разного рода. Зато это один из успешнейших брендов мусульманского мира - по разным каналам на нужды ИГа поступает немало частных пожертвований. В наше время пресечь такого рода донорство очень и очень непросто. Другие статьи дохода - налоги, выкупы и пошлины, собираемые на контролируемых территориях, а также добыча и переработка нефти. 
 
Последней сферы стоит коснуться особо.
Как правило, озвучиваемая о ней информация сильно преувеличена или искажена. Количество добываемой здесь нефти невелико. Часть ее перерабатывается кустарным способом - топливо необходимо как для собственных нужд боевиков, так и для нужд местного населения, а остальное реализуется через посредников по ценам гораздо ниже мировых. Эта нефть, объемы которой весьма невелики, доставляется близким географически потенциальным покупателям на бензовозах, принадлежащих частным лицам. Среди этих покупателей - курды и разного рода сирийцы, включая... режим Асада. 
 
Разговоры о том, что Турция получает значимое для нее количество нефти и по этой причине якобы сотрудничает с ИГом, - откровенная чепуха.
 
Тот факт, что американцы до сих пор оставляли весь этот топливный бизнес в живых, объясняется просто: во-первых, его значимость относительно невысока, во-вторых, удар по нефтедобывающим структурам принесет немало сложностей с их восстановлением после войны, нанесет экологический ущерб и создаст массу дополнительных проблем местным жителям. Правда, на днях в Пентагоне все же решили взяться за развозчиков топлива. После многочисленных предупреждений и ожидания, пока водители покинут машины, цистерны расстреливались с воздуха ударными А-10 и АС-130. На данный момент считанные атаки уже вывели из строя сотни бензовозов.
 
Что касается финансов, тут важно отметить, что для своего функционирования в нынешнем виде в Сирии и Ираке какие-то сногсшибательные средства ИГу и не нужны. Его военная сила эффективна лишь против слабых. Тем не менее, ликвидация этой группировки как крупного территориального образования невозможна без проведения полноценной сухопутной операции. Нынешние ограниченные наступления различного рода противников ИГа, поддерживаемых с воздуха коалицией во главе с США, а также Россией с сирийцами, приводят лишь к постепенному сужению ареала действий. Ускорить данный процесс может лишь их активизация, в первую очередь, на земле.
 
Ну а пока успешность бренда под названием “Исламское государство” продолжает сохраняться. Свидетельство тому - присяги, которые приносят ему поклонники в самых разных уголках мусульманского мира, от Нигерии до Индонезии.
 
Собственно, объявить себя частью ИГа может любая группа лиц в любом месте и в любое время, что в действительности и происходит. Для того чтобы начать действовать, им не нужен никакой прямой приказ из “центрального штаба”. Достаточно лишь быть в курсе общей стратегии и помнить, кто враг.
 
В краткосрочной и долгосрочной перспективе подобный расклад несет в себе, к сожалению, огромный потенциал для совершения терактов везде, где найдутся приверженцы ИГа, и очень большие трудности для спецслужб тех стран, над которыми нависла реальная угроза терактов.
 
 “Новости недели”