Пираньи во время отлива. Детектив

Эксклюзив "РБ"
№22 (789)

Продолжение.
Начало см. “РБ” №788

Часть 2
Я сидела в машине и задумчиво листала газету – легко сказать: «ищи знаки!» - 75 страниц статей, объявлений и рекламы... В кармане пискнул телефон – ага, сообщение.
«Я надеюсь, ты уехала? Помни про хвост!».

Ё-моё, конечно, не уехала. Сижу тут, как дура на всеобщем обозрении! Кстати, сообщение было отправлено через интернет – значит, связь у него там есть. А раз есть – почему не написал письмо? Вот балда! Сиди теперь тут, переживай, думай! А мне, между прочим, вечером на работу!

Я повернула ключ в замке зажигания - «годзилла» заворчала. Я всегда называла эту машину только так, с того момента, как увидела в автосалоне, еще бы – большая, мощная и необычная, в общем, одно слово: «годзилла». Внедорожник приятно удивил меня соотношением – цена-качества, но и немного напугал – я, как многие женщины, не почувствовала сначала габаритов машины и все время боялась не вписаться в поворот или снести мусорные баки около дома... Однако с самого начала у нас с годзиллой все пошло как по маслу.

Я отъехала от аквариума. Купила себе кофе и начала пролистывать газету. Сначала подумала – искать знак в тексте, скорей всего, не имеет смысла. Надо внимательно просмотреть то, что бросается в глаза, - значит, рекламу и объявления. Однако в самом начале газеты на пятой страничке обнаружила текст с интригующим названием – «Лавушка для мужчины»... Название материала как нельзя лучше подходило к сложившейся ситуации. Автор – некто Ис Кандер – очень увлекательно рассказывал о ситуации с Домиником Стросс-Каном, главой Международного валютного фонда. Я прочитала текст, нет, не то, написано хорошо и интересно, но знаками и не пахнет.

Я вооружилась красным маркером (чего только нет у меня в машине!) и стала читать газету дальше. И ничего не находила! Ну, вообще ничего!

Кофе, кофе, кофе и думать, думать, думать. Если он успел приготовить манекен, значит, у него было время. Так, когда я видела его в последний раз.... Ровно неделю назад – мы встретились на пару минут – он отдал мне ключи от квартиры, чтобы я поливала цветы, и уехал в командировку. Куда? Он же сказал мне или нет, не сказал... Психологи говорят, что мужчину надо внимательно слушать, мол, они это очень любят и ценят, и если вы хотите понравиться мужчине, то хотя бы на первых свиданиях внимательно слушайте его. Я никогда не хотела понравиться Турковскому, как женщина, и я в упор не замечала его как мужчину... Почему? Не знаю! Может, в прошлой жизни он был моим старшим братом или отцом? В общем, я его не слушала, а если слушала, то часто не слышала. Вот что он мне сказал тогда про свой отъезд...

Я в бешенстве кинула газету на сиденье. Часть страниц вывалилась на пол и раскрылась на объявлениях: «Сделаю профессиональную фотографию. Чего нет – дорисую, что не надо – сотру! Своя мастерская, интимная обстановка, чай, кофе, сигареты за мой счет. Мастерская «Два таинственных знака», Алёна ...»

Дальше шел адрес – Нью-Йорк, Манхэттэн...второй этаж, 224. Не понимаю, почему я сразу не увидела это объявление, ведь оно единственное на этой странице было обведено в рамочку. Алена – это мое имя, а фотограф – это моя профессия... К бабке не ходи – объявление для меня!    

Я ввела адрес в навигатор и собралась уже трогаться, когда около моей машины остановился очень странный автомобиль. Просто зи-зи-топ в чистом виде – старый, потрепанный... Из него выскочил дяденька – под стать машине: косматая борода, старая рубашка в клеточку, нижняя часть его лица была завязана цветастой косынкой, это смотрелось забавно – как будто у него борода была в цветочек и росла прямо из-под носа. 

- Новенькая, что ли? На, здесь все, - он кинул мне в открытое окно пакет из плотной бумаги. – Чего вылупилась? Езжай, тебя ждут!
Я как зомбированная тут же нажала на педаль и поехала. Ну, Турковский, ну, никак от него этого не ожидала – не мог никого поприличнее что ли попросить? А еще врач!

Я ехала и краем глаза все время косила на пакет, который лежал рядом на пассажирском сиденье. Пакет надо было конечно же вскрыть – ведь я должна была получить два знака? Да, два! В объявлении об этом четко было сказано. Значит, первый знак дал мне адрес, а второй должен дать что-то еще. Значит, надо срочно вскрыть пакет. Я довольно резко притормозила. И чуть было не стала участницей аварии, потому что следующая за мной машина чуть не «поцеловала» годзиллу в зад. Не понимаю, дорога пустая, а этот синий внедорожник едет за мной как приклеенный! Я решила не парковаться – это заняло бы время, – а вскрыть упаковку на ходу. Рвать и резать не пришлось – я просто отклеила скотч, и пакет открылся сам.

Итит-мадрид! - как любит говорить моя бабушка – в пакете были кристаллы метамфетамина, или тина, или мисс Тина, или айс... - называйте это, как хотите, суть одна – там был синтетический наркотик... 

Я его сразу узнала. Возможно, моя наивная мама понюхала бы это или даже лизнула, чтобы понять, что это... Мисс Тина отличается от сахара и соли – кристаллы намного крупнее и они как бы неодинаковой формы... И мне было достаточно одного взгляда. Заклеить обратно пакет было невозможно – на скотч налипла грязь. И я просто прикрыла его.

- Маша, что будет, если поймают с айсом? – Маша была на отдыхе в Испании, но я решила, что с нее не убудет от одного моего звонка.
- Ну, смотря сколько айса.... Если чуть, как будто только для себя, то немного, года три, наверное, - Маша мужественно боролась с зевотой. – Сколько айса-то там?
- Ну, знаю, похоже, что килограмм.
- Сколько?! Алена, у тебя крыша, что ли, поехала?
- Да все у меня нормально. Это я пошутила так неудачно, отдыхай, дуся, целую.

Я положила трубку. И призадумалась. В моей машине – кило наркотиков. Отвезти мне их надо лучшему другу. Отличному, в прошлом, парню. Хотя почему в прошлом? Может, это он не для себя? Может, его заставили? Может, он сидит сейчас где-нибудь и ждет моей помощи?

Никогда, ни разу в жизни Турковский не сказал мне, что пробовал или делал метамфетамин – синтетический наркотик.  В Нью-Йорке не раз ловили на изготовлении кристаллов именно врачей... Тем, кто имеет медицинское образование и доступ к лаборатории, проще всего изготовить любое количество метамфетина. У Турковского был и диплом врача, и доступ к лаборатории – изготовляй сколько душе угодно... 

Через полчаса я была на месте – на пересечении Бродвея и Одиннадцатой стрит. Оказалось, что мне надо в небольшой, но очень красивый отель со странным названием на непонятном языке – «Mi amas vin», латынь, что ли... Я зажала пакет под мышкой и решительно направилась к кованой двери.

Номер 224 оказался люксом. Но самого Турковского в номере не было, зато на балконе был накрыт стол для весьма романтического завтрака: белые розы, голубая скатерть... Я села в кресло, положив пакет около себя: значит, он тут с бабой развлекается, а из меня наркокурьера сделал? Повеселиться захотел?

В коридоре около номера послышались мужские голоса. Разговор шел явно на повышенных тонах, но я не могла понять о чем, слышала только отдельные слова. Мне захотелось встать и уйти – пусть он сам тут разбирается со своими наркотиками, а я спать хочу и еще мне вечером свадьбу фотографировать. Я встала. В этот момент дверь в номер с шумом распахнулась, в люкс влетел Турковский. Влетел, наверное, потому, что его туда втолкнули два верзилы. Петрович и сам немаленького роста, но этих было двое, и они были явно крупнее. Я подскочила.

- В чем дело? Я сейчас полицию вызову! – Я крикнула и тут же вспомнила, что оставила телефон в машине.
- А ты, шалава, вообще рот закрой! Пакет сюда, быстро! – Я почему-то не испугалась, я удивилась. И молча протянула наркотики. Краем глаза посмотрела на Турковского – вид у него тоже был изумленный. 

Бандитов было двое. Хотя, может, это и не бандиты? Может, это переодетые полицеские, а мы бандиты? Я привезла наркотик, Турковский его ждал. А они сидели в засаде...
- Не разговаривай с ней так, - очень медленно, но довольно грозно сказал Петрович.
- А ты меня научи, как надо, - сказал тот, что повыше. Между собой два эти товарища были чем-то похожи. Но тот, что говорил, явно был главнее. И у него было оружие. Я сначала не заметила этот пистолет.
А потом поняла, что все это время он держал его в руке.

О, где же та безудержная смелость, которую показывают в кино? Когда хрупкая и робкая с виду девушка бьет вазой по голове огромного мужика и таким образом помогает полиции или своему мужу в драке с преступником. Или она же кидает вазу в окно и привлекает шумом внимание... Мне при виде пистолета стало так страшно, что я буквально присела, точнее, обмякла и упала в кресло. Петрович молча сидел на полу.

- Ты кто такая вообще? И как ты узнала, где передачку забрать? – «Главный» адресовал вопрос мне, но я была не в состоянии ответить.

- Оставьте ее в покое. Она не может говорить, - Петрович придвинулся к моим ногам и незаметно похлопал по руке, мол, все будет хорошо.
- Нам тут адвокаты не нужны. Мы вот сейчас пристрелим тебя к чертовой матери, будешь тут встревать.
- Турковский, это розыгрыш? Все, я все поняла, считай, что мы квиты за все первые апреля на десять лет вперед! - вдруг догадалась я.
- Я тут ни при чем, - почти скороговоркой сказал Петрович, но таким тоном, что мне захотелось заплакать – да, на шутку это совсем было непохоже...
- Я тебя еще раз спрашиваю: ты пакет зачем забрала? Тебе кто место сказал? – повторил свой вопрос верзила, надвигаясь на меня. 
- Так мне его от Турковского передали, я знак искала...
- Какой знак, от какого Турковского?
- Этого, - я потрогала Петровича ногой.
- Алена, блин, о чем речь? – Валера, если не прикидывался, тоже ничего не понимал. Разговор явно зашел в тупик.
- Ну, ты мне позвонил, чтобы я приехала и привезла, и я увидела эту голую тетку.., - начала было говорить я. Но меня перебили.
- Значит, так, голубки, вы сейчас поедете с нами и там все расскажете. Подробно и по порядку – и про тетку голую, и про дядьку...

Я обрадовалась. Идти надо было мимо портье, уверена, что Турковский не такой трус, как я, – он крикнет или заорет, в общем, привлечет внимание людей. И нас спасут! Словно прочитав мои мысли, главная горилла с пистолетом сказала:
- Я сейчас твою барышню отведу в машину, а ты останешься с Эдиком. Если она что-то крикнет – Эдик услышит шум и убьет тебя, если ты начнешь бузить, и Эдик не выйдет через три минуты, я кокну ее. Ферштейн?
- Да, - уныло и в один голос сказали мы. – Ферштейн.

Меня приподняли с кресла и практически под руку потащили к двери. Я посмотрела на Турковского так, как будто вижу его в последний раз, – жалобно и тоскливо.
- Посмотри на название отеля, - почему-то сказал вдруг Петрович.
- Закрой рот, а то я ей глаз выткну, - беззлобно и даже весело пообещал Валере главный. И мы вышли из номера.

Мы вышли из отеля и сели в мою машину. Около нее стоял знакомый мне синий внедорожник – тот самый, который полчаса назад чуть не поцеловался с годзиллой. Значит, они за мной следили? Но почему? Через пару минут вышел Петрович с Эдиком. Меня посадили вперед, а Турковского сзади. С ним сел Эдик. Смешно сказать, но в этот момент я думала только об одном – люди вечером соберутся в ресторане, в русских традициях будут отмечать свадьбу, а фотографа нет... Вот им будет обидно...
Продолжение в следующем номере