И вы тоже правы!

Мнения и сомнения
№28 (1003)
Недавно  у нас случился спор. Собственно, само слово «спор» здесь совершенно не подходит. Но, к сожалению, русский язык не изобрел ничего короткого и емкого для обозначения обыкновенного обмена мнениями без горячности и перехода на личности. А вот когда доходит до личностного, типа «сам дурак» – тогда говорят «они немного поспорили»... 
 
Мы же интеллигентно и благородно обменивались мнениями: 
-  Нет, сударыня, позвольте с вами не согласиться. 
-  И мне уж позвольте, сударь, вам попенять...»  
 
Одним словом, напраслину и клевету возводят те, которые утверждают, что подобный обмен суждениями  ушел в безвозвратное прошлое.  Что, мол, нынче все говорят одновременно, а мнения воспринимаются как личный вызов. 
Короче говоря, именно такой благородный разговор произошел в одной милой и хорошо притертой кампании, где на экране крутили фильм с  Томом Крузом в главной роли.
 
Я сказала, что мне фильм «Последний самурай» не понравился из-за своего  антиамериканизма. Но, как  оказалось, антиамериканизма в нем никто не  усмотрел.  А увидели только красоту японской природы, лиризм пейзажей и старинные восточные обычаи.
 
Попробую хоть сейчас объяснить свою точку зрения.  
Самое непонятное, что всеобщим лидером  по «антиамериканизму» стал Голливуд, в глазах многих стран как раз  олицетворяющий  «тлетворное влияние Запада». Да и  само западничество стало синонимом американизма, поскольку больная левацким синдромом Европа в глазах самих европейцев «Западом» в его чистом капиталистическом виде больше не является.
 
Итак, богатенький, несущий миру на голубом экране «джентльменский кинонабор» в виде стрельбы, сексуальных сцен и хэппи-эндов, Голливуд  стал  сплошь если не лево-радикальным, то явно Америкой недовольным. 
Она-де душит на корню вольнолюбивые порывы, не понимает чаяний угнетенных, всем навязывает свои ценности.  И в фильме «Последний самурай» сразу чувствуешь ту же направленность. Западная цивилизация, дескать.  принесла в патриархальную  Японию, «благоденствующую» под мечами самураев и копытами их коней только вред и разрушение.  (А под словом «Япония»  можно подразумевать любую страну). 
 
С точки зрения самураев - все правильно. Новые технологии ( в том числе и оружия), их доступность  широким слоям меняют «статус-кво», лишают безграничной власти.  Но идеализация «доброго старого времени»,  сметаемого  индустриальными новшествами ...
Это мы уже проходили. И сделали вывод. 
 
Во-первых, такая перемена была исторически оправдана, во-вторых, идеализация и есть идеализация, выдавание желаемого за действительное. Не одни только пушки и «хот-доги» подарила миру Америка, а многое-многое другое. За явностью этого факта не буду себя утруждать перечислениями.
 
Но теперь надо идти дальше. Давайте поговорим о голливудской «детской болезни левизны».  
Если посмотреть в эту сторону внимательнее; то можно увидеть, что Голливуд питал нежную симпатию к былым советским реалиям. А почему, вы думаете, непритязательная мелодрама «Москва слезам не верит» в свое время получила Оскара? В этом фильме Голливуд увидел «сбывание мечт» по созданию социалистического рая в одной отдельно взятой стране. И поэтому фильмов о «настоящем социализме» не снимал.
 
Дело в том, что Голливуд боится «клише»! Клише по-голливудски - это все то, что Голливуд по политическим предпочтениям говорить не хочет. 
 
Например, вы не увидите фильм про исламского террориста, про тягу некоторых молодых американцев к ISIS. Да что там – вы даже слова «террор» с экрана не услышите! 
Почему? 
Да потому что это – клише! Голливуд отклонил исламский терроризм как кинематографическое клише. Когда 19 мусульманских угонщиков убивают 3000 человек – это, по его художественному мнению,  клише, т.е. стереотип!
Но как может быть стереотипом то, что никогда на экране не появляется?! 
И как может быть стереотипом то, что реально происходит в жизни?!  
 
Однако кинодеятели знают лучше! В поисках «неклише» камера будет долго задерживаться на мусульманском спасателе, ошибочно взятом под стражу фанатичным нью-йоркским полицейским. Скорее всего, таких ошибок было сколько угодно, но разве они соизмеримы... 
Да ладно, что там говорить - все все и так понимают!
 
Один фильм с несколько другим подходом только и появился в последнее время – фильм Клина Иствуда «Американский снайпер» - о морском пехотинце, который хочет защитить своих товарищей, становящихся мишенями боевиков. Других фильмов не припомню.
 
Критиковать СССР – это было клише «красной травли», т.е. критики социализма, к которому Голливуд испытывал социал-демократическую симпатию. После начала девяностых  с провозглашением  «российского капитализма» киношники вздохнули с облегчением и стали охотно помещать некогда обожаемых «Борисов», «Наташ» и персонажей под звонким  именем «Саша Иванович» на «злодейский» подиум. 
 
А на самом деле повнимательнее как раз надо было отнестись к той эпохе, которая «слезам не верила».
Многие из вас читали, наверное, книгу Анатолия Гладилина «Большой беговой день» (ее первое название «ФССР)».
Мне этот роман видится некоей математической формулой, в которую можно подставлять разные показатели. И формула в силу своей гениальной точности всегда даст правильный результат.
 
Тут уместно рассказать немного о сюжете. 
Название, как вы уже наверно, поняли, - аббревиатура от «Французской Советской Социалистической Республики». Усилиями КГБ, хитроумными интригами и тотальной ложью во Франции  установлен социализм по советскому образцу. Картины «новой» жизни оставляют   смешное и одновременно жуткое впечатление.
Почему смешно? 
А почему смешно, когда кто-то поскользнулся и хряпнулся на спину на том самом перекрестке, где ты давно уже много шишек набил?  
Ну да, у тебя ноги  не те и координации нет,  а уж он-то был уверен, что проскочит. Ведь идея была хорошая! Вот и попал в ту же ловушку, ногами бессильно машет... 
Смешно. 
А жутко...Жутко читать о своей жизни, которую многие еще в силу, наверное, многолетней к ней привычки продолжают считать замечательной.   
 
«Вся левая французская интеллигенция работала на нас, - говорит герой повести. - Она определяла общественное мнение страны. К левым интеллектуалам прислушивались основные средства массовой информации. Молодежь воспитывалась левой профессурой. Быть правым было неприлично». 
 
Гладилин давно понял  что-то очень важное про Францию и про Запад в целом, то что мы с вами с некоторым  недоумением понимаем только сейчас. 
 
Подставьте в упомянутую выше математическую формулу не КГБ, а по ее формату скроенную организацию исламских экстремистов.  Вы будете поражены тем, как совпадают ситуации, описанные в «ФССР» с нынешней действительностью, как схожи закулисные приемы  манипуляций, как одинакова риторика  в формировании нужного «общественного» мнения. 
Только нынешние «устроились» еще лучше. Организация работает под прикрытием религии. Чуть что – она предъявляет закон о свободе вероисповедования. А то, что их «свобода»  все плотнее связана с террором, убийством невинных людей путем взрывов и отрезания голов - так это «excuse me, наши культурные традиции». Вы, что против культурного многообразия и свободного вероисповедания?   
 
Будет правильно сказать, что нынешняя Организация исламистов-радикалов, которая неожиданного заняла пустующее место «лево-либерального маяка»,  обладает гораздо большими средствами и невиданными, уникальными возможностям, нежели КГБ – ведь она не представляет какую-нибудь одну конкретную страну, которая, хочешь-не хочешь, должна  соблюдать видимость каких-то  международных правил. Сейчас  идет война без правил. 
Вот в чем главный грех  левацких словоблудий:   они готовят общественное мнение, рисуют воздушные замки, обещают “равенство и братство”, а под их лозунги в силу приходят  совсем другие «структуры».
 
Интеллигенция Запада почему-то всегда была падка на ложь, если только она была упакована в привлекательные «революционные» обертки. 
 
Вот, к примеру, как писал в свое время о Сталине Герберт Уэллс: 
“Я никогда не встречал человека более искреннего, порядочного и честного; в нем нет ничего темного и зловещего, и именно этими его качествами следует объяснить его огромную власть в России... Сталин – совершенно лишенный хитрости и коварства грузин. Его искренняя ортодоксальность – гарантия безопасности его соратников”.
Через пару лет большинство этих соратников, с которыми, вероятно, встречался Уэллс, были расстреляны. 
Слепота, безответственность, преступная наивность – вот характерные черты этих прогрессивных либеральных левых интеллектуалов XX века. В XXI век они перенесли это, усилив многократно и потеряв на границе тысячелетий даже остатки  какого-либо здравомыслия и даже самосохранности.
 
Впрочем, я, наверно, перебарщиваю, называя  голливудских  деятелей интеллектуалами. У большинства из них нет даже диплома средней школы, не говоря уже о высшем образовании. 
Это естественно. Кино, где, по выражению не то Раневской, не то Тувима, « за сравнительно небольшие деньги можно запросто увидеть голую ж—-у», не станет ждать, пока вы будете грызть гранит наук, поскольку вышеупомянутая часть тела за это время может потерять свою привлекательность..
 
Вот в какие далекие дали забрела мысль моя, вольная как   двухнедельный жеребенок: куда хочу – скачу, но всегда возвращаюсь к  мамке, т.е. к основной теме.  
 
Eсли в фильме «Последний самурай» видеть только  прекрасную природу и замечательные спецэффекты – это тоже вполне позволительно.  «Никто с вас не спросит, никто не осудит», как пели в фильме «Кубанские казаки». Или, как говорят нынче в наших краях – “It’s OK!”  Ну, а тем, кто хочет порыться в ассоциациях, кто ухитряется  отщипнуть чуть больше от немудреного сюжета, – отвечу с мудростью старого раввина : «И вы тоже правы!»
 
Ася Крамер