Неисправим? На свободу!

Америка
№15 (782)

Каждый день судьи приговаривают к строгим наказаниям людей, впервые преступивших закон. И почти каждый день они отпускают злостных нарушителей без суда и следствия.

Согласно статистике Департамента юстиции (Department of Justice – DOJ) и правозащитных организаций, примерно четверть жителей Соединённых Штатов хотя бы раз попадали в полицейский участок в наручниках.
В число арестованных входят не только отпетые бандиты, но и вполне добропорядочные граждане. Один был задержан за грубый разговор со стражами порядка, другой открыл бутылку пива на улице, третий пригрозил соседу расправой за громкую музыку по ночам, четвёртый незаконно запускал салют на бэк-ярде… Штатные и федеральные законы настолько суровы, что «примерить» наручники может каждый. Достаточно оказаться не в то время не в том месте.

Надо сказать, что аресты не всегда являются поводом для судебного разбирательства. Ежедневно, например, десятки тысяч людей попадают в полицейские участки исключительно для прохождения процедуры идентификации личности. Более того, долгие часы в тесной, шумной и грязной общественной камере заставляют нарушителей призадуматься над своим асоциальным поведением.
Именно количество арестов является одним из критериев порядочности каждого конкретного жителя США. К слову, один-единственный арест в биографии иммигранта, владеющего рабочей визой или грин-картой, может привести к тому, что он никогда не получит американского гражданства. Чем больше арестов в криминальном досье, тем меньше шансов устроиться на хорошую работу, получить кредиты и льготы, обзавестись доверием со стороны государства.

Теперь о самом интересном. Банальный арест за мочеиспускание в общественном месте (выпил много пива в баре и не смог дотерпеть до дома) может послужить причиной депортации из страны нелегала или владельца грин-карты (такие случаи уже были). Арест же гражданина США порой вообще никак не сказывается на его будущем.

Возникает парадоксальная ситуация: арестованный иностранец автоматически становится «неблагонадёжным врагом государства», а американец в наручниках отправляется домой после кратковременного пребывания за решёткой. 
Мне, например, до сих пор непонятно, почему нью-йоркские полицейские не взяли под жёсткий контроль русскоязычного убийцу Максима Гельмана, который имеет в своей недолгой американской биографии 10 арестов. Неужели этого мало, чтобы надеть на систематического нарушителя браслет (контролирует передвижение, содержание наркотиков и алкоголя в крови), заключить его под домашний арест, принудить к общественным работам, отправить ненадолго за решётку? Оказывается, что мало.
«Федеральное правительство должно принять закон, согласно которому большое количество арестов будет караться уголовным наказанием, - считает частный детектив Пол Айлонски из Вайоминга. – Предположим, за 5 арестов – 3 года тюрьмы, а за 10 арестов – 5 лет заключения. Сегодня некоторые люди имеют по 10 – 15 арестов, но тем не менее не считаются судимыми и опасными».

Ещё один яркий представитель абсолютной парадоксальности американских законов – 55-летний житель Хартфорда (штат Коннектикут) Клифф Маккол. Несколько недель назад он был задержан полицейским под прикрытием, которому пытался продать героин. Оказалось, что на счету Маккола 32 ареста. Однако длительные тюремные сроки он никогда не получал.
Надо сказать, что неофициальное криминальное правило гласит: количество арестов следует умножать на десять, чтобы установить реальное количество нарушений и преступлений, совершённых задержанным. Если следовать этой формуле,  то Маккол преступил закон не менее 300 раз, а Гельман не менее 100 раз.

«Человек, побывавший в полиции 3 – 4 раза, уже не может называться порядочным, - продолжает Айлонски. – Он асоциален и нуждается в строгом дисциплинарном взыскании. Однако подавляющее большинство арестованных вновь и вновь возвращаются домой. Их побаиваются родственники, соседи и коллеги, но они не в силах изменить ситуацию».
В XXI веке одним из рекордсменов по количеству арестов среди асоциальных американцев является 53-летний житель Чикаго (штат Иллинойс) Элайджа Гудлетт. В январе этого года он был задержан за незаконное проникновение в таможенную зону международного аэропорта. За свою жизнь Гудлетт арестовывался… 250 раз.

Когда новость о задержании хронического нарушителя появилась в интернете, то многие пользователи предложили посадить его на электрический стул без суда и следствия. Один комментарий звучал так: «Трудно представить, скольким добропорядочным людям этот человек испортил жизнь и настроение. Он должен быть навсегда изолирован от общества».

Всё верно. Гудлетт попадал в полицию за драки в барах, за хулиганство, за граффити, за угрозы соседям, за курение в общественном транспорте, за сексуальное домогательство, за магазинные кражи и т. п. После каждого ареста, однако, служители закона приходили к выводу, что преступник неисправим и держать его за решёткой нет смысла. Он никогда не раскается в совершённых грехах и не начнёт жить по-новому.

Здесь начинается самое необъяснимое. Каждый день судьи приговаривают к строгим наказаниям людей, впервые преступивших закон. И почти каждый день они отпускают злостных нарушителей без суда и следствия. Калифорниец Джонатан Браун, называющий себя «борцом с существующей системой приговоров и наказаний», высказывает свою точку зрения:
«Для вынесения вердикта судьям и прокурорам очень важна степень страха, которую испытывает обвиняемый. Если перед ними стоит напуганный студент, который впервые в жизни воспользовался услугами проститутки и попался, то они накажут его условным сроком и общественными работами. Если же на месте студента окажется закоренелый преступник, то они, скорее всего, простят его и отпустят на свободу».

Надо сказать, что и многочисленные авторы книг о тюремной жизни в Америке разделяют точку зрения Брауна: чем неисправимее и жёстче преступник, тем больше у него шансов оказаться на свободе. Рядовому обывателю очень трудно понять, почему такие, как вышеупомянутый Гудлетт, расхаживают по улицам.

64-летний житель Флориды Фил Троводжани, проведший за решёткой большую часть жизни, хвастается, что полицейские полностью потеряли к нему интерес:

«Теперь я могу курить марихуану возле дома, кричать на соседей, стрелять из пистолета по пустым бутылкам на бэк-ярде – ни один местный офицер не скажет мне ни слова. Конечно, если я кого-нибудь убью, то меня арестуют, но мелкие злодеяния уже прощаются. Спустя полвека после моего первого преступления стражи порядка наконец-то поняли, что имеют дело с прирождённым негодяем».

К сожалению, таких «негодяев», как Троводжани, в Америке – бесчисленное множество. Одни только калифорнийские пригороды пестрят десятками преступников, которые становились объектами ареста свыше ста раз.
«Люди с большим количеством арестов уважаются в криминальной среде, - рассказывает Джордж Коэл, автор нескольких книг о преступности в США. – Самого большого авторитета добиваются бандиты, которые задерживались много раз, но никогда не приговаривались к тюремному заключению. Таких, надо признать, в нашей стране немало...»

В заключение приведу ещё один малоутешительный факт: всякая свежая статистика относительно «рекордсменов по арестам», разгуливающих на свободе, отсутствует. Масштабные исследования DOJ и психологов-криминалистов, затрагивающие проблему «прирождённых негодяев», датированы концом 80-х – началом 90-х годов. А это значит, что каждый из нас может столкнуться с асоциальным нарушителем закона в самом неожиданном месте. И чем закончится эта встреча - сказать очень трудно...