Ужас не одного городка

В мире
№2 (717)

Артур Калантаров, репатриант из Туркменистана, житель маленького израильского городка Бней-Айш, отец погибшего 7-летнего мальчика Леона, не смог дочитать до конца поминальную молитву по сыну: молодой сильный мужчина лишился чувств. В могилу Лени положили пакет с подарками, которые папа и мама приготовили ему к Новому году. Поиграть этими игрушками малыш не успел: в ночь с 31 декабря на 1 января его нашли убитым в доме соседей, семьи местных уроженцев по фамилии Содми.

Спустя неделю после похорон, отсидев по сыну «шиву», семь дней траура, Артур и Янна Калантаровы  отправили письмо депутатам Кнессета, в котором потребовали сделать так, чтобы трагедия их семьи больше ни с кем не повторилась. Депутат Кнессета Марина Солодкина зачитала это письмо на экстренно созванной комиссии  по безопасности и правопорядку, на ходу переводя его с русского языка на иврит.
«Избавьте общество от ублюдков!» - писали Калантаровы, имея в виду братьев Адира  и Наора Содми, подозреваемых в убийстве ребенка. Однако множественное число употреблено не только потому, что предполагаемых убийц было двое...
...Той ночью Бней-Айш не спал не потому лишь, что она была новогодней. Нарушая праздничную обстановку, из дома в дом ходили полицейские и показывали людям фотографии мальчика. Он пропал накануне вечером: вышел поиграть на улицу и не вернулся, когда стемнело. Родители заявили о пропаже сына около 8 часов вечера. Первый визит в дом Цвии и Меира Содми, работников местной поликлиники, полиция нанесла примерно в 22 часа, последний – уже в 3 часа ночи. И тогда, ночью, полицейскому наряду пришлось уже выбивать запертую изнутри дверь в комнату сыновей Содми, 24-летних близнецов. Почему они упорно не открывали, стало ясно, когда была сделана страшная находка: в диванном ящике для белья, завернутое в пластиковую пленку, лежало маленькое, еще теплое тело. Как потом установят эксперты, мальчик умер от асфиксии: его задушили руками. И смерть наступила не так давно...
Следствию еще предстоит установить, какими были последние часы жизни маленького мальчика, сына выходца из бухарской еврейской общины. Будет ли доказана вина двух подозреваемых в убийстве, выросших в семье коренных израильтян йеменского происхождения, - это тоже вопрос времени и умения следователей. Отделу внутренних расследований еще придется выяснить, правильно ли действовала полиция в ходе поисков Леона Калантарова. Но ведь могло и должно было сложиться так, что ни преступлений, ни расследований, ни служебных разбирательств, ни вообще всего этого ужаса маленького городка не было бы вовсе!
Близнецов Адира и Наора Содми в Бней-Айше знали многие. Знали и побаивались. Эти двое здоровенных лоботрясов слыли опасными типами. Считавшиеся умственно отсталыми, они нигде не работали, слонялись по городу, воровали что ни попадя. А еще они любили вертеться возле детских площадок и школьного двора. Дети иногда рассказывали, что «эти глупые дядьки» исподтишка показывают им свои интимные места. Некоторых ребятишек они зазывали к себе, обещая дать поиграть в новые компьютерные игры и угостить сладостями. Те, кто побывал-таки в доме близнецов, говорили потом, что вместо обещанной игры их заставляли смотреть «кино, где взрослые делают... это самое».
Какими посулами им удалось заманить в свою комнату маленького Леона Калантарова, можно только догадываться. Но версия о том, что он погиб, сопротивляясь насильникам, является на настоящий момент основной. И хотя следов изнасилования эксперты не нашли, обращает на себя внимание то, что на теле есть синяки, не говоря уже о явных свидетельствах удушения. Братья несут сейчас какую-то околесицу:  дескать, нашли соседского мальчика мертвым на улице, принесли домой, чтобы «сделать ему искусственное дыхание», а в полиэтилен тело завернули и спрятали в ящик, «чтобы потом не было неприятного запаха».
В это, конечно, мало кому верится. Зато большинство из тех, кто пытается анализировать случившееся в новогоднюю ночь в Бней-Айше, уверены, что полиция сделала далеко не все для спасения ребенка. Почему, - задаются сегодня вопросом люди, - в свой первый приход полицейские сразу поверили родителям Адира и Наора, что никакого мальчика те в глаза не видели? Как можно было, ища пропавшего ребенка, не провести хотя бы осмотр жилища двух явно склонных к педофилии, известных всему городу безобразников?  Что, людям в погонах было не по силам сложить простейший «пазл» из жалоб на братьев Содми и факта пропажи мальчика?! А, может быть, дело отнюдь не только в недостаточном профессионализме?
Случившееся в Бней-Айше – пример того, как неуместное благодушие и  местечковая снисходительность могут довести до большой беды. В некоторых общинах, населяющих Израиль, принято «заметать под ковер» неприглядные явления. Тщась во всем подражать Европе, но,  не учитывая некоторые далеко не самые цивилизованные приметы восточного образа жизни, Израиль фактически пустил на самотек защиту детей от сексуального насилия. Да и местные полицейские порой строят свою работу с оглядкой на отжившие представления о добре и зле. Именно в этом стоит поискать причины трагедии в Бней-Айше, городе, где семейству, вырастившему извращенцев, прощалось все. Ведь в отличие от сотен живущих здесь семей репатриантов из бывшего СССР,  Меир и Цвия Содми – уроженцы страны, потомки основателей Бней-Айша. А это значит, что им всегда было легче договориться с кем нужно и замять дело. Что и происходило от раза к разу, начиная с добытого невесть как медицинского заключения о том, что их неполноценные сыновья не нуждаются в специальном лечении и не представляют опасности для окружающих, до сохранения за великовозрастными бездельниками щедрого пособия от службы социального обеспечения. Как же было Адиру и Наору, этим раскормленным, избалованным семейным достатком, одуревшим от похоти и безнаказанности битюгам, не держать городок в страхе?
Не далее как в декабре, за две недели до трагедии, в полицию поступила очередная жалоба на близнецов Содми: они избили Александра Б., 15-летнего парнишку из репатриантской семьи, вступившегося за маленького брата, которого домогались братья. На них и раньше жаловались по схожим поводам: родители 12-летней девочки, к которой похотливые братья грязно приставали, воспитательница детского сада, узнавшая  от детей о «сценах с раздеванием», и другие горожане. Однако, согласно израильским законам, полиция не имеет права даже допросить умственно неполноценных граждан без участия социальных работников. А уж поставить вопрос о принудительной изоляции без заключения соответствующих служб – тем более. И это уже не пережиток прошлого, а  симптом серьезного сбоя правовой системы. Порой насмешкой над здравым смыслом и справедливостью выглядят сообщения о судах над педофилами: редкий из осужденных за надругательство над детьми – своими или чужими – получает в Израиле большой срок наказания. Подчас их осуждают условно, а то и вовсе отпускают под предлогом «невменяемости». Однако самое плохое кроется в том, что после освобождения за педофилами  не устанавливают  постоянный контроль и в итоге большинство из них берется за старое.
Один из полицейских чинов, чье имя в прессе не было приведено, назвал Израиль «раем для педофилов». В стране только в 2009 году были открыты 2204 уголовных дела, связанные с сексуальными преступлениями в отношении несовершеннолетних. В среднем в день в полицию подается до шести заявлений родителей детей, ставших объектами домогательств или жертв уже свершившегося насилия. За минувший год в социальные службы и общественные организации, занимающиеся охраной прав ребенка, поступило до одной тысячи жалоб на взрослых, растлевающих детей. Редкий день израильские СМИ не сообщают об очередном задержанном педофиле, об еще одном семейном насильнике или насильнице (на днях была задержана мать, принуждавшая своих сыновей-подростков вступать с нею в половую связь). А сколько такого стыда и горя не выходит на поверхность, прячась в стенах закрытых религиозных учебных заведений, за дверьми патриархальных домов, в закоулках бедных кварталов?
Исправить эту ситуацию предлагают сегодня депутаты, вопрос о коренном изменении правил и форм борьбы с сексуальными преступлениями против детей и подростков поставлен и правительством. Идут заседания, произносятся речи, выпускаются пресс-релизы. Отец и мать погибшего Лени Калантарова – не министры и не парламентарии, поэтому они написали прямо: “Мы считаем, что пришло время утвердить закон, который бы не оставлял в израильском обществе места тем, кто может расправиться со слабым, беззащитным, доверчивым ребенком... Только пожизненное заключение за это страшное преступление - урок следующему педофилу”.
...Несколько дней назад кто-то вырубил все деревья на усадьбе семейства Содми, а в минувшую среду запылал забор вокруг нее. В доме уже никто не живет: близнецы - в следственном изоляторе, родители скрываются у родственников в другом городе. Семья Калантаровых просит помочь им обменять квартиру в Бней-Айше на социальное жилье в Ашкелоне. Они больше не могут жить в одном городке, доведенном до ужаса не войной, стихийным бедствием или эпидемией, а безответственным кумовством, полицейским бездействием и государственным равнодушием.


Комментарии (Всего: 1)

Я до сих пор в шоке,представляю состояние родителей.Бедный ребенок,сердце разрывается от горя.Боролся как настоящий мужчина...Царство небечное и земля пухом.Тварям Содми-смертная казнь.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *