Уходящая натура

История - далекая и близкая
№38 (961)

Вам когда-нибудь приходилось отдыхать в Еврейских Альпах? Это совсем близко, всего два часа езды от Нью-Йорка. Выезжаете на 17-ю дорогу, и именно здесь на небольшом участке Катскильских гор, расположенном в округах Салливан и Олстер на юго-востоке штата, и располагается это замечательно живописное место, прозванное Еврейскими Альпами, где поросшие лесом горы дают летом долгожданную прохладу одуревшему от жары жителю города. Здесь разбросаны сотни небольших домиков, бунгало, маленьких пансионатов и отелей, готовых дать приют соскучившимся по природе ньюйоркцам. Катскиллы - идеальное место для отдыха – летом здесь достаточно прохладно, чтобы не мучаться от городской жары, зимой можно спуститься с горки на лыжах, покататься на коньках, просто вываляться в снегу и почувствовать себя глупо счастливым. Это ли не рай на земле...
Прозвище Еврейские Альпы, страна Соломона или Борщевой пояс этот уголок Нью-Йорка получил в первой половине прошлого века, когда его стали обживать многочисленные иммигранты-евреи. В то время религиозных (да и светских) евреев не слишком привечали на американских курортах, и именно этот клочок Катскильских гор оказался тем самым местом, куда они могли приехать отдыхать, не опасаясь нападок. Вот и вывозили сюда на лето целые семьи, отправляли детей с дедушками и бабушками, чтобы и те и другие набирались сил.
«Здесь можно было задешево снять бунгало на две-три недели, - вспоминает Ральф Нетфелд, - и, самое главное, в домике была кухня, на которой можно было самим готовить. Моя бабушка, с которой родители отправляли на лето меня и троих братьев, кажется, целыми днями не отходила от плиты. Только в выходные, когда приезжали родители, мы всей семьей отправлялись в ресторан, где обязательно ели борщ. Я его тогда очень не любил, а сейчас понимаю, что это был самый вкусный борщ в моей жизни. Хотя нет, бабушкин был лучше, хотя она редко его готовила».
Здесь были открыты десятки ресторанчиков и кафе, где выходцы из России, Украины и Польши со своими чадами могли отведать привычной для себя кухни, не вызывая брезгливой улыбки официантов и других посетителей.
За несколько лет еврейская община Нью-Йорка так колонизировала этот регион, что он превратился в безопасную гавань для всех желающих отдохнуть. Постепенно местные фермы стали гостиницами, а еще через несколько лет - курортами.
В Катскилах в первые послевоенные годы открылись десятки отелей, пансионатов и санаториев, предлагавших своим гостям самые разнообразные развлечения. Зимой – спуск на горных лыжах и коньки, летом – катание на лодках, рыбная ловля, теннис большой и настольный, бильярд. В знаменитом санатории Concord было 40 кортов, которые в летнее время никогда не пустовали.
Но настоящая светская жизнь начиналась по вечерам. Каждый пансионат мог предложить своим гостям нечто особенное. Это и концерты тогдашних нью-йоркских звезд,  и, конечно же, выступления замечательных еврейских комиков.
Еврейский юмор делится на две категории: местечковый и американский. Местечковый – это когда в анекдоте непременно присутствует раввин, а американский – это история из жизни современных евреев, переживающих неприятности по мере поступления. Так вот американский юмор рождался в Нью-Йорке, и большей частью здесь, так как многие звезды разговорного жанра (stand up comedy) начинали свою карьеру в Борщевом поясе.
Здесь развлекали гостей такие замечательные актеры как Мел Брукс, Вуди Аллен, безвременно ушедшая Джоан Риверс, Джерри Сайнфелд и многие другие. На их шутках выросло не одно поколение ньюйоркцев, да и не только ньюйоркцев.
В период расцвета в Катскилах работало до 500 отелей и пансионатов, которые ежегодно принимали до двух миллионов посетителей. В хорошие времена курорт Grossinger, прозванный за свою фешенебельность Waldorf в Катскилах, принимал до 150 тысяч клиентов в год.
Сюда приезжали все знаменитости.
Здесь подрабатывал великий центровой афроамериканец Вилт Чемберлен по прозвищу Адмирал. Он работал коридорным в местном клубе Kutsher’s Country Club, а после работы играл в местной баскетбольной команде, где тренером был пионер американского баскетбола Ред Ауэрбах.  
В том же Concord к очередным боям готовились легенды американского бокса Мухаммед Али и Флойд Паттерсон.
Расцвет Борщевого пояса продолжался несколько десятилетий. Но, увы, ничто в этой жизни не вечно.
Уровень антисемитизма в стране, особенно в Нью-Йорке постепенно снижался, благосостояние среднего класса повышалось, и самое главное – многие евреи настолько ассимилировались, что новые поколения гораздо больше интересовал отдых в других местах. Да и материально они могли себе позволить покататься по стране, по всему миру.
В 60-годы начался закат Борщевого пояса, который замечательно показан в фильме Dirty dancing.  
Конечно, курорты пытались выжить. Они снижали цены, приглашали всех желающих, в особенности делая упор на иммигрантов. Все же стоимость проживания здесь разительно отличалась от других курортов.
В 80-е – 90-е годы ставка делалась на иммигрантов из бывшего СССР, и я помню, как однажды, попав в Concord, поразился этой роскоши, совершенно неуместной в таком увядающем пансионате.  Тогда уже закрылась половина крупных отелей, Grossinger собирались пустить под бульдозер, а Concord, предлагая отдых по баснословно низким ценам, пытался выжить.
Не удалось. Большая часть пансионатов и курортов закрылась и разрушается, часть - переданы религиозным организациям и школам. Ортодоксальные евреи продолжают каждое лето выезжать в Еврейские Альпы, здесь у них учебные центры, оздоровительные лагеря. Небольшая часть продолжает работать, но... в целом от Борщевого пояса остались лишь одни развалины.
Уже нет в этом округе того неувядаемого еврейского духа, который, трансформировавшись (ассимилировавшись) стал духом Города Большого Яблока. И все попытки местных властей открыть здесь казино и оживить затухающую местную жизнь возможно и принесут свои плоды, но Борщевой пояс уже не восстановить. Для того, чтобы понять это, достаточно посетить развалины любого пансиона.
Именно эти развалины стали темой и лейтмотивом выставки нью-йоркского фотографа Марисы Шейнфелд «Руины Борщевого пояса», открытой в Yeshiva University Museum (15 W. 16th St.).
Уроженка округа Салливан, Мариса провела в пансионатах Борщевого пояса все свое детство и юность, (она работала спасателем в Concord, отдыхала здесь со своими бабушкой и дедушкой), поэтому тема разрушения этого пласта американской культуры для нее не чужая.
На этих несколько отстраненных, я бы даже сказал - безэмоциональных фотографиях, можно четко видеть следы умирания одной эпохи, и зарождения другой, пока неведомой. И жесткий взгляд фотографа не пропускает ничего.
«Я никогда не плакала, когда смотрела на развалины, - говорит Мариса, - хотя именно здесь прошло мое детство. Но однажды, увидев, во что превратился  Kutsher’s Country Club,  не удержалась».
Мариса не первая, кто фотографирует развалины Борщевого пояса. За последние годы прошло несколько подобных выставок. Но эта, наверняка, самая интересная.  Потому что трагедия умирания эпохи, снятая так отстранено, все-таки вызывает у зрителя массу эмоций. А иначе настоящее искусство не может  
Выставка продлится до 12 апреля 2015 года.

Макс Куфман