Слокум –плейс

История далекая и близкая
№37 (699)

Почему Брайтон зовётся Брайтоном? Какой секрет таится в названии Эммонс-авеню? В чем провинился человек, давший название Фултон-стрит? И кто такие Крапси, Бенсон, Белмонт, Кнапп и Мермэйд, в честь которых названы улицы? На все эти вопросы вы сможете найти ответы в нашей рубрике, посвящённой истории названия нью-йоркских улиц.

Крохотная бруклинская улочка между Coney Island Avenue и East 12 Street названа в честь генерал-майора Гражданской войны и нью-йоркского адвоката Генри Слокума (1827 - 1894).
Исследователи до сих пор ломают голову над тем, как такой человек, как Слокум, вообще мог очутиться в армии и сделать блестящую военную карьеру. В 18-летнем возрасте Генри весил всего 102 паунда (46 кг.) при росте 155 см. Ровесники откровенно над ним посмеивались, называя «головастиком» и «утёнком».    
«В детстве меня били каждый день по нескольку раз, - вспоминал Генри в своих мемуарах. – Я настолько привык к издевательствам и оскорблениям, что к 16 годам перестал плакать. С того времени я не проронил ни одной слезы...»
Достигнув совершеннолетия, Слокум поступил в духовную семинарию, а затем в военную академию Вест-пойнт. За время обучения он преуспел в военной теории, однако так и не смог сдать ни одного норматива по физической подготовке. «Генри был ходячей библиотекой, - вспоминал преподаватель Вест-пойнта Самуэль Ричардсон. – Мальчик обладал блестящей памятью. Слокум никогда не конспектировал лекции, мгновенно запоминая каждое услышанное слово. Но он был так слаб физически, что не мог удержать в руке даже саблю...»
Тем не менее Слокум всё-таки закончил академию в звании лейтенанта, после чего был направлен на службу во Флориду. Солдаты мгновенно придумали новому офицеру прозвище. Фамилия «Slocum» быстро трансформировалась в нарицательное «Slow Come», что можно перевести как «медленно идущий». Генри действительно был очень медлительным человеком. Иногда он растягивал стандартную фразу из 7 – 8 слов на целую минуту. Причём во время каждой паузы он закрывал глаза, что впоследствии породило слухи о его психических заболеваниях.
Перед началом Гражданской войны Слокума перевели в нью-йоркскую военную часть, где он был произведён в полковники. Генри увлёкся юриспруденцией. В свободное от службы время он изучал законы Соединённых Штатов и посещал судебные процессы по делам дезертиров.
«Единственное, чего мне действительно хочется, так это помогать людям, попавшим в беду, - говорил он. – Лучше быть адвокатом, который помогает преступникам, чем военным, который убивает мирных людей...»
Однако убивать Слокуму всё же пришлось. В первые годы Гражданской войны он возглавил 14 военных операций и провёл под своим руководством 22 мелких и крупных сражения на территории штата Нью-Йорк.
В 1862 году Слокум был представлен главнокомандующему Аврааму Линкольну. Бытует легенда, что сначала Линкольн не признал в нём военачальника. При виде низкорослого и худого Генри он произнёс: «Вероятно, вы работаете в армии чистильщиком сапог... Так вот, я хочу поручить вам более ответственное задание: приведите ко мне полковника Слокума!»
Слокум не растерялся и со свойственной ему медлительностью ответил: «Полковник Слокум стоит перед вами, мистер Линкольн. Хочу вас сразу предупредить: смотрите, чтобы солдаты из моей части не приняли вас за трубочиста. Парни с таким ростом, как у вас, обычно чистят дымоходы в бараках...»
Неизвестно, состоялся ли этот забавный диалог в действительности. Но факт остаётся фактом: после встречи с президентом Линкольном Слокум был повышен до генерал-майора, что вызвало бурю негодования со стороны солдат и офицеров, стоящих ниже по званию. Бывший коллега Слокума, офицер Джон Майерс, обратился к Линкольну с открытым письмом, в котором были такие строки: «Вашему любимчику Генри самое место в психиатрической клинике для умалишённых. Присмотритесь к его поведению. Он больше похож на черепаху, чем на человека. В армии нет ни одного солдата, кто может сказать о нём хоть что-нибудь хорошее...»
Тем не менее, генерал-майор Слокум одерживал одну победу за другой. В бою он всегда придерживался неординарной тактики. Вместо того чтобы столкнуться с противником лицом к лицу, его войско отходило назад, делилось на две части, обходило врага слева и справа, а потом нападало сзади.
Военную находчивость Слокума оценил его главный противник, генерал конфедератов Роберт Ли: «Этот скромный молодой человек, которого кличут медленно идущим, мог бы стать главным американским военачальником, если бы умел не только думать, но и красиво говорить...»
После окончания Гражданской войны Слокум решил занять место секретаря штата Нью-Йорк. Его противником на выборах стал другой военный генерал – Фрэнсис Барлоу. После первых же публичных дебатов стало ясно, что молчун Слокум никогда не станет хорошим политиком, раздающим обещания направо и налево. Барлоу говорил так много и так красноречиво, что ньюйоркцы не задумываясь отдали ему голоса.  
Проигравший на выборах Генри поступил в 1866 году в юридический колледж, мечтая осуществить свою давнюю мечту - стать адвокатом. В это же время он получает огромное количество предложений от разнообразных городских ассоциаций и коалиций с предложением вступить в их ряды. Уже через год Слокум числился в почётных членах шестидесяти городских организаций. Теперь от его голоса, например, зависела ширина городских улиц, цена на хлеб, график школьного обучения, длина подземного акведука и даже дизайн Бруклинского моста.
Слокум постоянно принимал участие в публичных мероприятиях. Один его визит мгновенно поднимал репутацию любого собрания, суда или общественной дискуссии. Причём Генри, как правило, никогда не говорил на подобных мероприятиях. В лучшем случае он выдавливал из себя «да» или «нет». Что-либо навязывать Слокуму было бессмысленно. Он равнодушно пропускал слова критиков и оппонентов мимо ушей.
В 1867 году Слокум получил лицензию адвоката и начал работать в нью-йоркских судах. Почти каждое выступление он начинал своим стандартным обращением к судье: «Перед вами стоит бывший генерал-майор армии США, который сделал для этой страны немало. Мою подробную биографию вы можете найти в любой библиотеке. Теперь хорошенько подумайте, стал бы такой человек, как я, защищать этого подсудимого...»
Слокум использовал свой былой авторитет в профессиональных целях и нисколько этого не скрывал. Судьи, большинство из которых воевали на фронте, шли подзащитным адвоката навстречу. В итоге Слокум выиграл более 120 дел, проиграв лишь 7 раз. Кстати, защищать бывшему генерал-майору пришлось в основном дезертиров, бежавших с фронта.
В 70 – 80-х годах XIX века Слокум был дважды избран в Конгресс Соединённых Штатов. К сожалению, он не смог «протолкнуть» ни одного собственного законопроекта. В частности, он добивался материальной компенсации семьям погибших при Геттисбергском сражении. Генри не имел авторитета среди других политиков в Конгрессе. Его постоянно критиковали за намерение «раствориться в толпе дискутирующих».
Генри Слокум умер в 66-летнем возрасте на бэк-ярде своего бруклинского особняка. За несколько минут до смерти он попросил служанку принести чистый лист бумаги и чернильницу. Последними его словами стали: «Я хочу написать очень важное письмо одному очень важному человеку...» Кем был этот человек, о котором говорил Генри, – неизвестно.
Слокум был похоронен на кладбище Грин-Вуд в Бруклине. Одна из исторических версий гласит, что в его гроб родственники положили уникальную фотографию, где Слокум был запечатлён вместе с Авраамом Линкольном на фоне флага США с изображением 34 звёздочек (то есть до победы в Гражданской войне)...