Белмонт-авеню

История далекая и близкая
№28 (690)

Почему Брайтон зовётся Брайтоном? Какой секрет таится в названии Эммонс-авеню? В чем провинился человек, давший название Фултон-стрит? И кто такие Крапси, Бенсон, Белмонт, Кнапп и Мермэйд, в честь которых названы улицы? На все эти вопросы вы сможете найти ответы в нашей рубрике, посвящённой истории названия нью-йоркских улиц.

Легендарного ньюйоркца Августа Белмонта историки часто  называют «классическим иммигрантом, осуществившим классическую американскую мечту», подчеркивая, что за свою жизнь он прошёл тернистый путь от чистильщика сапог до миллионера.
Белмонт родился в Германии в 1813 году. С ранних лет от деда он уяснил золотое правило: «Дисциплина, скромность и честность стоят гораздо больше, чем самый большой талант». Свои первые деньги маленький Август заработал в 8-летнем возрасте, продавая газеты. А уже на скопленные  он купил ящик для чистки обуви, превратившись в самого юного во Франкфурте чистильщика сапог. «Жизнь нужно прожить так, чтобы предыдущая работа всегда привносила новшества в вашу нынешнюю, - писал Белмонт в своей биографии. – Когда я натирал ботинки гуталином, то одновременно рассказывал клиентам о прочитанных утром в  газетах новостях. Люди шли ко мне, чтобы послушать их и сэкономить на покупке газеты...»
В 10-летнем возрасте Белмонт попадает учеником к одному из сыновей Майера Ротшильда – основателя всемирно известной династии финансистов. Согласно легенде, Ротшильд заприметил Августа после того, как тот отдал половину своего дневного заработка голодному нищему. «Неужели тебе не жалко отдавать с трудом заработанные монеты?» - поинтересовался финансист у мальчика. «Удовольствие от доброго поступка не сравнится ни с какими деньгами», - с улыбкой ответил Белмонт.
Во франкфуртском доме Ротшильдов Август выполнял самую грязную работу – мыл посуду, чистил ковры, убирал за лошадьми и натирал до блеска лакированные полы. «Хозяева проверяли мою выдержку и терпение, - вспоминал Белмонт. –  Первые полгода моё обучение финансовому делу состояло из тяжёлой физической работы...»   
Разглядев в мальчишке усердную и дисциплинированную личность, Ротшильды обучили его математике, английскому языку и составлению деловых писем. Но только после восьми лет обучения Белмонт получил свою первую официальную работу – первого секретаря семейства в Европе и на Кубе. До своего 24-летия Август много путешествовал, заключая бесконечные контракты и соглашения. Партнёры Ротшильдов прозвали его «Сократом» за внешнее сходство с великим греческим философом.
1837 год стал переломным в жизни Августа. Банковский кризис, вызванный многочисленными спекулятивными операциями, привёл к приостановке хождения золотых и серебряных монет в Америке. Хаос в финансовом мире мог вызвать народный бунт, поэтому Белмонт предпочёл затаиться в Нью-Йорке, наотрез отказавшись выполнять рискованные поручения своих хозяев.
Здесь стоит остановиться на одной интересной детали, о которой упоминают далеко не все исторические источники. Белмонт – это псевдоним Августа. Его настоящая фамилия Шоенберг использовалась до 1837 года и стояла на сотнях официальных бумаг, связанных с деловыми контрактами Ротшильдов. Почувствовав опасность во время кризиса, Август Шоенберг решил уйти в тень и стать Белмонтом. 
Никому не известно, чем в конечном итоге закончилась ссора между Шоенбергом-Белмонтом и Ротшильдами. Одни историки утверждают, что стороны примирились, и Август подписал документ о неразглашении деловых тайн влиятельного семейства. Другие считают, что разгневанные Ротшильды пытались убить Белмонта в Нью-Йорке. Якобы для этого в Америку даже приезжали нидерландские наёмники – бывшие военнослужащие и исполнители казней над государственными преступниками.
В пользу второй версии говорит следующий любопытный факт. Через несколько месяцев после разрыва отношений с Ротшильдами Белмонт познакомился с Мэтью Перри –  офицером американских военно-морских сил. Остаётся большой загадкой, как эти два совершенно разных человека подружились между собой. Белмонт был типичным интеллектуалом, а Перри – грубым и взбалмошным военным, которого постоянно уличали в жестоком отношении к солдатам и собственной жене.
Однако эти две противоположности стали не просто хорошими друзьями. Перри познакомил Белмонта со своей дочерью Кэролайн, и впоследствии они сыграли свадьбу. Таким образом, «ротшильдский лакей», как часто называли Белмонта злопыхатели, обрёл сильного и бесстрашного покровителя, готового пойти на любые жертвы ради собственной дочери.
Теперь Белмонту было некого бояться, и он решил ворваться в финансовый мир Уолл-стрита. Благодаря своим знаниям он заработал более $200 миллионов (в пересчёте на современные деньги) за первые 20 недель. Фамилия Белмонт заставила трепетать даже самых известных воротил Уолл-стрита. Август был настоящей акулой финансового мира Большого Яблока. Иногда он разорял богатого человека только потому, что тот позволил себе оскорбительные замечания в его адрес. Именно так произошло с Феликсом Джозефсоном – владельцем сорока бизнесов по пошиву деловых костюмов. Он назвал Белмонта «глупым папенькиным сынком», намекая на покровительство Перри, и уже через несколько недель потерял все свое состояние, включая роскошный особняк на территории нынешнего Марин-Парка (Бруклин).
После этого случая в безграничных возможностях Белмонта перестали сомневаться даже федеральные чиновники. Кстати, в 1863 году Август удостоился почётной грамоты от президента Авраама Линкольна. Глава государства высоко оценил деятельность Белмонта, назвав его «достойнейшим гражданином великой страны».
В 1865 году Белмонт познакомился с известным в Нью-Йорке бизнесменом Леонардом Джеромом. О нём мы подробно рассказали в рамках нашей рубрики в №683 «РБ». О Джероме Белмонт отозвался так: «Добрый и непривередливый человек. Любит жизнь во всех её проявлениях и терпеть не может выскочек. Он помнит наизусть дни рождения всех своих служанок и подолгу готовит им подарки...»
Поскольку Белмонт и Джером обожали лошадиные скачки, они выделили немалые деньги на открытие Американского клуба жокеев (American Jockey Club). Позднее завсегдатаями этого клуба стали многие авторитетные бизнесмены и чиновники Большого Яблока, включая шестерых мэров и двух губернаторов.
Белмонт оставил свой след и на политическом поприще. Он повлиял на исход нескольких сотен выборов по всей стране: от избрания шерифов в маленьких городках юга до поддержки 15-го президента США Джеймса Бьюкенена. «Любой руководитель должен быть дисциплинированным, скромным и честным», - говорил Белмонт, интерпретируя заученные в детстве слова.   
Однако простые жители Нью-Йорка полюбили Белмонта за грандиозные вечеринки на Пятой авеню. Август оплачивал развлекательные аттракционы и угощения, чтобы люди могли от души погулять.
«Больше всего мне хочется собрать за одним большим столом бедных и богатых, умных и глупых, добрых и злых, - сказал как-то Белмонт. – Вот тогда бы мы посмотрели друг на друга и поняли, что нам нечего делить...»
Белмонт скончался в 1890 году от старости. Своей жене и детям он оставил состояние в несколько десятков миллионов долларов. Первым прославившимся потомком легендарного финансиста стал его сын - Август Белмонт-младший, построивший первую железную дорогу в Нью-Йорке. Впрочем, это уже совсем другая история...