Устный Довлатов – дома, на улице, в гостях

Литературная гостиная
№15 (938)
Помните старую историю «Два мира – два Шапиро», которую Довлатов так любил рассказывать в связи с нашими Шапирами - Изей, Светланой, Соломоном и Юдитой, которую Сережа ласково звал Юдитище? Он не просто соседствовал и дружил с ними, но ввел их в качестве реальных персонажей в свою прозу. 
 
Так вот, однажды - в 40-х, 50-х или в 60-х, роли уже не играет – корреспондент агентства ЮПИ Генри Шапиро, проходя мимо здания ТАСС, увидел валивший оттуда дым. Он позвонил в дверь. Никто не отозвался. Он позвонил по телефону. Трубку снял дежурный Соломон Шапиро.
– У вас пожар, – сказал ему Генри. 
– А кто это говорит? – спросил Соломон. 
– Шапиро. 
Советский Шапиро решил, что его разыгрывают и бросил трубку. Американский Шапиро сообщил по телефону в Нью-Йорк, что в Москве горит здание ТАСС. Сообщение ЮПИ было по телетайпу принято советским Шапиро. Он открыл дверь в коридор и тут же убедился, что лживая американская пресса не врет – коридор весь в дыму. Пожар как-то потушили, но память о нем сохранилась: два мира - два Шапиро.
 
Сережа рассказывал эту историю с двумя Шапирами куда лучше, чем я пересказываю, подчеркивая, что того Шапиро из ТАССа звали как и нашего Шапиро – Соломоном. 
В тон Довлатову я вспомнил про героя французского фильма с той же развеселой фамилией, но с ударением на последнем слоге: Шапирo. Сережа посмеялся и стал всячески коверкать эту фамилию на французский лад, пока не дошел до цирка Шапитo.  
А теперь вот его друзья Шапиро вспоминают истории про Довлатова для нашей новой книги о нем, которая выйдет в Москве осенью этого года.  
 
Многие истории связаны с любовными похождениями Довлатова. Впрочем, «любовные» слишком громко сказано. Насколько мне известно, в его жизни было две любови – и обе к своим женам: Асе Пекуровской и Лене Довлатовой. В отношении к другим женщинам Сережа был, не могу сказать, что очень разборчив. Скорее – неразборчив. Может, это связано с его алкоголизмом, не знаю. Или с тем, что главные его женщины, его жены, Ася и Лена, стояли на такой недосягаемой высоте, что ему позарез необходимо было расслабиться на стороне - с женщинами, которые ничего от него не требовали и принимали таким как есть? Вот он время от времени и давал левака, бабником, по его собственным словам, не был. 
Сам по себе процесс соблазнения женщины его увлекал не меньше, чем конечная цель этого процесса, хотя еще вопрос, кто кого соблазнял. Уболтать женщину он считал своей мужской обязанностью – и доблестью. Да и убалтывать особенно не приходилось: настоящий мужчина всегда добьется от женщины то, чего она от него хочет. 
Почему-то моему соавтору этот анекдот не очень нравится. Мое дело сторона: не я его сочинил.    
 
Помню, встретил Сережу с весьма вульгарной на вид девицей латинского происхождения, заходящим в секс-клуб у нас на 63-ей Drive. (Сейчас как раз cобирают подписи, чтобы переименовать ее отрезок, ближе к 108-й улице, в Dovlatov Drive.) Сережа махнул мне рукой и криво ухмыльнулся. Застеснялся? И да, и нет. В этой его ухмылке было всего навалом для тех, кто его знал – и стыда и гордости. Да, я такой, да, я разный, мне стыдно, но я не хочу стыдиться своего стыда - и не буду. И еще некоторая опаска: я дружил не только с Сережей Довлатовым, но и с Леной Довлатовой, что ему не очень нравилось, и однажды – я уже писал об этом – он мне устроил небольшой такой телефонный разнос. Однако ни ябедой, ни доносчиком я никогда не был, не говоря уже о мужской солидарности. 
На эту тему довлатовской сексуальной всеядности я знаю множество баек и сплетен, но не буду сейчас выходить за пределы семейного круга Шапиров. Изя Шапиро пытается объяснить эту мужскую непритязательность, неприхотливость алкоголизмом Довлатова. Вот несколько «дамских» историй от Изи. 
 
Как-то он предъявил мне очередную свою пассию – не могу сказать, чтобы очень молодую. Да вы ее знаете, Володя. Сергей отвел меня в сторону и спросил мое мнение. Я сказал, что НЕ хотел эту женщину в России двадцать лет назад – мне было двадцать пять, а ей – сорок. Когда еще бушевали гормоны. 
Сергей со мной скоро посквитался, увидав однажды с одной молодой женщиной из Москвы. Мы несколько раз появлялись с ней вместе в общих компаниях, и я немножко удивлялся, что Сергей никак не комментирует мою новую подругу. В конце концов не выдержал и спросил Сергея напрямик про эту москвичку. Надо было видеть, как Сергей посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
- Ну, ты тоже, Изька, не Роберт Редфорд. 
 
А как-то Сергей прихвастнул, что, сам того не желая, переспал за одну ночь с шестью женщинами. Я сказал, до Геракла ему все равно далеко.
- То есть? – удивился Довлатов.
- Тринадцатый подвиг Геракла, - сказал я. – Согласно мифу, он за одну ночь сделал 50 девушек женщинами.
- Так это же миф...– успокоился Сергей.
- А шесть женщин – не миф? – подумал я.
 
А вот из рассказов Довлатова про Изю Шапиро: 
 
Нью-Йорк. Магазин западногерманского кухонного и бытового оборудования. Продавщица с заметным немецким акцентом говорит моему другу Изе Шапиро:
- Рекомендую вот эти “гэс овенс” (газовые печки). В Мюнхине производятся отличные газовые печи.
- Знаю, слышал, - с невеселой улыбкой отозвался Изя Шапиро.
***
Изя Шапиро сказал про мою жену, возившуюся на кухне:
 - И все-таки она вертится!..
В продолжение – еще немного про моего друга Лену Довлатову из рассказов Изи Шапиро. 
Сергея часто раздражало, что Лена бывала слишком холодна и спокойна, – даже в ситуациях, где обычной была бы хоть какая реакция: 
- Ну, вскрикнула бы «Ой!» или схватилась за голову! 
Сергей говорил, что, если бы, зайдя на кухню, он объявил Лене, что у него обнаружили рак, Лена бы спокойно продолжала чистить картошку. 
- Лена, почему ты не волнуешься? - крикнул бы я. 
- Я волнуюсь, - спокойно бы ответила Лена, продолжая чистить картошку.
Однажды все-таки, когда Сергей возвратился домой поздно, вызвав справедливое недовольство, Лена запустила в него куриной ножкой и попала в висок.
- Хорошо, что я купил свежие куриные ножки, а не замороженные, а то бы мне конец, - сказал Сережа.
 
Изя Шапиро вспоминает не только свои истории с Довлатовым, но и те, которые знал понаслышке, а Сережа был притчей во языцех в нашем куинсовом русском землячестве.
Сергей был необычайно щедр – не по-еврейски, а по-кавказски. Рядом на лестничной площадке жила мать-одиночка с 12-летней дочкой, а та мечтала о велосипеде. Однажды поздно вечером Сергей поехал в магазин, купил велосипед и ночью поставил перед соседней дверью. И не признался, что это он.  
 
История вполне в духе Сережи, но чувствовался в ней какой-то изъян в смысле правдоподобия, ибо не из первых рук, и я пересылаю ее Лене Довлатовой и мгновенно получаю ответ. 
– Володя, вот это и есть тот самый миф, который создали вокруг настоящей истории. Но не Сережа, заметьте. Потому история получается довольно пошловато-святочная. 
На самом деле было совсем не так. Действительно, в доме по соседству жила семья наших знакомых. Две сестры.  Одна уже давно жила в Америке. Другая приехала недавно. У обеих было по дочке, примерно одного возраста. У девочки, жившей в Америке давно, был велосипед. Но у нее был плохой характер. И он выявлялся в отношениях с двоюродной сестрой тоже. И Сережа однажды это увидел. Как раз дело было с велосипедом, который был только у одной. Тогда Сережа решил купить обиженной девочке велосипед. Но мы тоже были, мягко говоря, небогаты. Поэтому Сережа решил купить подержанный. И чтобы выяснить, как это сделать, обратился к Соломону Шапиро. Тот принял историю близко к сердцу. И, будучи тоже человеком широким, пошел с Сережей велосипед покупать. 
Покупку ни под какую дверь не подкладывали. А со словами, что какие-то знакомые избавлялись от уже ненужного предмета, вручили девочке. А двух сестер и их девочек пригласили поесть в каком-то заведении на 108-й улице. Вот как на самом деле все обстояло. 
Засим обнимаю вас с Леной. 
Лена 
 
Вот еще несколько историй от Изи Шапиро, где его самого нет, а главные фигуранты – его брат Соля Шапиро и Сережа Довлатов. 
У Соломона на дне рождения одна одесситка, ярая матерщинница, желая польстить Сергею, сказала:
- Так смеялась, когда читала, что описалась!
- Я и не знал, что моя проза действует как мочегонное средство, - сказал Сергей. 
***
Сергей Довлатов и Соломон Шапиро стоят на 108-ой улице и беседуют. Соломон замечает рядом, в опасной к ним близости, собачьи какашки и предлагает Сергею отойти в сторонку, чтобы ненароком не вляпаться.
- Да не вляпаемся. Не обращай внимания. Продолжаем разговор.
Соломон, однако, настаивает. Тогда Сережа не выдерживает и растаптывает какашку ногой.    
- Все! Это уже произошло и осталось позади. Продолжаем разговор!  
В другом варианте этой истории Довлатов вынимает из кармана чистый носовой платок и покрывает им собачье дерьмо. 
С английским у Довлатова были сложные отношения: будучи перфекционистом, он стеснялся говорить на языке, который знал не в совершенстве. Искренне удивлялся, как я ориентируюсь на хайвеях по дорожным знакам:
 «Это ж надо успеть их прочесть на ходу, а потом перевести с английского на русский!» 
Еще говорил, что «дай бог понять одно слово из целой фразы. Хорошо еще, если это существительное или глагол, а если прилагательное или, хуже того, междометие?» 
Когда он хвастал своей американской любовницей, и Изя ему сказал, что так он заодно подучит английский, Сережа ответил, что выучил пока что одно только предложение благодаря этой нимфоманке: «F... me hard». 
А вот другая история – опять-таки от Изи Шапиро, который удивился, узнав, что Довлатов боится ездить в метро и попасть в передрягу: 
 
- Такой большой и сильный! Я – маленький и не боюсь.
- Дело в моем английском, - загадочно сказал Довлатов.
- Какое это имеет отношение к драке? 
- Самое прямое! Когда дерешься, надо выкрикивать какие-то английские слова, а какие – я не знаю. 
- Так вы его по-русски, - нашелся Изя. 
- А что, это мысль... - сказал Довлатов.
- Не знаю, осуществил ли он ее на практике, - добавляет Изя.  
На этом обрываю поток историй о Довлатове – остальные читатель найдет в нашей с Леной Клепиковой книге, тем более пора дать ей слово – у нее тоже есть что вспомнить о Сереже.  
 
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ
Фото Изи Шапиро