Peter the Great: Великий Скульптор Русского Балета

Культура
№13 (675)

 

Владимир Малахов, Николай Цискаридзе, Алексей Ратманский, Юрий Посохов – что связывает эти мгновенно узнаваемые имена? Они входят в список тех танцовщиков и хореографов, которые были воспитаны одним из самых великих педагогов в истории балета: Петром Пестовым. Некоторые стали не только известными танцовщиками, премьерами мирового балета, но и возглавляли и возглавляют крупнейшие балетные труппы мира (в том числе балет Большого театра).

23 апреля 2009 г. международно известный молодежный конкурс балета «Youth America Grand Prix» в рамках празднования своего 10-летия устраивает гала-концерт в честь Петра Пестова в Манхэттене, в Сити Центре (W. 55 Street между 6-й и 7-й авеню). В концерте примут участие самые знаменитые ученики г-на Пестова, которые съедутся со всего мира, в том числе: Владимир Малахов (Berlin State Opera Ballet), Николай Цискаридзе (Bolshoi Ballet), Алексей Ратманский (American Ballet Theatre), Юрий Посохов (San Francisco Ballet), Саша Радецкий (Dutch National Ballet), Александр Зайцев (Stuttgart Ballet), Геннадий Савельев (ABT). Мы продолжаем публиковать интервью с учениками великого русского педагога, которые рассказывают о своем учителе, о времени и о себе.

Билеты на гала-концерт «Peter the Great» можно приобрести в театральных кассах или по тел. 212.581.1212, а также по интернету на сайте Нью-Йорк Сити Центра: ww.nycitycenter.org. Дополнительная информация на сайте www.yagp.org.

 

Представляю других учеников Пестова

АНТОН КУНИКЕЕВ
В 1990 года окончил Московское хореографическое училище. Занимался у Пестова три последних класса перед выпуском. После окончания работал 5 лет в «Студии Ю.Н. Григоровича» при Большом театре. С 1995 по 1998 год был премьером в Ричмонд Балет. С 1998 по нынешний год работает в «Цирк де Солей».

Н.А.: Как Вы попали в «Цирк де Солей»?
АК: Вообще-то случайно. Им нужна была профессиональная балетная пара. Они предложили мне и Наташе Башкатовой, моей партнерше по «Студии Ю.Н. Григоровича», перейти к ним работать.

Н.А.: Что же Вы там делали?
А.К.: Танцевали. В той цирковой программе были и цирк, и акробатика, и гимнастика, а мы были единственной балетной парой. Танцевали и маленькое адажио, и сольные куски. Я там проработал с 1998 года по 2003 год. Потом меня пригласили в другое шоу - «Зуманити».

Н.А.: И что это за шоу?
А.К.: Это эротическое представление, но в рамках. Я там работаю как артист балета, но в более широком плане - делаю воздушный номер с балетной девочкой. Такому номеру нет аналогов.

Н.А.: Обратимся к Вашему педагогу – к Пестову. Что бы Вы рассказали о его классе, его характере?
А.К.: Его методика заключается в том, что он давал прекрасную базу для работы в театре. Когда мы после школы пришли туда, нам было достаточно легко работать на той основе, которую Пестов в нас заложил. Он знает, чего хочет добиться от ученика, и постепенно, шаг за шагом доводит каждого до этого уровня. Он может быть достаточно жестким, если видит лень или безалаберность. Но если ты работаешь на полную катушку, он прекрасный педагог. О его преподавании можно судить по его ученикам, по тому, чего они добились.

Н.А.: А чем Вам его уроки помогли в вашей работе в цирке?
АК: В цирке мне помогала база, заложенная у Пестова. Например, я навсегда усвоил его «разогрев»: мы делали у станка много медленных упражнений, которые прекрасно разогревали стопы. Многое стало автоматической привычкой: знаешь, что нужно разогреваться именно так... У меня за всю карьеру не было травм, которые случаются у многих танцовщиков. А это все идет от правильно поставленной работы. Я очень благодарен Пестову за школу, которую он в нас заложил. Желаю Петру Антоновичу здоровья и долгих лет жизни.

АЛЕКСАНДР ЗАЙЦЕВ, премьер Штутгартского балета в Германии.
В 1992 году закончил Академию балета в Москве, последние два года учился у П.А.Пестова, был принят в «Студию Ю.Н.Григоровича» при Большом театре. Танцевал в разных театрах в Москве и в Германии. С 1996 работает в Штуттгарте.

Н.А.: Довольны ли Вы своей работой?
А.З.: Очень доволен. У меня была возможность поработать со всеми лучшими современными хореографами лично. Я танцевал и классический репертуар в Германии, и как приглашенный гость в театрах других стран.

Н.А.: Расскажите о своей учебе в классе Пестова.
А.З.: Когда он взял наш класс, я очень обрадовался: Пестов был известным педагогом, считался одним из лучших в училище. Но одновременно и очень волновался, потому что все знали, даже не учась у него, какой у Петра Антоновича жесткий характер.

Н.А.: Чем отличался его класс от методики преподавания других учителей?
А.З.: Все преподают на основе классической традиции. Пестов начинал класс с его знаменитого «разогрева». Мелкую технику делали, шла подготовка к маленьким прыжкам, потом к большим.

Н.А.: У Пестова, говорят, очень своеобразный и характер.
АЗ: Он был поглощен балетом, педагогикой. Но учителя все одержимы своей профессией, мне кажется. Был строгий. Выгонял меня из класса иногда на два дня.

Н.А.: Почему?
А.З.: Бывало и «нипочему». Я тогда не мог этого понять. Например, мы после «разогрева» поворачивались к нему лицом, а он мне говорил: « Ну что, Зайцев, вы чем-нибудь недовольны?» – «Я всем доволен». – «А что у вас с лицом такое?» Я отвечал серьезно: «У меня все нормально с лицом». А Пестов говорит: «Нет, я вижу, Вы чем-то недовольны. Заберите свои вещи – и спасибо...». Я же не мог понять, почему он меня выгнал из класса. На следующий день приходил в класс раньше его, а он спрашивал, почему я пришел, не спросив его разрешения. Так я не попадал в класс и на второй день. Если же я его ждал возле класса, он мог сказать: «Почему вы стоите, а не идете разогреваться?» Сейчас я понимаю, что у нас такая работа, в театре все возможно, ко всему надо быть готовым. Он вырабатывал в нас ответственность. Я никогда за всю свою карьеру не пропускал ежедневные классы. Внутренняя собранность, внутренний режим – этому он нас выучил, в этом, наверно, и есть особенность его преподавания. Уроки Пестова продлевают нашу карьеру. Мы более готовы к работе, чем ученики других педагогов.

Н.А.: Вы живете и работаете с Пестовым в одном городе. Он доволен тем, как Вы танцуете?
А.З.: Если честно говорить, мы редко общаемся. Не знаю почему. Он с очень немногими общается после того, как те закончили школу. Но я слышал от учеников школы, когда они приходят к нам в театр, что он бывает на моих спектаклях и даже ставит меня в пример.

Н.А.: В театрах сегодня намного больше внимания уделяется модерну. Как мышцы классического танцовщика привыкают работать в современной хореографии?
А.З.: Очень тяжело. Мышцы работают по-другому. Но тот, кто танцевал классику, может танцевать модерн, а тот, кто учился только танцу-модерн, классику танцевать не может. И вообще здесь, в Штутгарте, работы больше. У нас нет таких больших пауз между спектаклями, как в России. Например, когда у меня была премьера ДК, прогон спектакля состоялся в день премьеры. То есть практически я в один день станцевал два спектакля.

Н.А.: И как Вы это выдержали?
А.З.: Ну, привыкаешь ко всему. И вообще я всегда в форме. В театре не верят, что я могу уставать. Конечно, это благодаря русской школе, благодаря Пестову.


Саша Радетский, уроженец Калифорнии, учился во многих балетных школах, включая Академию балета в Москве, где стал учеником Петра Антоновича Пестова. Радетский был принят в труппу Американского балетного театра в 1995 году, где и танцевал как солист до 2008 года. С сентября 2008-го – премьер Датского национального балета. Я связалась с ним по телефону на следующий день после того, как он впервые станцевал Альберта в «Жизели» с Ларисой Лежниной, в прошлом – танцовщицей Мариинского театра.

Н.А.: Саша, вы занимались в различных балетных школах мира у разных педагогов. Что бы Вы сказали о классе Пестова? Вам нравился метод его преподавания или нет?
С.Р.: Я любил уроки Пестова! Они никогда не были простыми, но приносили мне так много пользы! Я думаю, Пестов отличается от всех других педагогов. Прежде всего, он уделял большое внимание мелким движениям, учил нас простым движениям, но заставлял доводить исполнение каждого до совершенства вместо того, чтобы делать более сложные движения, но некрасиво. Он учил, что совершенное исполнение простого движения лучше, чем «грязное» - сложного. Но в то же время комбинации движений, которые он задавал в классе, были трудными. Учил нас чистому классическому танцу и не признавал никаких элементов гимнастики. Все надо было делать чисто, музыкально, мягко приземляться после прыжка, заканчивать комбинацию в правильном месте, артистично. Постепенно он усложнял класс, но мы все должны были работать в полную силу. Чем старательнее занимаешься в школе, тем лучшим танцовщиком станешь на сцене. Ты не мог лениться в его классе, не мог позволить себе быть глупым, у тебя должно было быть чувство юмора. Пестов обладал гениальным даром передразнивать, и нужно было это понимать и не обижаться. Он был строгим, но обладал прекрасным чувством юмора.

Н.А.: Вы продолжаете выполнять те уроки, которые Пестов задавал?
С.Р.: С того времени, когда я учился у Пестова, прошло много лет. Но принципы, которые он в меня заложил, я стараюсь сохранять.
Я благодарен Ларисе и Геннадию Савельевым за приглашение принять участие в вечере. Это большая честь для меня танцевать на праздничном концерте, посвященном П.А Пестову.