Нераскрытых дел не бывает

Америка
№1 (924)
Жарким летним днем 1991 года в лесопосадке на обочине Henry Hudson Parkway, неподалеку от Дикман-стрит, что на Верхнем Манхэттене, полицейские обнаружили труп девочки в возрасте от 3 до 5 лет. Ее обнаженное тело, завернутое в пластиковый мешок для мусора, было засунуто в сумку-холодильник Igloo, брошенную в кустах около дороги.


В то время убийства были частью городской жизни, Нью-Йорк не случайно считался криминальной столицей –  в начале 90-х здесь ежегодно убивали до двух тысяч человек. Но убийство неизвестной девочки вызвало бурю откликов.


«Нью-йоркская пресса, политики, – вспоминает отставной детектив Джерри Джорджио, занимавшийся расследованием этого дела, – требовали найти убийцу ребенка».


Увы, в то время это оказалось невозможно. Полицейские,  проверив данные обо всех пропавших детях, даже не смогли установить личность погибшей. Так она и осталась в памяти горожан как «Дитя надежды» – надежды на то, что справедливость неминуемо восторжествует. 


«Это дело заметно отличалось от прочих, – вспоминает заместитель начальника отдела по борьбе с наркотиками городского управления полиции Джозеф Резник, в ту пору лейтенант, – особым вниманием к нему со стороны всех, кто занимался расследованием. Я бы даже сказал, всех полицейских. Сотрудники правоохранительных органов очень эмоционально относятся к насилию над детьми, поэтому разгадка этого преступления для многих стала задачей номер один. 


Следователи работали над этим делом все свободное время, даже когда оно было признано «холодным».  Упоминавшийся выше Джерри Джорджио продолжал заниматься расследованием этого убийства даже после того, как вышел на пенсию. «Я всегда считал, что это дело моей чести, и сейчас на седьмом небе от счастья», – сказал он минувшей осенью, когда убийца девочки был найден. 


Об эмоциональности полицейских говорит и то, что сотрудники 34-го полицейского участка, на территории которого был обнаружен труп девочки, в 1993 году скинулись и похоронили ее за свой счет, поставив на могиле мраморный памятник. А лейтенант Резник сказал на похоронах последнее слово.


Но расследование не прекращалось, хотя с каждым годом надежда на успех таяла. Каждый год в годовщину убийства детективы участка, а потом и сотрудники городского управления, куда забрали расследование, расклеивали в районе, где произошло преступление, плакаты, на которых призывали сообщить информацию об этом деле. Они обходили участок, беседовали с местными жителями, искали хоть малейшую зацепку. И вот в прошлом году, через 22 года после убийства, этот, казалось, напрасный труд, принес неожиданные результаты. 


Летом прошлого года одна из жительниц района, прислушавшись к разговору в местном ландромате, услышала, историю о том, как  у одной их клиенток много лет назад пропала ее старшая сестра, тогда совсем ребенок. История почему-то связалась у нее с плакатами про «Дитя надежды», и она поделилась своими подозрениями с полицией.


Полицейские сразу же заинтересовались новым следом. 


К тому времени, благодаря использованию новых технологий и анализов ДНК, они сумели установить генетический портрет убитой девочки. Поэтому довольно быстро удалось подтвердить, что обнаруженная рассказчица – действительно сестра девочки, погибшей в 1991 году – 4-летней Анхелики Кастийо.


После этого началась активная стадия расследования. Полицейские устанавливали родных Анхелики, сумели найти ее мать и многочисленных сестер и братьев.  


Они проследили весь ее недолгий жизненный путь от рождения в больнице Элмхерста, до смерти.  


Полицейские выяснили, что Анхелика, дочь иммигрантов-мексиканцев, после развода родителей осталась на попечение родни отца. Мать пыталась забрать с собой всех троих детей, но полная нищета позволила оставить лишь самого младшего. Остальных детей сплавили родственникам – в ожидании лучших времен.  Увы, лучшие  времена так и не наступили. 
Сейчас уже трудно гадать, когда мать Анхелики узнала об ее исчезновении. Почему ни она, ни ее муж не обратились в полицию. Детективы считают, что такое поведение характерно для иммигрантов – они боятся вмешивать власти в свои проблемы. А вот побеседовавший с ней  Джорджио высказывается на этот счет гораздо грубее, и считает что это... существо нельзя называть матерью, потому что ей было наплевать на своих детей. 


Он на пенсии, ему можно говорить неполиткорректно.   


Но вся эта информация не позволяла пока понять, что же случилось с ребенком. К осени, опрашивая родственников девочки, полиция вышла на след ее двоюродного дяди со стороны отца, 52-летнего мойщика посуды в манхэттенском ресторане Pasta Pesce Конрадо Хуареса. Полицейские встретились с ним после работы и пригласили для беседы в участок. 


Там, в ходе 14-часового допроса Хуарес признался в убийстве и рассказал страшную историю того, что же на самом деле произошло летней ночью 1991 года. Тогда многочисленная семья мексиканцев снимала квартиру в Астории (Квинс). 
Вернувшись ночью с работы, подвыпивший Хуарес, он и тогда подрабатывал мойкой посуды, увидел проходившую по коридору Анхелику. Он схватил ее за руку, затащил в свою комнату и там изнасиловал. Когда девочка пыталась позвать на помощь, он накрыл ее лицо подушкой и прижимал голову до тех пор пока, Анхелика не задохнулась. 


Хуарес утверждал, что после этого он до смерти испугался, не знал что делать и обратился за помощью к своей сестре Балвене Рамирес (она умерла несколько лет назад). 


Та нашла способ, как избавиться от трупа: принесла сумку-холодильник и пластиковый мешок для мусора. Они вдвоем упаковали труп девочки в мешок, перевязали его веревкой, затем засунули в сумку-холодильник и набросали с верху банки «Пепси-колы». 


После чего они вызвали машину карсервиса, и отправились в Вашингтон Хайтс. Сумка оказалсь тяжелой, так что тащили они  ее вдвоем.


По дороге  они попросили водителя остановить машину, вынесли сумку и забросили ее поглубже в посадку. И, похоже, сразу же забыли о том, что произошло. Оба.


В октябре Хуаресу были предъявлены обвинения. Теперь он отказывается от своих показаний, утверждает, что полицейские вынудили его признаться в том, чего он никогда не совершал. Но, как говорят следователи, смотревшие запись допроса, похоже, что тогда он говорил правду. 


Виновен он или нет – решит суд, и очевидно только тогда можно будет сказать, что справедливость в деле Анхелики Кастийо – «Дитя надежды» – восторжествовала.