КАК ИЗВЛЕЧЬ сыр из мышеловки

Эксклюзив "РБ"
№43 (653)

В прошлом, 652-м выпуске «РБ» мы уже сообщали читателям о завершении проекта «народного детектива» под названием «Как извлечь сыр из мышеловки». Все предыдущие версии завершены, все призы и награды розданы. «Раздача слонов и материализация духов» прошла на высоком идейно-организационном уровне, стороны остались довольны друг другом и материальным воплощением своих творческих усилий. Редакции только и остается, что публиковать продолжение версии... нет, скорее эпопеи, которую «Мистер Х», уже не скрывая, переводит в политико-фантастический  детектив.
Естественно, что редакция уже НЕ ПРЕДЛАГАЕТ читателям продолжить это повествование, надеясь, что «Мистер Х» самостоятельно доведет свое произведение до логического конца.
Напоминаем  краткое содержание предыдущих глав:

«Мистер Х»
Герой, подобравший сумку, обнаруживает в ней мобильный телефон, детскую электронную игру, образцы обивочной ткани, мешок с бижутерией и деньги в сумме около полумиллиона долларов. Спецслужбы Америки, России и Израиля, начавшие охоту как за самой сумкой, так и за нашим героем, временно теряют его след. Охота идет за некой вещицей, которую российские спецслужбы обозначили как S-5. Герой выясняет, что «игрушка» - совсем не игрушка. А кое-что из «бижутерии» - совсем не бижутерия. Предполагая, что два эти предмета взаимосвязаны, наш герой начинает носить их постоянно при себе. С этого момента с героем постоянно происходят некие события, позволяющие сделать вывод, что он внезапно приобрел способность влиять на людей. Поначалу он считает, что эти способности заключены в нем самом, что в нем «проснулись» некие экстрасенсорные способности. Однако через некоторое время, сопоставив все факты, понимает, что никаких особых паранормальных способностей у него не было и нет. Что все происходящее с ним – это действие уникального прибора, случайным владельцем которого он стал. Герой экспериментальным путем определяет возможности «прибора влияния», который он назвал «надеждой», “Наденькой”.
Читатель узнает о том, как Виктор - бывший «хлебник» полковника Грутова - легализовался после отсидки в зоне и начал поиск чемоданчика - «Магнолии». Эти поиски приводят к неутешительным результатам. Выясняется, что чемоданчик забрал некий Влад Киров - сын бывшего сослуживца Грутова. Который в секретной лаборатории, скорее всего, довел «Магнолию» до совершенства. В результате поисков Влада выясняется, что он эмигрировал в США, в Нью-Йорк, где и был убит в собственной квартире во время ограбления. Соседи видели, как грабители выносили из квартиры Влада большую красную сумку.
Дальнейшее развитие событий связано с главной находкой – с тем, что в сумке, помимо денег, оказалась секретнейшая разработка – приборчик, попавший в руки нашего героя. Читателю уже понятно, что этот приборчик не что иное, как мощнейшее портативное психотронное оружие. Это прекрасно понимает наш герой и окончательно укрепляется в ранее принятом решении использовать это оружие в политике.
Но он еще не известен широкой публике. С целью привлечь к себе внимание и выйти на первые полосы новостных СМИ герой решает организовать скандал. Он придумывает некую идею, с которой намерен выступить перед широкими массами. Герой договаривается с рекламным агентством о подготовке видеоролик и начинает готовить пресс-конференцию с редакторамипечатных русскоязычных СМИ и телевидения.
Все складывается как нельзя лучше. Пресс-конференция прошла успешно. Но по дороге домой Тимур (Тим) становится свидетелем попытки ограбления банка. Пытаясь задержать грабителей, он получает ранение и попадает в госпиталь. Уже в госпитале Тим узнает о том, что стал героем новостных программ и что один из стрелявших в него грабителей –  преступник-рецидивист.  

Версия А

Продолжение. Начало версии “A” см. в №№ 632-652

МИСТЕР Х-653
Первой в палату ввалилась съемочная группа SNN. Потрясающая тележурналисточка (откуда только такие берутся?), оператор и осветитель всякими софитами и прочими электроосветительными приборами.
Журналисточку зовут Мишель, и она сразу затараторила, что уже сегодня, в  вечерних новостях, сюжет со мной пойдет в эфир,  что она впервые в жизни видит человека, который оказал сопротивление грабителям не потому, что грабят его самого, а защищая то, до чего ему по идее нет никакого дела. Это – проявление гражданского мужества и долга. И ей особенно приятно, что она будет брать интервью у журналиста, у своего коллеги, который, рискуя своей жизнью... Она еще что-то щебетала о мужестве людей нашей профессии, о... впрочем, я ее почти не слушал.
Пока она, очаровательно улыбаясь, произносила этот, видимо, заготовленный заранее монолог, я лихорадочно продумывал, как использовать эту возможность засветиться на SNN в своих целях.
- Мишель начал я, пристально глядя ей в глаза.- И вы, парни, - продолжил, обращаясь к ее спутникам - Эта заурядная съемка – ваш звездный шанс. Очень возможно, что это первое интервью SNN с человеком, который окажет огромное влияние на дальнейшую судьбу нашей страны. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ ПОВЕРИЛИ В ЭТО ВСЕМ СЕРДЦЕМ! ЧТОБЫ КАЖДОЕ МОЕ СЛОВО ОТПЕЧАТАЛОСЬ В ВАШЕЙ ПАМЯТИ, КАК ИМЯ СОБСТВЕННОЙ МАТЕРИ!

И, как обычно, затуманенный на мгновение взгляд, радостная понимающая улыбка и такой неподдельный энтузиазм в глазах, что я не удержался и удовлетворенно хмыкнул.

- Мишель,- спросил я,- сколько времени вам выделили на этот сюжет?
- Три минуты, но поверьте, что я сделаю из этих трех минут настоящий шедевр!
- Нет, Мишель! Это будет не три минуты, а несколько больше... Я бы хотел донести до Америки, свое мнение о произошедшем.
- Я бы с огромной радостью,но это не от меня зависит... И даже не от выпускающего редактора. Этот вопрос решает исключительно сам босс – шеф новостных информационных программ...
- У меня есть идея, Мишель! Попытайся срочно соединить меня с ним по телефону.
- Но...
- Никаких «но»! Ты только соединись с ним и передай мне трубку. Кстати, как его зовут?
- Марк. Марк Леви...
- Звоните.
Несколько минут, пока Мишель, чуть ли не со слезами в голосе уговаривала кого-то связать ее с большим боссом, оба ее спутника восторженно пожирали меня глазами. Наконец ее соединили с самим м-ром Леви, и Мишель дрожащей рукой передала мне свой мобильник.
- Марк, не думай класть трубку,- жестко и напористо произнес я.- Этот наш разговор – самый важный разговор в твоей жизни! Ты хорошо меня понял?
- Да, сэр! Я весь внимание, сэр!
- Ты должен из шкуры вон вылезти, но ВСЯ запись, которую притащит сегодня Мишель, должна пойти в эфир! Без сокращений и редактирования. Даже если звук и картинка будут нуждаться в корректировке, ты не вырежешь ни одного миллиметра и ни на один обертон не изменишь звук. Ты понял, Марк? ЭТО ПРИНЕСЕТ ПОЛЬЗУ ВСЕЙ СТРАНЕ, МАРК!
- Я все понял, сэр! Я сделаю невозможное, сэр, и все пойдет в эфир прямо с колес!
- Нет, Марк, не с колес! , в прайм-тайм, в начале... Нет, лучше в конце информационного блока. Под анонсом специального репортажа. В начале новостей нужно попросить зрителей не отходить от экранов, т.к. их ожидает некий сюрприз... Ты сделаешь все это и никогда не пожалеешь о том, что послушался меня! ...Что касается Мишель и ребят, которые сейчас рядом со мной, то ты найдешь способ достойно их поощрить... Не так ли, Марк?
- О, сэр, разумеется, сэр! Представляю, какую бомбу вы готовите...
Да, Марк... Я скажу то, о чем думают многие.  И многие, очень многие будут счастливы услышать то, что я хочу и должен сказать Америке. Все, Марк!                Я передаю трубку Мишель, а ты подтвердишь ей свое ЖЕЛАНИЕ сделать все так, как я тебе сказал.   

Не знаю, что именно и каким тоном там наговорил Марк, но Мишель смотрела на меня такими восторженными глазами, что я завелся на полную катушку.
Это была еще та речь! Уверен, что ее когда-нибудь напечатают в школьных учебниках и ученики будут заучивать мои слова наизусть.
Всю силу своего убеждения, все свое понимание жизни я вложил в этот пламенный монолог. Я мысленно представил миллионы людей, напряженно всматривающихся в экраны телевизоров и ловящих каждое мое слово.                                                                                 Не знаю, может, моя “Наденька” действует и на меня самого, но я сам верил каждому своему слову!
Я говорил, что эти отморозки, которые ранили меня на улице, могли убить любого, кто подвернулся бы им под руку, – женщину, ребенка...                                            Вашу, американцы, мать и вашего ребенка! Представьте себе, что на улице кто-то стреляет в вашу мать! В вашего сына! (Я настолько четко представил картину лежащей на тротуаре окровавленной женщины, что мои руки непроизвольно сжались в кулаки).                                                                                          Я говорил, что  в Бруклине, в разгар дня, на одной из самых людных улиц, не нашлось ни одного человека с оружием в кармане, который смог бы пристрелить бандитов как бешеных собак!   
Я говорил, что любой честный гражданин беззащитен перед потенциальным преступником, что в Америке исчезло равенство, что любой бандит с револьвером опровергает старую американскую пословицу о том, что Бог создал людей, а Кольт сделал их равными.
Меня несло... Я заводил сам себя и наговорил такого!..
В частности, я обвинил ВСЕХ противников свободной продажи оружия в смерти каждого погибшего от рук маньяков, убийц и насильников.
Я говорил, что мои соотечественники – выходцы из бывшего СССР, всегда завидовали свободе и праву американцев защищать самих себя и свою семью всеми доступными способами.
Что преступники, в отличие от законопослушных граждан, всегда достанут оружие и, ни на секунду не задумываясь, применят его...
Короче, я купался в популистской теме, понимая, сколько людей разделяют мое мнение.
Краем глаза я заметил, что в дверях палаты скопилась куча слушающего меня народа. Там же была и съемочная группа с русскоязычного телевидения, которые тоже снимали все происходящее.
В заключение я настолько обнаглел, что заявил, что вызываю на серию публичных дискуссий любого политического деятеля, что темы дискуссий – от надуманного и абсурдного налога на землю до преступного (!) покушения на одну из основных свобод – свободу обладания оружием!
В пылу своей речи я неудачно задел раненое плечо. Острая боль так резанула, что на глазах выступили слезы. Это был потрясающий по своей экспромтности заключительный аккорд!
В палате, как на концерте выдающегося исполнителя, на минуту повисла мертвая тишина, а потом раздались такие аплодисменты, услышав которые сама Мадонна и Плачидо Доминго позеленели и потеряли бы голос  от зависти!
Но, видимо, потеря крови все-таки сказалась на мне.              Я почувствовал невероятную слабость и опустошенность. Откинулся на подушку, а возникшая, казалось, ниоткуда Ненс промокнула мой покрытый испариной лоб влажной салфеткой.
- Немедленно прошу всех покинуть палату! Этот голос моего врача прозвучал для меня спасительным звонком, т.к. я бы не смог произнести больше ни одного внятного слова. 
Перед уходом Мишель, не обращая внимания на врача,  подошла ко мне, наклонилась и поцеловала прямо в пересохшие губы.
- Ты – чудо, Тим, - прошептала она. Теперь и навеки, я  твой самый верный друг, сторонник и... все, что ты еще захочешь...

А еще спустя час пришла жена и сообщила, что, если все, что ей уже успели наговорить по пути в мою палату, верно хотя бы на 50%, то я  -  оружие массового потрясения!                                                                                     Но чтобы я не обольщался и не задирал носа, она вынуждена напомнить мне, что мой героизм обернулся семейному бюджету минусом в 345 полноценных баксов, т.к. она вечером обнаружила на стекле машины, которую я оставил у банка, когда совершал  свой «героический поступок», целых три (!!!) тикета за просроченный миттер.

Продолжение версии “A” в следующем номере