Как начиналось вторжение

История далекая и близкая
№34 (644)

40 лет назад, 21 августа 1968 года, советские войска вошли в Чехословакию.
Я хорошо помню тот день. Помню ощущение огромности мира, звонкого простора, необыкновенной полноты жизни, вполне понятное, когда человеку восемнадцать лет.
Впрочем, дело еще и в том, что я был в степи, и совершенно один. А это всегда необычно – одному идти по степи. Куда ни повернешь голову, куда ни посмотришь – кругом одно небо. Точнее - земля и небо. Но это не я придумал, а мама Аслана Нуровича Нехая, секретаря парткома Ждановского совхоза. Он приехал сюда из Краснодарского края восемнадцатилетним парнем, встретил красавицу Марину, тоже из Краснодара, поженились. Родили сына и дочь. Жили в вагончике на полевом стане. Весь день на работе, а маленькие дети ползают под тракторами и комбайнами, с ног до головы в мазуте и черном тракторном нигроле. Вечерами Марина отмывала их бензином и укладывала спать. Потом, когда обжились, построили настоящие дома, в гости приехала мама Аслана и сказала: “Как ты живешь тут, Аслан? Здесь же только земля и небо!”
Если нарисовать мое тогдашнее состояние, то получится прозрачно-синий купол мира, а в центре его – крохотная точка, то есть я. Крохотная, но – в центре. Особенно если учесть, что я не просто мальчишка восемнадцати лет, c волосами до плеч и в узконосых туфлях на высоком каблуке по тогдашней моде, а корреспондент возвышенской районной газеты “За коммунизм!” Северо-Казахстанская область, столица – город Петропавловск. И пусть район самый дальний, глухоманный, живем мы в насквозь продуваемых метелью заброшенных щитовых домиках времен освоения целины, начала пятидесятых годов, пусть газета набирается в заброшенном сарае вручную, прадедовским способом, металлические буковки складываются на железной полоске-верстатке и потом обвязывается шпагатом - но ведь газета! Но ведь корреспондент! То есть я мнил себя журналистом. К тому же был известен в районе, агрономы совхозов за руку здоровались... 
Я шел с пасеки на центральную усадьбу совхоза. Да, с пасеки! Тот, кто знает целину, удивится. Но совхоз этот, Ждановский, богат, и потому жизнь здесь не такая, как в соседних хозяйствах – казенно-серых, запущенных, с ветхими домами, с пыльными площадями, где ни деревца, ни травинки. А в Ждановском и пасека, и пруд с карпами, и сад, и деревья вдоль улиц!
Когда побываешь в окрестных совхозах, унылых поселениях на плоской земле, тогда и понимаешь, кто такой старый директор Марк Павлович Николенко, основавший в голой степи уютное село. Сейчас он на пенсии, остался здесь жить. “Он сотворил свой мир и рай, - разговаривал я сам с собой глубокомысленно. – Живет теперь в любви и в почете – а что еще человеку надо?”
Гул мотора прервал мои философствования. Меня догонял синий нарядный трактор “Беларусь”. Он тащил за собой тележку, доверху набитую сеном. От бортов тележки поднималась сетка из нержавеющей стали и там, на высоте, закруглялась в серебристый купол.
Трактор остановился, с подножки спрыгнул мальчишка лет пятнадцати. Поздоровался, достал сигареты. Мы разговорились, как будто давно знакомы, встретились на улице села, и торопиться нам некуда. Мальчишка оказался на редкость серьезным, рассудительным. Скоро закончит училище, поработает, отслужит в армии, а после нее поступит в техникум, на отделение механизации сельского хозяйства, станет совхозным инженером...
Вдвоем в кабине тесно, и я взобрался на сено, на самый верх, под купол. Устроился поудобней – и мы тронулись.
Земля далеко внизу, и я плыл над ней, в запахе сухих трав.
Показались дома совхоза, и мальчишка остановил трактор, вышел из него.
- Слезай! - крикнул он мне. А когда я спустился, добавил виновато: - Там нельзя людей возить, центр тяжести высокий, переворачивается... Увидит кто – меня с техники снимут. Пешком дойдешь?
- Конечно! Спасибо!
- Увидимся еще.
Он без улыбки, очень серьезно пожал мне руку и пошел к трактору.
Вечером я пришел в клуб. Правильней – Дом культуры. В те времена в совхозах эта разница четко определялась. Клубы – это сборно-щитовые бараки-казармы, поставленные при освоении целины. Они разваливались на глазах, подпирались бревнами. Но строить новые не разрешали. Редко кому из директоров удавалось включить строительство Дома культуры в план. А чаще шли на обман. Называлось – “строительство хозспособом”. Это какой-то крутеж с ссудами в банке и фондами на стройматериалы. Но такое позволяли себе только крупные люди. В Возвышенском районе таких было двое – директор Карагандинского совхоза Иосиф Иванович Миллер и директор Ждановского – Марк Павлович Николенко.
Дом культуры в Ждановском красив, уютен, обжит. В его комнатах и маленьких зальчиках тренькают на балалайке, на пианино, рисуют, разучивают танцы, что-то шьют и строгают. В фойе репетирует солдатский хор. Дирижирует лейтенант-кореец, а загорелые солдатики, приехавшие сюда на уборку и очень довольные этим, проникновенно выводят:
Когда поют солдаты,
Спокойно дети спят...
Зазвенел звонок. Люди из комнат и фойе потянулись в зал. Погас свет. И, как всегда, как в детстве, к сердцу подступил восторг ожидания: сейчас начнется... Затарахтел киноаппарат, прорезал пространство лучом света и вдруг смолк, погас. Долгая, тревожная темнота воцарилась в зале. Прошла, наверно, минута. Но обычного в таких случаях свиста не было. Странно, не верится, но не было.
Вспыхнул свет. Внизу, сбоку – я на балконе сидел и все хорошо видел – открылась дверь, и в зал вошел совхозный парторг Аслан Нурович Нехай.
Остановился. Осмотрелся. Поднял руку.
- Товарищи! – сказал он своим обычным тихим голосом, и сердце у меня сжалось: “Война...”
Можете верить или не верить, но так и подумал: “Война...”
Парторг заговорил: “Только что пришло сообщение... Контрреволюционный заговор... Империалистические круги... Защита социализма... Войска на территорию Чехословакии... Интернациональный долг...”
- Товарищи! - повторил Нехай. – Нам надо выразить свое отношение: поддерживаем, одобряем мы действия партии и правительства?!
- Давай! - закричали из зала. – Одобряем! Кино давай!
Нехай постоял еще секунду, наклонил голову и вышел.
Дверь закрылась. Погас свет.
Началось кино.
Москва


Комментарии (Всего: 4)


Соглашусь с Настей.Твой прадед был великим и справедливым директором!!!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Я, родом из Карагандиского тоже приятно

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Здравствуйте Анастасия.А мне приятно вновь увидеть имя человека, которого знаю с детства-Иосиф Иванович Миллер.Мой отец родом из этого совхоза. Спасибо Вам за приятные эмоции. С уважением Ирина Шнур.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Марк Павлович Николенко это мой прадед! И я горжусь своей историей,так как не всякому дано такое сильное происхождение:-)

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *