ankara escort

Вера, Надежда и Идея

Литературная гостиная
№38 (909)


Часть 3. Пустая могила 


Вера, увидев Надю, на радостях даже пустила слезу.


- Господи, неужели мы опять все вместе! А почему ты скрыла от меня свой приезд? Неужели не доверяла? 


- Ну что ты, милочка! Просто ты живешь рядой с Ритой, а она у нас все видит, все знает и уж точно – все всем расскажет! Не зря ее Виктория позвала к себе в пансионат, после ее приезда весь Бруклин знал, что она «точь-в-точь сумасшедшая и обратного пути в нормальные ей нет!»


Мы были у Надежды в гостях. Пришли помочь распаковаться и навести в доме порядок. Сказать честно, особо и наводить-то было нечего, требовалось разве что снять пленку, которой была закрыта вся мебель и пол. Мы болтали и снимали пленку, аккуратно скатывая ее в большие мотки – Надя, как и я, старалась не выкидывать то, что можно было использовать еще раз. 


«Очень хочется оставить после себя Землю и внукам тоже» - любила повторять она. И я с ней была абсолютно согласна. Именно поэтому в моем и ее доме никогда не лилась просто так вода из крана, мы не покупали внукам китайские игрушки в магазинах «99 центов», по несколько раз использовали одни и те же пластиковые бутылки... в общем, старались как можно меньше причинять вреда планете, как бы пафосно это ни звучало.


- Понимаешь, Вера, я не была уверена, что тот, кто пытается выставить Викторию сумасшедшей – такой уж безобидный, - сказала Надя, снимая пленку с пианино. – Слава Богу, это оказался Эрнесто, а он, несмотря на то, что так довольно коварно отомстил, добрая душа. 


- Что же теперь с ним будет, с ним, Эрнестушкой нашим? – спросила я. Нам всем действительно было очень жаль добряка-садовника. Мы и представить себе не могли, как он страдал в душе, если решился на такой поступок. 


- А ничего не будет. Виктория сказала Майклу, чтобы он уезжал из ее дома. И приезжал только в гости, никаких больше: «Мам, можно я у тебя поживу; мам, дай денег; мам, выручи, а? Мам, оформи машину, дай кредитную карту...» Возможно, отказавшись ему помогать, она его потеряет окончательно. Но может быть, это поможет Майклу опомниться и это как раз его последний шанс, кто знает?  - Надя вздохнула. – Пока мы живы, у каждого из нас есть шанс что-то изменить в своей жизни... 


Мужчины любят смеяться над женской логикой, каких только анекдотов на эту тему за свою жизнь я не наслушалась! А почему? Да все потому, что наша логика очень нелогична с мужской точки зрения. Но это неправда! Просто женщина, услышав слово или предложение, способна за доли секунды выстроить в голове очень длинную и при этом довольно связную цепочку, а вслух выдать только последнее слово из этой цепи. 


Вот Надя сказала фразу о том, что все можно изменить, и в моей голове в мгновение выстроился ряд ассоциаций: меняем жизнь пока живы –когда мертвы, уже не меняем – когда мертвы – это смерть – похороны – могила... Могила! Что там Надя говорила о пустой могиле вчера вечером? 


- Надя, а что там с пустой могилой? – спросила я тут же. 


Вера посмотрела на меня удивленно, а Романова залилась смехом.


- Я так и знала, что ты спросишь! Сейчас сядем пить чай, и я все подробно расскажу и покажу. История интереснейшая! И запутанная – черт ногу сломит. И я вот никак не могу с ней разобраться.    


Часа через дом, наконец, стал похож на прежний дом Нади. Не хватало только живых цветов, которые она перед отъездом на Аляску раздала нам, соседям. Мне тогда перепала юкка, денежное дерево и какой-то цветок, название которого  запомнить я так и не смогла. За то время, что цветы жили у меня, они очень выросли, пустили отростки и я теперь смело могла поделить все на два дома, о чем и сообщила Наде. 


- Спасибо, милая моя, а я уже собралась в цветочный магазин, не могу без горшков! 


Мы сидели в ее уютной столовой, под круглым абажуром и пили чай. Горячий душистый  с мятой и медом, печеньем, вареньем и конфетами. У всех троих раскраснелись лица и вспотели лбы. 


- Ну слушайте, - наконец, сказала Надя после третьей чашки. Она села поудобнее, и, неспеша потягивая четвертую чашку, правда, небольшую по размеру, но все-таки уже четвертую, начала рассказывать. 


- Знаете, есть такой тип людей – однолюбы. Вот, как говорила моя школьная учительница, хоть кол у них на голове теши, хоть, что другое делай – бесполезно! Любят они всю жизнь одного и того же человека и ничего не могут с собой поделать! Вот и у сына моего есть такой друг – Альберт, американец, редкая умница: прекрасно образован, замечательный характер, отличная работа, 42 года – не женат, точнее, разведен. Пытался наладить свою личную жизнь, но не смог, потому что женился на одной, чтобы забыть другую. В общем, полгода браку, а потом, как в известном романе – сто лет одиночества... да, сто, потому что когда ты одинок, один год за три. 


Давным-давно юный Альберт познакомился с такой же юной Шейлой – красавицей и хохотушкой. Познакомились они кстати в день Святого Валентина – хороший вроде знак! Альберт тогда доучивался в колледже, что-то связанное с нефтяным оборудованием, точно не скажу. А Шейла училась на ветеринара. Они стали встречаться, потом жить вместе, планировали свадьбу. Все это происходило в Анкоридже. Однажды Шейла сказала Альберту, что ей надо поехать к кузине, в штат Вашингтон. Ах, я совсем забыла сказать – Шейла была сирота, не знаю, что случилось с ее родителями, но из всех родных у нее имелась только тетушка, которая жила тоже на Аляске. Про сестру Альберт никогда и ничего не слышал, но надо так надо, и Шейла уехала. Сначала она звонила, говорила, что любит, скучает,что вот-вот вернется и они начнут готовиться к свадьбе, что она обязательно родит для Альберта двух мальчиков и двух девочек... в общем, несла самую прекрасную чушь на свете... А потом звонить перестала. Альберт кинулся к тетушке, та сказала, что ничего страшного, Шейла скоро появится. Шейла не появлялась, Альберт пригрозил, что пойдет в полицию, но тетушка сказала, что он Шейле не муж, а потому заявлять о пропаже без вести не может. А потом пришло письмо. Шейла писала, что она его разлюбила, что она уезжает с каким-то цирком в качестве ветеринара. Оставила в квартире Альберта все вещи, даже фотографии покойных родителей, с которыми никогда надолго не расставалась. Их потом забрала тетушка, а вещи Шейлы она же посоветовала отдать бездомным, мол, Шейла так распорядилась. Кстати перед «побегом» Шейла купила полностью новый гардероб на осень, и не взяла с собой ничего...  Письмо, которое получил Альберт, было отправлено из маленького городка штата Вашингтон. Альберт поехал туда, но не нашел там ни следов Шейлы, ни цирка, с которым она якобы уехала, ни кузины... Каждый день в течение полугода он ходил к тетушке и умолял ее дать ему координаты Шейлы. Что угодно – название цирка, любой город мира, где она может быть... Но тетка была непреклонна и твердила как попугай только одно – она ничего не знает! Но то ли тетушка имела связь с Шейлой, то ли та почувствовала что-то, но через семь месяцев Альберту пришло письмо, вот его копия есть у меня. Надежда открыла очень красивую коробочку, украшенную затейливыми монограммами, и вынула листок:
«Альберт! Послушай. Жизнь не замкнулась на мне, хватит терзать себя дурацкими вопросами: как она могла, а я думал, что она меня любит, почему, за что...? Я так решила и все. Когда-нибудь ты все обязательно узнаешь, поймешь и простишь меня. Живи без меня. Я тебя умоляю – живи без меня! Женись, роди двух мальчиков и двух девочек, прыгни с парашютом, доплыви до Кубы... ЖИВИ ЗА СЕБЯ И ЗА МЕНЯ, ТАК КАК МЫ ХОТЕЛИ! А я не вернусь никогда и бесполезно терзать себя вопросами. 


PS У меня теперь совсем другая жизнь. Я готовлю цирковой номер как дрессировщица – мои подопечные – хрюшки, я репетирую с ними волейбол – они подкидывают мяч вверх и отбивают его! Никогда не думала, что свиньи настолько умные создания! И не переживай, никто меня не обижает, у меня есть настоящий телохранитель, волк, он ходит за мной по пятам, как собака,  облаивает и кидается на незнакомцев. Почти как ты. Живи, мой Альберт, живи, даже волк способен измениться. Изменись и ты – разлюби, забудь, живи!».


- Все, что до постскриптума, как-то зловеще написано, девочка вообще жива? – спросила Вера. 


- Вот в чем и вопрос, - задумчиво ответила Надя. - Когда Альберт получил это письмо, ему было было 23 года, он для себя решил – разлюбила. А я, прочитав его в свои «хорошо за 60...», подумала – нет, не разлюбила, а любила и очень, да только как будто умерла... Хотя, чем черт не шутит, может, она до сих пор с волками да свиньями в цирке. Почему нет? Альберт после этого письма наоборот пустился во все тяжкие, словно смерти искал. Гонял на мотоцикле, как сумасшедший, прыгал с парашютом с предельно низкой высоты, поднимался в горы без страховки и в одиночку... Но смерть как будто боялась его – как бы он не рисковал, с ним никогда ничего не случалось!  Время шло. Шейлу он постепенно стал забывать, и можно сказать, уже совсем почти забыл, как вдруг, в прошлом году ему пришла странная посылка. Какой-то душеприказчик выполнил, наконец, волю умершей Гертруды Марфи, которая умерла в 98 лет в крохотном городке штата Вашингтон. Умерла она кстати аж в 2002 году, а письмо нашло адресата только через 10 лет. В пакете была фотография Шейлы. 


Надя вынула из коробочки копию фотографии – юная красотка, вытянув руки по швам, лежала в изумрудного цвета кресле, рядом с ней сидел волк. Девушка выглядела печальной и очень худенькой. На обратной стороне было написано: «Мой мальчик, ты будешь жить 105 лет. А я в могиле, но могила та пуста... Я мертвый человек и лишь глаза живые... По ним пока еще понять ты можешь, что жива, но я в могиле...»


- С тех пор, как Альберт получил это письмо, он опять как с ума сошел! И опять начал искать Шейлу. Собрался уже нанимать частного детектива, а сын мой ему и скажи – да мама в сто раз лучше любого сыщика! А мама вот позорится уже второй месяц – ни туда, и ни сюда! 


- Что-то мне это напоминает, - задумчиво произнесла Вера после паузы, прочитав про могилу, мы на некоторое время, не сговариваясь, замолчали. – Что-то напоминает, но я пока не могу понять о чем речь. 


- Интересно, что я вышла на след одного цирка, - после паузы продолжила Надя. – Там есть и свиньи, и волк вроде бы. Это шапито. Они действительно в то время гастролировали в центре Вашингтона. Кстати где-то там сейчас и живет тетка Шейлы. Я почти нашла ее. Но это отдельная история, как и про Марфи, от которой пришло письмо. Та вообще жила в заброшенном городе одна почти 20 лет! 


- Надя, оставь идею с цирком, Шейла врала в письме, - посоветовала я. 


- Почему, потому что приручить волка невозможно? Но ты же не знаешь, может, она подобрала его слепым щенком и выходила, может, она спасла его из капкана...


- Да нет, у меня более веские основания, чем то, что волка приручить невозможно! 


Что насторожило Идею? 


Продолжение и ответ в следующем номере.