Home Attendant: оборотная сторона медали

Социальный аспект
№51 (295)

Публикация «Русского базара» о специфике работы тех, кого в Америке называют «home attendant», вызвала бурный отклик со стороны наших читателей. Звонков и писем в редакцию поступило и до сих пор продолжает поступать огромное количество. Впрочем, оно и понятно - так или иначе с этой проблемой сталкиваются многие из нас. Одни сами занимаются уходом за больными и престарелыми, другие - пользуются их услугами, у третьих - в уходе нуждаются родственники или друзья. Может быть, именно поэтому так велик разброс мнений и так сильно накалились страсти. Как это можно было предвидеть заранее, водораздел прошел довольно точно по классовой, как сказали бы большевики, линии. [!]
Сами «home attendants» в основном жалуются на своих подопечных, на их капризы, неуважительное отношение, а то и откровенное издевательство. Те же люди, которые вынуждены прибегать к услугам приходящих помощников, тоже недовольны. В числе главных нареканий - неуважительное отношение (только на этот раз уже со стороны «home attendants»), лень, бестолковость, нерадивость и прочие грехи. Для восстановления объективности и полноты картины сегодня мы решили предоставить слово именно этой стороне, которая в нашем первом материале не получила права голоса. Все имена, приведенные в статье, естественно, изменены, а выводы, как говорится, делайте сами - я ничего комментировать не буду.

Итак, моя собеседница - назовем ее Лиза - сама позвонила в редакцию и предложила рассказать обо всем, через что ей пришлось пройти с многочисленными «home attendants». По ее словам, именно они вкупе с их ведущей «свели в могилу ее мужа».
- Я вполне допускаю, Леонид, что все, что написано в вашей статье, действительно имеет место, но у нас все было совершенно по-другому.
- Можно у Вас спросить, чем был болен Ваш муж?
- У него был рак, причем уже с метастазами. После того, как ему поставили диагноз и выписали домой, к нам пришел социальный работник из больницы и сказал, что нам полагается «home attendant». Я начала отказываться, ссылаясь на то, что нам ничего не нужно - муж ведь тогда еще был ходячим. Но он, видимо, все-таки подал какую-то заявку, потому что вскоре пришла представительница агентства Home Care, афроамериканка и, увидев моего мужа лежащим в постели, заявила: «Ты что лежишь? А ну вставай!» Я принялась объяснять, что он только после операции, показала ей документы, а она просто начала кричать, что на Брайтоне все, кому не положено, имеют «home attendant».
Когда стало окончательно понятно, что мой муж уже вряд ли поправится, лечащий врач передал наши документы в одну организацию, о которой я хотела бы сказать особо. Называется она «Metropolitan Hospice of Greater New York» и занимается смертельно больными людьми. Позвонить туда, кстати, можно по телефону 1-718-921-7900 - мало кто знает об этой организации, а там такие удивительные люди работают. Они-то нам больше всего и помогли.
Как только они получили наши документы, у нас в квартире буквально высадился целый десант. Пришел врач, социальный работник (оба американцы) и наша русская девочка-медсестра. Первым делом они спросили, сколько дней в неделю и по скольку часов в день нас посещает «home attendant». Они хотели подать заявку на увеличение этого времени, а когда услышали, что у нас никого нет, страшно удивились и объяснили мне, что мы не должны отказываться, потому что, отказавшись один раз, мы совсем потеряем право на такие услуги, а ведь потом, когда состояние моего мужа станет хуже, они могут нам и понадобиться. Мне не очень хотелось соглашаться, но пришлось.
Первым к нам пришел один мужчина - Слава его звали. Дело было в феврале, на улице грязь, слякоть, а он вваливается в квартиру с велосипедом, с которого все течет, и объясняет, что забыл цепь и теперь не может оставить свое транспортное средство на улице. Я вообще всю жизнь все по дому делала сама. Так уж привыкла - причем не только у себя дома, но и другим тоже всегда помогаю. А тут он поставил этот велосипед мокрый и первым делом говорит мне: «Ну, вы же не дадите мне ничего на кухне делать. А вдруг я буду облизывать пальцы?» Это меня сразу насторожило, и я предложила ему просто посидеть с моим мужем, поговорить с ним. А он мне отвечает: «Знаете, мне сегодня нужно жену встречать, я через два часа уйду». Это при том, что он должен был провести у нас четыре часа (такое время нам предоставили поначалу).
На следующий день история повторилась. Я-то думала, что «встречать жену» означало где-нибудь в аэропорту или на вокзале ее встретить, а оказалось, что ему каждый день надо забирать ее с работы.
В общем проводил он у нас всего пару часов. Ничего не делал. А муж мой мне жаловался, что он от него только устает - потому что и разговаривать с ним надо, и телевизор смотреть. При этом он сам себе выбирал время, когда ему удобнее было приходить - то в 9 утра, то в 12. Мне было все равно тем более, что я тогда подрабатывала и с ним почти не встречалась.
Однажды он пришел, когда я была дома, и, вызвав меня в другую комнату, попросил закрыть дверь и сказал, что хочет со мной поговорить. «Знаете, - сказал он, - я в Союзе работал психологом, урологом, гинекологом и учителем физкультуры.» Ничего себе начало, да? А после этого он начал меня отчитывать, поучать. Я пыталась оправдываться, говорила, что он меня и не видел-то практически никогда, в конце концов расплакалась и попросила его уйти и больше не приходить, пообещав, что муж просто подпишет ему все документы, как будто он у нас был. Но муж, когда увидел, что я плачу, сказал, что он его вообще больше видеть не хочет.
И только потом, когда у нас уже появилась новая «home attendant», я узнала, в чем было дело. Я ведь мужу не говорила, какой у него диагноз, и он ни о чем не догадывался. Строил планы на будущее. Как он будет жить, когда поправится. Я была начеку, со всеми договорилась в медицинских офисах все были мною предупреждены. Даже американские врачи, которые не имеют права не говорить больному, делали для меня исключение. И сколько было переводчиков, медсестер, санитаров - все шли мне навстречу. Никто не проговорился. А этот негодяй, когда мой муж ему как-то сказал, что вот, мол, когда я оклемаюсь, буду то-то и то-то делать, ответил ему: «Да ты уже не оклемаешься».
Муж мне только потом об этом рассказал. Со мной такое было. Я сразу же позвонила ведущей: «Кто у вас работает? Как же так можно?» Она мне даже не поверила, но все-таки согласилась прислать нам женщину, о чем я, кстати, и просила ее с самого начала. А этот Слава и сегодня продолжает работать. Я его встретила однажды на улице, догнала и прямо сказала ему, что он негодяй и что Бог накажет его за моего несчастного мужа.
Так вот, пришла к нам женщина. Очень милая, очень приятная. Алла ее звали. Она сразу увидела, что у нас очень чисто, и начала спрашивать, что ей делать. А я не умею приказывать и говорю: «Ну, если хотите – вытрите пыль». На следующий день опять: «Что делать?» - «Ну, если хотите – сварите супчик.» Отпускала ее пораньше. Она мне сказала, что снимает комнату у каких-то нехороших людей, что детей никак сюда забрать не может. Я к ней относилась, как к родной, каждый день ей продукты давала, вещи, посуду из моего магазинчика, который у меня в подвале. Клянусь, я не попрекаю, но это все действительно так было. Все было хорошо - пару часов она всего работала из положенных четырех, благодарила все время.
И вот в один прекрасный день я зашла в комнату и вижу, что пыль она вытирает сухой тряпкой. Я попросила ее смочить тряпку, чтобы пыль с места на место не перегонять. Она как-то вся дернулась, но ничего не сказала. А потом заходит ко мне на кухню, и я вижу, что передо мной совершенно другой человек. «Я вам не housekeeper, - говорит она, - и вы не имеете права делать мне замечания.» «Аллочка, где же я делала вам замечания?» - оправдываюсь я, а она продолжает: «И вообще, не вы мне платите деньги, чтобы делать мне замечания.» «Ну вот, теперь вы себя показали, - отвечаю я. – Теперь я вижу, какая вы на самом деле.» После этого она ушла, а на следующий день опять заявилась и спрашивает: «Что делать?» Я говорю: «Ну, раз вы так со мной, то вот вам список ваших обязанностей, который медсестра оставила, - пожалуйста, выполняйте.»
- А что было в этом списке?
- Много чего. И купать мужа она была должна, и брить, и переодевать, и еду ему готовить, и одежду стирать, и в инвалидном кресле его вывозить на улицу на прогулки. Но когда она пришла, было уже два часа и практически все было уже сделано. Она говорит: «Что делать? Он же ходячий!» И это при нем, хотя он уже был плох в это время. В общем она дернулась туда-сюда и говорит: «Давайте я вам лучше холодильник помою.» Я говорю: «Делайте, что хотите».
Следующие два дня Аллы не было. Ей надо было к врачу идти, и ее подменяла другая женщина. Это было просто чудо. Такая симпатичная, такая добрая. Пришла, улыбается, сразу сказала, как ее зовут, спрашивает, что ей делать. Я говорю: «Ну, если хотите - сварите супчик». Она сварила, а назавтра еще и вареники приготовила, сама тесто для них принесла, заранее сделала его.
Это была очень хорошая женщина, но нас перевели в городское агентство, так как Hospice добился для нас 7 часов помощи. И вот тут-то начался сущий ад. Позвонила ведущая - назовем ее Мила - а я о ней уже была много наслышана и, узнав, что она будет нами заниматься, пришла в неописуемый ужас. Она мне сразу же заявила, что на 7 часов в день 7 дней в неделю у нее никого для нас нет. «Зачем же тогда вы нас из того агентства забрали?» - спрашиваю я. Внятного ответа на этот вопрос я так и не получила. Вместо этого она начала мне говорить, что на такое время она может прислать мне только черную. Ну, меня это из-за языка не устраивало, и тогда она заявляет: «На 4 часа могу вам дать кого-нибудь, а остальные 3 часа - ну, вы понимаете…»
- То есть предложила поделиться деньгами за неотработанные 3 часа?
- Конечно. Но поверьте, если бы я хотела на этом делать доход, я могла бы три года этим пользоваться. А те деньги, которые я от нее получала, я на хорошие дела тратила. Посылки на них в одесские детские дома отправляла. Знаете, как дорого это стоит. Я и сейчас могла бы себе «home attendant» получить, но не подаю документов. И вот то, что та первая негритянка сказала, что на Брайтоне все пользуются этими услугами, хотя и не имеют на них прав, - это, к сожалению, правда, и мне нечего было ей возразить.
Я сама много таких людей знаю.
Ну, в общем, тут и пошло все, поехало. Наша квартира превратилась в проходной двор. Через нас прошли все сотрудники этого агентства. Даже работники Hospice не понимали, что тут у нас творится, почему каждый день новый «home attendant».
В какой-то момент я позвонила этой Миле, попыталась с ней поговорить, объяснить, что я не могу все время подстраиваться под новых людей. А она говорит: «Я ничего не знаю, у меня других нет».
И вот приходит один человек, говорит: «Я к вам только на день, у меня завтра постоянный клиент из больницы выписывается». Потом другой: «Я к вам только на два дня». А вы знаете, что такое халиф на час? Ведь все эти временные работники ничего делать не хотели, потому что знали, что все равно скоро их тут не будет. Ну, вот пример. Приходит женщина - красивая, с прической только из парикмахерской, в обтягивающем платье с шифонами.
Разве можно в таком виде работать? Посидела немного и ушла. На следующий день с утра звонок в дверь. Открываю, стоит женщина, смотрит на меня, как истукан, и молчит. Обычно, знаете, они говорят: Здравствуйте, меня зовут так-то и так-то, я ваш «home attendant». А эта стоит, смотрит на меня и молчит. Я ей предлагаю зайти. Зашла. Встала около двери, уже с этой стороны, и стоит. Опять молчит. Я говорю: «Ну что вы стоите? Раздевайтесь, проходите.» Проходит на кухню. Я продолжаю мыть посуду, так как до ее прихода еще начала, а она стоит у меня за спиной и молча смотрит.
Знаете, я сочувствую больным людям, но как можно присылать больных ухаживать за больными?
Так вот, постояла она немного, а потом говорит: «Ну, что мне делать?» Я отвечаю: «Не знаю - если хотите, сделайте уборку.» И тут она заговорила. То она была глухонемая, а тут заговорила, да еще и громко так: «Что? В понедельник убирать? Я делаю уборки по пятницам.» «Какая вам разница? - спрашиваю я. - Уберете в понедельник, не будете в пятницу убирать. Вас же на неделю прислали.» В общем. договорились. Я уж не знаю, что она тут делала. Интересно не это, а то, что она мне через час объявила, что в пятницу ее не будет, так как ей надо к врачу. То есть она заранее знала, что в пятницу не будет работать, но и в понедельник уборку делать не хотела.
И так каждый день. Даже имен их вспомнить не могу.
Ну, в общем, наконец появился у нас постоянный «home attendant». Маленький такой мужичок, 52 года, улыбка до ушей. Влетел он в квартиру - и первым делом к телефону, так как он должен в офис отзвониться. А одновременно уже включает телевизор. «Я, - говорит, - должен сериал досмотреть.» Ну скажите, нормальный человек в первый раз так себя ведет? Плюхнулся на кухне, смотрит телевизор. Прошло какое-то время, у него новый сериал начался. Потом еще один. Досмотрел все это, а тут как раз и время ему подошло домой уходить.
На следующий день опять приходит. Я ему говорю: «Фима, может, пока погода хорошая, вывезем мужа в кресле на улицу?» Я мужа одела сама, этот Фима даже не подошел, потому что это ведь нелегкое дело больного человека одеть. Муж начинает ему объяснять, как надо проехать - у нас тут специальный выезд для инвалидных кресел из подвала есть. А Фима этот его и не слушает, начал его в лифт запихивать, чуть вообще не вывалил на каменный пол.
Если бы меня там не было, кресло точно перевернулось бы.
Я встретила одну соседку, которая, узнав, что этот Фима у нас работает, рассказала, что она от него отказалась. А он мне говорил, что он у нас временно, так как его постоянный клиент в больнице. Оказалось, что врал. Еще говорил, что три месяца учился на курсах и уже 4 года работает «home attendant». Ну как это может быть, если он даже с инвалидным креслом обращаться не умеет?
Один раз заставила я его все-таки убрать в квартире. Оставила его, а сама спустилась в подвал, где у меня белье стиралось. Переложила белье в сушилку, возвращаюсь, а он сидит уже - телевизор смотрит. Я говорю: «Фима, вы так быстро все сделали», а он отвечает: «Я махал тряпкой целый час. Мне нужно отдохнуть». Дословно, именно так и выразился.
Или вот еще был такой случай. Я купала мужа, а от Фимы требовалось только, чтобы он его страховал - больше ничего. А потом я его попросила перестелить постель - ведь муж мой не мог в это время уже стоять, надо было все заранее подготовить. Искупала его, бегу в комнату, спрашиваю: «Готово?» «Готово», - отвечает. Смотрю, а он простыню на левую сторону постелил. Я ему сказала об этом, а он на меня так смотрит и говорит: «А какая разница?» Я попросила его перестелить, а сама побежала в ванную. Вернулась обратно. «Готово?» - «Готово.» Смотрю, простыню он перевернул, но теперь наволочка на левой стороне. Он мне опять говорит: «Какая разница?» Даже если бы мне было все равно, но ведь к нам люди приходят. В общем, перестелил он, но каких нервов все это стоило.
Пришло время нам опять мужа на прогулку вывозить. Это был уже последний Фимин день у нас. И когда я уже полностью одела мужа, намучилась так, он мне говорит: «Я через подвал не поеду». Я говорю: «А как же вы поедете?» - «Через вестибюль?» - «Но там же ступеньки!» - «А я подвезу кресло к перилам, муж ваш выйдет, спустится по ступенькам, и пойдем гулять.» «Но он же не стоит на ногах, - говорю я. - Он же точно упадет, и вы будете за это отвечать. Тогда лучше вообще не поедем.» - «Нет - так нет, - отвечает он. - Столько не ездили, значит, и сегодня не поедем.»
Я начинаю раздевать мужа, и вдруг, без всякого перехода, этот Фима мне
говорит: «Что бы вы с ним делали там, в Союзе?» И это при нем. А я отвечаю: «А что бы вы там делали, если у вас две руки левые?» И тут его понесло.
Вдруг он начал кричать: «У вас холодильник забит продуктами, как во время интервенции. Вы тут войну можете пережить!» Я говорю: «Фима, вы что мне в холодильник что-нибудь клали?» Ну, действительно, муж мой в это время уже почти ничего не ел, а мне самой тоже кусок в горло не лез, вот и оставались там кое-какие продукты, но ему-то что до этого? А он продолжает кричать: «Я знаю, почему вы все время бегаете к этим стиральным машинам.
Вы там спекулируете этими вещами, которые вам дают.» Этого я выдержать уже не смогла. У меня началась такая истерика - мне скоро 63 года исполнится, у меня в жизни такого не было. Я так кричала: «Вон отсюда! Вон отсюда!» А он встал в дверях и не двигается. В конце концов на все эти крики прибежали соседи, и только тогда он ушел.
После него опять пошло-поехало - каждый день новый человек. Одна женщина пришла и с порога заявила: «Я работала 9 лет в иешиве и очень хорошо готовлю. Я буду вам готовить, но больше ничего делать не буду». Я попыталась ей объяснить, что мы почти и не едим ничего, так что она в основном просто сидела на кухне и телевизор смотрела.
Даже медсестра, которая приходила к нам из Hospice, удивлялась. Говорила, что у нее огромное количество пациентов, потому что она одна там русская, и ее ко всем нашим направляют. Так вот, она ни у кого ничего подобного не видела. В конце концов решили переводить нас в другое агентство, потому что было совершенно понятно, что во всем виновата наша ведущая. Когда же начали нас переводить, позвонила уже начальница этой Милы и закатила мне такой страшный скандал. Правда, в этот момент выяснилось, что у Милы уже есть для нас постоянный «home attendant», но было уже поздно.
На следующий день к нам пришла женщина из нового агентства. Меня так потрясло, что она сразу пошла мыть руки. После всего, на что я тут насмотрелась, это было просто чудо. Но тут появляется один поляк, которого прислала эта Мила. Что тут началось! Звонки, крики, переговоры. А у этой женщины мы оказались первыми клиентами - это был ее первый день на работе. Представляете?
И это все при муже.
Но потом уже эта Наташа у нас работала. Вот она была милейшим человеком.
Она приходила действительно работать, а не телевизор смотреть. Золото она была. Настоящее золото. Но, к сожалению, дело уже шло к концу, и вскоре мой муж скончался.
Мы с этой Наташей до сих пор отношения поддерживаем, и после нас она попала к ужасным людям. Как они ее не оценили - я не знаю, но они над ней издевались. По-настоящему издевались - так, как в вашей статье было описано. Она мне звонила тогда, плакала, говорила, что не выдержит, уйдет...
Но почему мне так не повезло? Столько этих агентств, столько ведущих - надо же было мне попасть именно к этой Миле. Она считала, что повязала меня, и угрожала, что пришлет мне «черную». Набирает людей, которые владеют бизнесами, домами, а в «home attendants» устраиваются только ради стажа, пенсии американской и медицинской страховки на всю семью.Ничего не делают, только приходят, чтобы им документы подписали, а все деньги за якобы выполняемую ими работу они отдают - половину нам, половину - ведущим.
Я у одного даже спросила как-то, не боится ли он сесть вместе с ведущей в тюрьму. Вот от этого-то и все беды - от этого жульничества и от этих «мертвых душ». А в итоге такие золотые люди, как Наташа, уходят, а ничтожества остаются.
Вот так в нашем расследовании деятельности «home attendants» появились новые виновные - ведущие. Так что тему эту закрывать, похоже, еще рано. Какое-то внутреннее чувство подсказывает мне, что продолжение, как говорится, следует…