“...Могут быть приравнены к пыткам”

В мире
№26 (636)

Массовыми голодовками в Грузии никого не удивишь, к ним здесь прибегают давно. На протяжении уже почти 20 лет голодавшие подробно рассказывали перед телекамерами и диктофонами, какие у них претензии - сначала к советской власти, потом – к Звиаду Гамсахурдиа, Эдуарду Шеварднадзе и, наконец, к Михаилу Саакашвили. Но к нынешней голодовке, всколыхнувшей даже привычную к подобным вещам Грузию, журналистов и близко не подпускают. Ее объявили арестантки тбилисской колонии общего и тюремного режимов №5, в которой содержатся женщины и несовершеннолетние.
Сказать, что грузинские тюрьмы переполнены - практически означает не сказать ничего. После прихода Михаила Саакашвили к власти в 2003 году число заключенных выросло более чем в 3 раза - с 6.274 до почти 20.000 человек. И одни нары теперь делят по 4-5 узников, вынужденных спать по очереди. Даже Департамент по исполнению наказаний Минюста признал: в тюрьмах лишь около 16 тысяч мест более-менее соответствуют международным стандартам. Но сами заключенные и правозащитники утверждают, что таких мест намного меньше, и в пенитенциарной системе страны просто катастрофическая ситуация. В НПО
“Бывшие политзаключенные за права человека” напоминают: «Тяжелые проблемы сложились еще в шеварднадзевские времена. Тогдашний министр юстиции Саакашвили даже привез в тюрьму судей, чтобы показать им, в каких ужасных условиях находятся люди. Однако то, что интересовало министра Саакашвили, похоже, перестало интересовать президента Саакашвили».
Правда, есть специальная комиссия по мониторингу условий и прав заключенных. Но подчинена она Минюсту, и заключенные ей не доверяют - боятся, что жалобы могут повернуться против них же.
Казалось бы, выход из положения прост: за решетку надо посылать лишь тех, кто действительно опасен для общества. Но из-за зависимости судов в Грузии растет число непрофессиональных преступников, в том числе предпринимателей и бухгалтеров, наказывать которых вполне можно штрафами.
Второй «рецепт» - помилование, амнистия, освобождение раньше срока. Однако все это происходит нечасто, и на свободу выходят очень немногие – из тысячи подавших прошение освобождаются лишь около 150, причем те, кому осталось сидеть всего несколько месяцев.
Самое же страшное в том, что с арестантами обращаются из рук вон плохо. По мнению оппозиции, позабыт основополагающий принцип: заключенный - такой же человек, как и все остальные, он уже и так наказан, и незачем добавлять ему плохие условия. А в переполненных камерах ограничен даже доступ к свежему воздуху, нет элементарных условий гигиены, во многих тюрьмах на сотни заключенных – лишь 2-3 «водные точки». В невыносимых условиях оказались старики, инвалиды и психически больные.
Вообще с больными зеками положение особо тяжелое. Народный защитник Созар Субари утверждает, что они умирают из-за того, что их вовремя не лечат или лечат неправильно: «Сколько раз в год проводятся обследования, тот же рентген? Необходима экспертиза, и она должна быть не одноразовой. Больных заключенных укладывают на больничную койку буквально за полчаса до смерти, когда другого выхода уже нет».
А примеров «нечеловечного обращения» с тяжелобольными заключенными у омбудсмена предостаточно. Не случайно ведущие международные правозащитные организации Human Rights Watch, Amnesty International, Penal Reform International и Европейский комитет по предупреждению пыток пришли к выводу: «Условия содержания заключенных в грузинских тюрьмах могут быть приравнены к пыткам».
Естественно, что при таком обращении с осужденными те мрут как мухи. Если за 2004-й, первый после «революции роз» год в тюрьмах скончалось 43 человека, то в 2006-м – уже 92, а в прошлом – более 100. Еще четверо повесились и семь погибли при подавлении бунта. Да и в нынешнем году смерти заключенных исчисляются уже десятками. Только на прошлой неделе за 4 дня от туберкулеза умерли 4 арестанта.
В прошлом году лидеры девяти оппозиционных партий подписали меморандум по пенитенциарной системе, требуя «в XXI веке не оставаться на уровне века XVIII». Особого внимания на это власти не обратили, но под давлением международных организаций и при их помощи создали специальную колонию для больных туберкулезом, отремонтировали несколько тюрем, а главное - чуть-чуть разгрузили их, построив в Тбилиси новую показательную тюрьму на 4 тысячи человек. Она рекламировалась на уровне новостройки века, консультантами были британские и финские эксперты от Совета Европы, а на открытие даже пригласили дипломатический корпус.
Полностью соответствующая современным стандартам тюрьма рассчитана в основном на находящихся в предварительном заключении – в Грузии они содержатся вместе с осужденными. В этой тюрьме, обошедшейся в $26 миллионов, настоящий рай: 6-8-местные камеры, вентиляция, душевые, комнаты для свиданий и встреч с адвокатами, библиотека, прогулочные площадки на крыше. Остальные более трех четвертей грузинских зеков и мечтать не могут о таком...
Но оппозиция стоит на своем: «Места заключения переполняются каждый год, и строительство новых тюрем не помогает”. А тут еще в прошлом году по инициативе президента внесен проект поправок в «Закон о заключении»: по решению тюремной администрации осужденным может быть добавлен срок в 10-90 суток. Этот «административный арест» накладывается за грубое нарушение внутреннего распорядка, оскорбление тюремщиков или неподчинение их приказам.
Международные и грузинские правозащитники назвали это новшество в корне противоречащим “Европейской конвенции по правам человека». Ведь в нем четко не обозначены нарушения, влекущие “административное заключение”, тюремщики могут интерпретировать закон как угодно, а у наказываемых нет никакой возможности оправдаться, и срок их отсидки искусственно увеличивается.
Именно из-за такого случая женщины в тбилисской тюрьме-колонии объявляли голодовку еще год назад - одной из них накинули 2 месяца, найдя у нее 30 лари, переданные родственниками на врача.
Вообще-то условия содержания у женщин получше, чем у мужчин. У них даже открыли салон красоты, обучившись в котором 14 заключенных получили дипломы стилистов и начали обучать этому мастерству своих товарок по неволе. А на сцене одного из столичных театров показали спектакль, построенный на реальных фактах жизни женщин-заключенных. Его драматургом, режиссером и актрисами были сами арестантки.
Так чего же, казалось бы, не хватает дамам, преступившим закон? А не хватает им гуманности и верховенства этого самого закона. Они требуют освободить больных и пожилых женщин, отсрочить отбытие наказания беременным и имеющим детей младше 5 лет и вообще условно-досрочно освободить весь слабый пол или заменить ему тюремное заключение более легким наказанием. Самое же главное – пересмотреть все их приговоры и установить в Уголовном кодексе максимальные грани наказания женщин и несовершеннолетних. Для этого они требуют немедленного создания компетентной комиссии и встречи с президентом, председателем парламента, Католикосом-Патриархом всея Грузии, генпрокурором и министром юстиции.
В этой тюрьме-колонии содержатся все грузинские «зечки» - 550 осужденных и 125 отбывающих предварительное заключение. Голодать начали 205 из них, но питание на «зоне» таким формам протеста не способствует, и с каждым днем кто-то вынужден был отказываться от акции.
Оппозиция проводит один митинг за другим, призывая международные организации «дать объективную оценку происходящим в грузинском правосудии процессам». А омбудсмен передал их требования «высоким» адресатам, но отреагировал лишь Патриарх. Он встретился с министром юстиции, призвав власти в течение десяти дней решить проблемы. И заключенные временно прекратили акцию, но по другой причине - администрация тюрьмы натравила на них так называемых «смотрящих» арестанток, которые заявили, что голодающие подрывают их авторитет и могут оказаться в учреждении более строгого режима.
Но бунтарки не сдаются: поскольку ни одно из их требований не выполнено, они с 28 июня объявляют уже «сухую» голодовку. Может, хоть тогда власти их услышат. Ведь мужественных женщин в Грузии всегда ценили, даже не очень законопослушных.