У НАС В НЬЮ-ЙОРКЕ

Культура
№23 (633)

В Нью-Йорке пошла третья неделя выступлений знаменитого Американского балетного театра. Гастроли АБТ на сцене Метрополитен-опера, начавшиеся довольно тревожно заменами главных исполнителей в «Корсаре» (в результате профессиональных травм), постепенно входят в нормальную рабочую колею.
Я не писала о начале этих ежегодных летних гастролей, потому что гала-концерт показался мне довольно неинтересным. Среди самых ярких выступлений надо отметить прежде всего необыкновенно красивое исполнение Ириной Дворовенко и Максимом Белоцерковским современного номера “Splendid Isolation Ш “ на музыку Густава Малера. Хореография Джесики Лэйн не изобиловала техническими сложностями, но поразила публику своей красотой и неожиданной неспешностью. Ирина Дворовенко, завернутая в белое бальное платье, как в кокон, напоминала статуэтку времен «Арт нуво». Красивый танцовщик Белоцерковский обладает манерами подлинного принца. Так что весь танец выглядел как любовный дуэт прекрасной дамы и пылкого, благородного кавалера.
Нина Ананиашвили танцевала с Анхелом Корейей адажио из «Жизели». Публика была в восторге: Нина с ее нежными руками, с ее несомненной балеринской статью была трогательной и печальной. Возраст, заметный уже в отяжелевшем корпусе, не портил впечатления: на сцене танцевала настоящая Балерина. К сожалению, Корейа выглядел рядом с ней почти смешным -  он не партнер для Ананиашвили.
Диана Вишнева танцевала «Умирающего лебедя». Об ее исполнении я писала неоднократно. Прелестная Джули Кент выступила вместе с Марсело Гомесом в дуэте из «Евгения Онегина» Джона Крэнко. Только это и было исполнено на том уровне, на котором должны выглядеть выступления премьеров АБТ.
Недоумение вызвал широко разрекламированный комический балет Энтони Тюдора “Judgment in Paris” на музыку Курта Вайлла. Выступали артисты, давно уже пребывающие на пенсии. Из уважения к мастерам прошлого не буду называть их имен и рассказывать об этой хореографической картинке дурного тона (из быта третьесортного ночного кабачка). Публика вежливо похлопала, но энтузиазма не проявила. По-видимому, во многих странах принято считать, что публика ничего не понимает.
После недели «Корсаров» наступил черед «Лебединого озера».
Балет идет в АБТ в редакции Кевина Мак Кензи (художественного руководителя АБТ). Я еще раз убедилась, что «Лебединое озеро» – самый любимый балет всех времен и народов. Я посмотрела спектакли с тремя составами: Ирина Дворовенко - Максим Белоцерковский, Нина Ананиашвили - Марсело Гомес, Вероника Парт - Дэвид Холлберг. И каждый спектакль сопровождался бурными аплодисментами, криками «браво» и бесконечными вызовами премьеров после окончания спектакля. А пары были совершенно различны между собой. Наверно, сколько ни объясняй благожелательно внимающим зрителям, что современный балет выше классического, а сердцу человеческому хочется любви, любовной печали, красоты и гармонии.
Дворовенко и Белоцерковский – надежные партнеры. У них спектакль выстроен, проверен и проходит как «двухголосье». Ананиашвили заменила заболевшую Вишневу и танцевала с ее партнером Гомесом (свой афишный спектакль она исполняла с другим артистом). Настоящего контакта у Гомеса и Ананиашвили не получилось. Они никогда вместе не выступали. Ананиашвили, как опытная балерина и мастер, вела свою роль, следуя музыке и накопленному опыту. Гомес в «белом адажио»   скорее исполнял роль внимательного партнера, чем влюбленного Принца. Одетта Ананиашвили была нежна, печальна и пленительно доверчива. Я это отмечаю, потому что, по моим наблюдениям, молодые исполнительницы танцуют чаще Одетту, разуверившуюся в возможности спасения. Не буду настаивать на своем наблюдении, но, возможно, время сегодня такое...
Одиллию балерина, к моему удивлению, станцевала не совсем чисто, но зато блистала красотой. С веселым азартом кружила голову Принцу, сама увлеченная поставленной целью.
Я давно заметила, что артистическому дару Ананаиашвили присуща уникальная особенность: актриса излучает позитивные эмоции. Даже в Одиллии Ананиашвили я не чувствую подлинного зла. Она напоминает мне двойника Одетты, но только более веселого и жизнерадостного, который кружит Принцу голову сменой темпов, стремительными диагоналями и фуэте. Возможно, Принцу такая лебедь и нравится гораздо больше...
У Вероники Парт спектакль «Лебединое озеро» стал наиболее удачным из всех, которые я с ней видела.
Правда, в сцене на берегу озера эта Лебедь Принца не только не любила, она вообще с ним никак не контактировала. Но я ей все простила за настоящую королевскую стать и чистоту исполнения в манере почти старомодной. Мне Парт напомнила Ольгу Ченчикову, которая двадцать лет назад также выходила на сцену прежде всего Королевой лебедей. Своего королевского достоинства Парт не теряла даже тогда, когда крутила (очень чисто) 32 фуэте. Хотелось бы, чтобы она могла не только закрепить, но и как-то развить все то, что появилось в ее исполнении Одетты/Одиллии. Но другого спектакля «Лебединого озера» в этом сезоне у балерины нет.
В целом эта крупная и величественная балерина как-то не вписывалась в антураж современной труппы АБТ. Партнером Парт был Дэвид Холлберг, танцовщик нордического типа, красивый, пропорционально сложенный, среднего роста. Рядом с Парт он казался субтильным внешне и малозначительным по образу.
Холлберг – молодой премьер, один из немногих премьеров-американцев в труппе. Он аккуратен в танце, мало эмоционален, но понемногу растет творчески. Я видела его Конрадом в “Корсаре”, где он порадовал не только легким и красивым прыжком, но и стремлением сознательно участвовать в этой балетной «вампуке» и даже создавать характер. В «Лебедином озере» Холлберг как-то стушевался и отошел на второй план. На первом в спектакле оказался Гомес в роли Ротбарта,  Мак Кензи создал в двух ипостасях: монстра, выглядевшего в сценах на озере странным гибридом между летучей мышью, лягушкой и бараном и красавцем-мужчиной, отцом Одиллии, на балу. Ротбарта и исполняют разные танцовщики.
Гомес в роли красавца-князя не только неотразим. Он один из всех танцовщиков АБТ создает задуманный образ злого сказочного существа, наделенного страшной волшебной силой властвовать над женщинами. Гомес оживил балет одним своим появлением на сцене. Стремительный, властный, сексуальный, неотразимый, насмешливый (словом – Дон Жуан), его Роберт танцевал свое соло, поставленное под музыку русского танца, как издевательство над гостями. Гомес и Парт очень хорошо смотрелись вместе: оба высокие, эффектные, не похожие на остальных обитателей замка, включая Принца.
В последней картине Одетта-Парт немного смягчилась и даже нежно положила голову принцу на плечо, но в целом, повторяю, ей нужно было бы роль продумать. Отправную точку она уже нашла.
В целом о балете «Лебединое озеро» в АБТ говорить не хочется. Громоздко, скучно. Мак Кензи изменил танцы кордебалета лебедей не в лучшую сторону, а танцует кордебалет сегодня очень плохо. Как мне объясняли,  много новых танцовщиц. Сразу видно, что школы единой нет, руки не поставлены, нет ни единства, ни красоты, ни одухотворенности исполнения.
На этой неделе АБТ показывает новую программу, которая состоит из балета Х.Ландера «Этюды» и нового балета Твайлы Тарп.
29 мая в соседнем здании труппа New York City Ballet танцевала новый балет Алексея Ратманского.
Об этих новинках нашего балетного сезона в Линкольн-центре читайте в следующем номере газеты.