К столетию ФБР: Луис Фрих

История далекая и близкая
№23 (633)

В 1975 году итальянская мафия в Нью-Йорке решила взять под жёсткий контроль еще неизведанную преступную отрасль – наркобизнес. До этого времени мафиозный кодекс чести не позволял членам Коза Ностры даже притрагиваться к наркотикам. «Никогда не зарабатывай деньги на том, что может повредить твоим детям и последующим поколениям» - гласила непререкаемая мафиозная заповедь.

Первым пойти против устоев решился Гэтано Бадаламенти – чистокровный сицилиец и потомственный мафиози. Пользующийся огромным авторитетом, Бадаламенти как-то заметил: «Колумбийцы и мексиканцы зарабатывают на продажах героина и кокаина сотни миллионов долларов. Наркотики – это страшное явление, но от него никуда не деться. Либо мы будем сидеть сложа руки и смотреть, как на наркотрафике богатеют латиноамериканцы, либо сами попытаемся вклиниться в этот бизнес».
Гэтано быстро нашёл единомышленников и получил одобрение «крёстных отцов» на ранее запретный вид деятельности. Устранив шестерых колумбийских драг-дилеров, контролировавших поставки наркотиков из Боготы в Нью-Йорк, в июле 1975 года он стал главным наркотрафикёром героина на восточном побережье США.
Кандидатуру Бадаламенти одобрил даже колумбийский кокаиновый барон Пабло Эскобар. В одном из телефонных разговоров, подслушанных ФБР, он сказал следующее: «Пусть итальянцы занимаются поставками героина. Я не могу запрещать им этого. Чем больше американцев будут употреблять наркотики, тем больше денег мы заработаем. Главное, чтобы итальянцы не переходили нам дорогу и держались подальше от кокаиновой индустрии...»
Героиновый наркокартель итальянской мафии начал свою работу под видом сети пиццерий, расположенных в Бронксе, Бруклине и Квинсе. Примерно 60% героина попадало в Нью-Йорк из Мексики и 40% - из Колумбии. В основном наркотики перевозились в 100-паундовых мешках на борту небольших частных самолётов. В официальной документации груз числился как «зерновые продукты питания», то есть горох, бобы или кукуруза. Из аэропортов он отправлялся в пиццерии, где его фасовали для розничной продажи.
За первые шесть месяцев Коза Ностра заработала на этом свыше $200 млн. Три четверти этой суммы (шесть больших чемоданов с наличными) отправились в Сицилию как знак признательности «крёстным отцам» Коза Ностры.
После такого подарка около 40 членов нью-йоркского наркокартеля были «повышены в звании» и сделали шаг наверх в преступной иерархии Коза Ностры. Героиновый бизнес начинает работать с максимальной отдачей.
«Благодаря итальянцам пятая часть жителей Нью-Йорка, изредка употреблявшая кокаин и марихуану, попала в героиновую зависимость, - рассказывает агент FBI Луис Фрих. – Мы не знали о поставках героина до тех пор, пока нам не сообщили о резком росте смертей от героиновой передозировки. Всех сотрудников FBI собрали на срочное совещание, в ходе которого было принято решение следить за каждым шагом крупных драг-дилеров латиноамериканского происхождения, обосновавшихся в Нью-Йорке».
Волна героиновой наркомании повлияла на рост мелких краж, грабежей и убийств. За 1976 год городская преступность выросла на 40%. В одной из своих речей мэр Джон Линдсэй назвал героиновую зависимость «главной причиной безработицы, распространения СПИДа и других инфекционных заболеваний в Нью-Йорке».
Однако итальянская мафия не гнушалась ничем ради миллионных заработков. Доход от каждого вложенного в героин доллара составлял в 600% – 700%. К примеру, бруклинский 2BDR-апартмент Сальвадоре Ламберти по кличке «Тото» был предназначен для хранения наличных денег. Ламберти проживал в одной комнате, в то время как все остальные (включая кухню и кладовку) были доверху забиты пачками с двадцатидолларовыми купюрами.
Наличных денег было так много, что Коза Ностра считала их... паундами. Например, миллион долларов купюрами номиналом в $20 весит около 110 паундов, номиналом в $100 – 22 паунда. В каждой пиццерии, задействованной в героиновой наркосети, стояли огромные торговые весы для взвешивания сумок с деньгами. 
Поначалу на 26-летнего андеркавера Луиса Фриха руководство ФБР не возлагало больших надежд. В 1976 году он получил задание устроиться на работу в одну из итальянских пиццерий Нью-Йорка в качестве повара. Для этого ФБР послало его в Вермонт, где он должен был на протяжении шести месяцев осваивать мастерство приготовления пиццы, лазаньи, спагетти и прочих итальянских блюд. Как-то вечером новоиспечённый повар зашёл в пиццерию Винченцо Мазарра, расположенную в Квинсе. Фрих рассказал, что он только что приехал из Неаполя, где окончил кулинарный университет, и срочно нуждается в работе.
«Хозяин внимательно посмотрел на меня, потом мельком взглянул на великолепно подделанные диплом и грамоты, якобы полученные мной в кулинарных конкурсах, - вспоминает Фрих. - После этого Мазарра  сказал, что в мои обязанности будет входить приготовление теста для пицц, а также мойка посуды, уборка туалетов и вывоз мусора...»
Благодаря невероятным кулинарным способностям Фрих быстро поднялся по служебной лестнице и занял место шеф-повара. Однажды Мазарра попросил его поработать в ночную смену, чтобы выполнить большой заказ. Фэбээровец остался в заведении совершенно один и, воспользовавшись этим, сумел осуществить первое задание: расставил в пиццерии свыше сорока подслушивающих устройств. В то время итальянская мафия прекрасно знала о жучках, поэтому старалась никогда не оставлять без присмотра помещение, где проходили «деловые разговоры». Тот факт, что Мазарра оставил Фриха в пиццерии одного, свидетельствует о доверительных отношениях между ними.
Уже через несколько дней прослушка дала уникальные результаты. Полтора десятка итальянских мафиози собрались в пиццерии, чтобы обсудить детали героиновых поставок. В приватной беседе, которая продолжалась почти шесть часов, было упомянуто свыше семисот фамилий, имён и прозвищ. Вот несколько отрывков из запутанного разговора: «Джо говорит, что его работники задыхаются от передозировки во время фасовки героина. Никки, раздобудь марлевые повязки...», «4 миллиона пятидолларовыми купюрами надо отвезти в Вайоминг прямо сейчас...», «Разберитесь с Мэнни Палацолло. Пристрелите его до наступления утра...», «Кто отвечает за взятки с полицией? Мне надоели эти обыски! Разберитесь или убейте их всех...», «Я больше слышать этого не хочу! Взорвите весь дом со всей его семьёй!» И дальше в том же духе.
Поскольку Фрих, проработавший в пиццерии несколько недель, прекрасно знал, кто скрывается за некоторыми прозвищами, ФБР подключило его к расшифровке записей. Ещё через полгода андеркавер возглавил операцию Pizza Connection (пиццерийные связи). «Сложнее всего было понять, о каком именно человеке говорят мафиози во время деловых встреч, - признаётся Фрих. – С одной стороны, некоторые члены Коза Ностры имели по 10 – 15 разных прозвищ. С другой - одних только «Никки-бутылок» и «Джимми-сигар» было не менее двух десятков».
В общей сложности 60% всех денег, вырученных от торговли героином, уходило в Палермо. Престарелые боссы Коза Ностры, средний возраст которых превышал 80(!) лет, не говорили по-английски и никогда не были в США, однако именно они решали судьбу каждого итальянца, находившегося в Америке. В 1978 году, когда сицилийские боссы не получили вовремя чемоданы с деньгами, в Нью-Йорк было направлено несколько наёмных убийц, которые застрелили четверых сподвижников Гэтано Бадаламенти по героиновому бизнесу. Такова была кара за «недисциплинированность и невыполнение обязательств перед крёстными отцами».
Фрих проработал в пиццерии около двух лет, после чего заручился дружественными связями со многими членами наркокартеля – Фрэнком Кастаново, Онофрио Каталано, Лоренцо Де Вардо, Джузеппе Гаччи и многими другими авторитетами. «В их глазах я был просто хорошим парнем, который понятия не имеет об итальянской мафии и нью-йоркском наркотрафике, - говорит Фрих. – Меня часто приглашали на домашние банкеты, шумные итальянские вечеринки или спортивные мероприятия. Я всегда молчал, создавая образ дружелюбного простачка. Однако из обрывков диалогов своих «друзей» я узнавал много нового о наркокартеле».
В начале 80-х Луис Фрих перестаёт лично общаться с мафиози и занимается исключительно «технической слежкой», то есть прослушкой телефонов, установкой жучков и скрытых видеокамер. Под угрозой пожизненного заключения он вербует нескольких мафиози, которые в обмен на снятие обвинений соглашаются сотрудничать с ФБР. Одним из информаторов стал Томассо Бускетто – правая рука Гэтано Бадаламенти, отвечавшая за «кастинг» драг-дилеров для розничной продажи героина.
В 1985 году Луис Фрих собрал достаточно доказательств для задержания 64 членов наркомафии. Следствие предъявило членам Коза Ностры обвинение в незаконном ввозе в США наркотических средств и продаже их на ее территории общую сумму в $1.6 миллиарда. Во время судебного процесса, который тянулся два года, в США и Европе было убито свыше двухсот членов наркокартеля, которые находились в розыске или имели косвенное отношение к продаже героина. Сицилийские боссы решили устранить каждого, кто хоть что-нибудь знал о нью-йоркском героиновом трафике 1975 – 1985 годов.
Все задержанные ФБР мафиози получили от 25 лет лишения свободы до пожизненного заключения. Вплоть до сегодняшнего дня никто из преступников не вышел на свободу живым. Двенадцать из них умерли в тюрьме при странных обстоятельствах незадолго до освобождения.
За великолепно выполненную работу фэбээровец Луис Фрих был удостоен высших государственных наград от американского правительства. Однако его блестящая карьера на этом не закончилась. В 90-х годах он предотвратил ряд тщательно спланированных терактов на территории США. Впрочем, это уже совсем другая история...