ankara escort

От себя не убежишь

В мире
№26 (897)
Расследование дела клуба “Бар-Ноар”, похоже, превращается в сериал, за сюжетными поворотами которого страна будет следить еще очень и очень долго. Но мы не станем напоминать читателю краткое содержание предыдущих серий, а сразу перейдем к сути: на прошлой неделе сбежал государственный свидетель прямо из-под носа охранявших его полицейских 

 
Речь идет не о бывшем руководителе клуба “Бар-Ноар” Шауле Ганоне, а о том самом гомосексуалисте, который, сидя в тюрьме, решил рассказать полиции, кто и по каким мотивам расстрелял посетителей этого клуба в августе 2009 года, а в обмен потребовал досрочного освобождения и предоставления ему статуса госсвидетеля. 


Договор с этим молодым человеком предусматривал отказ полиции от предъявления ему каких-либо обвинений по делу о расстреле в клубе и все льготы, которые полагаются по программе защиты госсвидетелей: выплата вознаграждения, изменение личности, помощь в обустройстве в одной из зарубежных стран по выбору.


После подписания договора госсвидетель был помещен на конспиративную квартиру, круглосуточно охраняемую шестью полицейскими. Но в ночь со среды на четверг госсвидетель сбежал. 


Как рассказали охранники, они в тот вечер вместе смотрели телевизор, а в два часа ночи госсвидетель заявил, что идет спать. Поскольку по условиям договора спать он должен один в комнате, они решили наблюдать за местонахождением подопечного по сигналу его мобильного телефона. Однако посреди ночи молодой человек отключил мобильник, сиганул через окно – и был таков.


В четверг на его поиски были брошены едва ли не все полицейские страны, а сам побег был назван “одним из самых больших провалов полиции за всю ее историю”. Все это не просто странно, а абсурдно: ведь в охране и проживании на тайной квартире был заинтересован прежде всего сам беглец.


Впрочем, давайте будем откровенны: этот побег был предсказуем. Так называемая “конспиративная квартира” на самом деле отнюдь не была конспиративной, и молодого человека там доставали журналисты. Из интервью, которые им удалось взять, явно следовало, что в последние дни парень пребывал в душевном кризисе.


- Я замешан в этом деле гораздо больше, чем вы можете представить. Все его фигуранты - мои друзья: некоторые из них – друзья детства, товарищи по разным делам, на которые мы шли вместе и за которые вместе отвечали. Мне было тяжело носить в себе все эти годы тайну убийства людей в клубе “Бар-Ноар”, но теперь, когда решился ее раскрыть, чувствую себя полным дерьмом, потому что выдал близких мне людей, - признался он в одном из интервью.


Видимо, этот кризис усугубился после публикации беседы с матерью госсвидетеля, заявившей, что не может смириться с тем фактом, что ее сын стал “голубым”, но еще больше ее возмущает то, что он стал доносчиком. “Он разрушил нашу семью, нанес нам незаживающую рану. Я не знаю, где он находится, и вообще знать его не хочу!” - сказала эта женщина уже после побега сына.


А госсвидетель вскоре после своего побега связался со знакомым журналистом Второго канала израильского ТВ и дал ему еще одно интервью.


- Это невозможно – жить с ощущением, что твоей жизни постоянно угрожает опасность, - сказал он. – Я человек, который жив и мертв одновременно. То есть внешне я жив, но внутри мертв. С одной стороны, на меня давит полиция, с другой – осознание того, что я предал самых близких мне людей. Со стороны друзей арестованных тоже есть давление. Многие думают, что я сделал это ради денег и аннулирования висящих на мне дел. Поэтому я очень хочу, чтобы полиция опубликовала подписанный со мной договор. Тогда все поймут, что я сделал это не ради денег, а потому что меня замучила совесть!


Отвечая на вопрос по поводу причастности к трагедии в “Бар-Ноар” Шауля Ганона, молодой человек сказал буквально следующее: “Он получал угрозы в свой адрес, ему ясно говорили, что собираются его убить, однако Ганон решил не рассказывать об этом в полиции, так как знал, что это приведет к возбуждению уголовного дела против него… Разумеется, Шауль совершал то, в чем его подозревают! Ты можешь быть старым и уродливым, но если умеешь трепать языком, тебе ничего не стоит совратить ребят 15-16 лет. Когда-то я любил его. Сегодня я думаю, что он ничем не лучше убийц”.


После этого интервью полиция напала на след госсвидетеля, однако прошло более двух суток, прежде чем его удалось задержать. Сначала беглеца искали в Тель-Авиве, по клубам и квартирам, где тусуются гомосексуалисты, но каждый раз он уходил из-под самого носа полицейских. 


В пятницу днем он с другом оказался в Хайфе, где по документам друга они сняли номер в небольшой гостинице “Луи” на Адаре. Но вечером госсвидетель что-то почувствовал и вместе с другом покинул гостиницу буквально за полчаса до того, как она была окружена. Однако спустя несколько часов приятель беглеца позвонил в гостиницу, сказал, что забыл в номере зажигалку, а заодно попытался осторожно выяснить, кого искала полиция. Место, откуда был сделан звонок - Зихрон-Яаков, - установили быстро, но и туда блюстители порядка прибыли слишком поздно.


В субботу утром поиски снова переместились в Тель-Авив. Наконец, в шесть часов вечера госсвидетель был задержан в одном из зданий на улице Ицхак Саде. При этом он пытался спрятаться в крохотном шкафчике под раковиной.


И хотя в полиции говорят, что и без госсвидетеля дело было бы доведено до предъявления обвинительного заключения, у многих юристов эти заявления вызывают скептическую усмешку. Они напоминают, что кроме показаний двух государственных свидетелей у следствия, по сути дела, нет улик против трех подозреваемых. На найденном пистолете, орудии преступления, не обнаружено никаких следов ДНК и отпечатков пальцев. А записанный текст разговора госсвидетеля с главным подозреваемым Хагаем Фалисьяном можно трактовать как угодно. 


Так что если бы побег удался, дело бы просто рассыпалось.


На допросе госсвидетель признался, что сбежал в надежде каким-то образом перебраться за границу и избежать дачи показаний в суде. Сейчас полиция взвешивает возможность расторгнуть с ним договор и отдать под суд, однако решающее слово в этом вопросе будет за прокуратурой. А пока госсвидетель переведен под домашний арест на 30 дней и снова находится под неусыпным оком наших пинкертонов. Судя по всему, прокуратура не собирается отказываться от услуг этого молодого человека и намерена передать его в руки спецподразделения по охране госсвидетелей. 


Между тем, события в “деле “Бар-Ноар” развиваются более чем стремительно, и в минувшее воскресенье в нем произошел драматический поворот. 


* * *

Как рассказывает адвокат Моше Шерман, в ночь на воскресенье, в два часа, ему позвонили из полиции и сообщили, что Хагай Фалисьян признался в совершении преступления в клубе “Бар-Ноар” и хочет отказаться от его услуг. Шерман попросил связать его с подзащитным и спросил, как у него дела. “Все в порядке, - ответил Хагай, - встретимся утром в суде”.
Утром Шерман попытался выяснить у представителя полиции, действительно ли Фалисьян дал признательные показания, но полицейский лишь загадочно улыбнулся. И все же добавил: “Подожди, сам скоро все узнаешь!”


В начале заседания Хагай Фалисьян снова заявил, что невиновен, и тогда представитель полиции поднялся со своего места и сказал: “Я сейчас зачитаю несколько цитат, а суд может истолковать их так, как посчитает нужным”.


Из зачитанного полицейским документа выяснилось, что в ночь на субботу, когда шли поиски сбежавшего госсвидетеля, Фалисьян был переведен из КПЗ участка Мисубим в КПЗ Рамат-Гана, где к нему в камеру были направлены два агента полиции – профессиональные подсадные утки. Они раскрутили Фалисьяна на разговор, и тот произнес несколько фраз, которые, по мнению полиции, можно расценить как признание в убийстве.


Сразу после этого Хагай Фалисьян поднялся со скамьи подсудимых и заявил: “Вы достали меня из-под земли. У вас есть против меня все улики. Вы раскрыли дело и заслужили славу. Я хочу уволить своего адвоката и получить бесплатного защитника, так как продолжать тратить деньги на адвоката не имеет смысла”. Однако Моше Шерман, как вскоре выяснилось, отнюдь не собирается бросать Фалисьяна. По словам адвоката, его клиент сделал такое заявление от отчаяния, потому что пришел к выводу о бессмысленности дальнейшей борьбы, ибо полиция и прокуратура уже решили любой ценой добиться его осуждения. Адвокат Шерман отметил, что на следствии на Фалисьяна оказывалось неимоверное давление, которое было продолжено “подсадками” в камере, но даже под этим давлением он не признался в убийстве – его слова и жесты в ответ на вопросы подсадных уток можно трактовать как угодно. В итоге арест Хагая Фалисьяна был в очередной раз продлен, и как будет разворачиваться следствие, пока непонятно.


Что касается двух других подозреваемых по “делу “Бар-Ноар”, то Тарлан Ханкишиев переведен под домашний арест, поскольку стало окончательно ясно, что его можно обвинить максимум в содействии Фалисьяну, но никак не в соучастии в убийстве. А Ш., бывший несовершеннолетним в момент расстрела завсегдатаев клуба, оставлен под стражей, но не в связи с инцидентом в “Бар-Ноар” - подозрение в причастности к убийству с него снято. Теперь полиция подозревает Ш. в планировании убийства приятеля, для чего и просил нынешнего госсвидетеля раздобыть пистолет.


Тем временем на семью Фалисьян свалилось новое несчастье: брат Хагая, Яаков, подозревается в изнасиловании женщины-адвоката. По данным следствия, в ночь на пятницу Яаков Фалисьян сделал это на принадлежащем его семье складе. Яаков отрицает свою вину, утверждая, что адвокат соблазнила его, желая получить разрешение представлять интересы брата. Он же позволил себя соблазнить, а затем заявил, что Шерман – замечательный адвокат и менять его Фалисьяны не намерены. 
 

* * *

Надо заметить, что на прошлой неделе в израильских СМИ впервые за долгое время появились статьи, ставящие перед читателями давно уже назревшие вопросы о том, каким образом так много израильских подростков и молодых людей вдруг стали гомосексуалистами.


Первый из этих материалов - интервью журналиста “Софшавуа” Таля-Ариэля Амира с Йонатаном Боксом – молодым человеком, получившим в клубе “Бар-Ноар” тяжелое ранение, в результате которого теперь пожизненно будет прикован к инвалидному креслу. Журналист начал беседу с юношей с разговора о Шауле Ганоне.


- Впервые Ганон пришел навестить меня, когда я еще был подключен к аппарату ИВЛ и не мог говорить, - вспоминает Йонатан. - Маме его визит очень не понравился, и она попросила Ганона больше не приходить. Затем я увидел его снова, когда меня перевели в детское отделение реабилитации – он приходил туда навестить раненых. Я почувствовал, что Шауль Ганон ищет способ поговорить со мной без свидетелей. И однажды ему представилась такая возможность. Это было, когда я уговорил маму пойти домой немного отдохнуть. Вдруг Шауль вошел в комнату, в которой я лежал. Единственное, что интересовало этого человека, – полицейское расследование. Он стал убеждать меня, что лучшее, что я могу сделать, если ко мне в больницу придут следователи, это вообще с ними не говорить или просто сказать, что я ничего не знаю. От этого разговора я вдруг почувствовал себя плохо, я не знал, как реагировать, не понимал, чего он хочет от меня, тяжело раненного, которому светит в 14 лет остаться парализованным до конца дней своих.


- Возможно, он хотел тебя успокоить, - высказал предположение журналист.


- Не думаю. Позже я пришел к выводу, что он приходил проинструктировать меня, убедить отказаться от сотрудничества с полицией.


- Может, ты зол на него из-за имеющихся в отношении него подозрений?


- Я зол на судьбу, на то, что парализован. К Ганону я испытываю только отвращение. Все подозрения в его адрес отнюдь не сюрприз для меня. Я бы посоветовал полиции проверить, как он ищет партнеров на различных форумах знакомств. Пусть обратят внимание на то, каких именно партнеров он предпочитает и как обрабатывает их. У меня всегда было чувство, что он каким-то образом связан с тем, что произошло в “Бар-Ноар”. Понятно, что не в качестве убийцы. Я все время думаю о том, почему человек, который постоянно приходил в “Бар-Ноар” по субботам, вдруг не пришел в клуб именно в тот день, когда туда пришел убийца.


- Если выяснятся, что все подозрения против Ганона были ошибкой, ты изменишь свое мнение?


- Не думаю, что речь идет об ошибке…


- Есть шанс, что ты появишься на процессе над убийцами?


- До смерти хочется посмотреть им в глаза. Если бы у меня была возможность, я бы открыл по ним огонь.


- Ты хочешь посмотреть в глаза Шаулю Ганону?


- Этот мерзавец меня не интересует. Я не верю ни одному его слову. Но мне было бы интересно послушать, как он объяснит, что не явился в клуб в день убийства. Это слишком странно для простого стечения обстоятельств.


- Что бы ты сделал, если бы встретился с Ганоном?


- Плюнул бы ему в лицо, хотя не думаю, что этот подонок заслуживает даже плевка. Может, я сказал бы ему, что сейчас все, наконец, видят его истинное лицо.


- За что ты его так ненавидишь?


- С самой первой встречи я почувствовал в нем что-то отталкивающее. Он все время занимается детьми, пасется на подростковых форумах знакомств. Так что легко понять, почему он мне противен.


Дальше Таль-Ариэль Амир делает следующую вставку: “Йонатан (18,5) при желании мог бы стать звездой” ЛГБТ-общины, символом “теракта” в “Бар-Ноар”, но предпочел разорвать все связи с ЛГБТ-общиной, отдалился от пострадавших вместе с ним и теперь часто говорит о том, что нормальной семьей можно считать только такую, которая состоит из мужчины и женщины, а не из родителей одного пола. Вопрос о его собственной сексуальной ориентации повисает в воздухе. “Ребенком я совершенно запутался. И в “Бар-Ноар” пришел, чтобы понять, кто же я на самом деле. Но и сегодня у меня нет ответа на этот вопрос. Я не гей, но никогда не проверял, являюсь ли гетеросексуалом. Я ни с кем никогда не занимался сексом, и у меня нет понятия о том, каковы мои предпочтения”.


Еще одна любопытная статья – “Эзрат гварим” (“Мужская помощь”) - была опубликована в газете “Едиот Тель-Авив”. Герой статьи – 21-летний гомосексуалист по имени Рои рассказывает, как в 18 лет стал жертвой сексуальных домогательств и, по сути дела, изнасилования со стороны пожилых мужчин. По его словам, многие далеко не юные гомосексуалисты предлагают помощь оказавшимся на улице юношам, но в итоге эта помощь отнюдь не бескорыстна – таким образом старые гомосексуалисты ищут молодых партнеров.


Любопытно, что, комментируя этот рассказ юноши, советник мэра Тель-Авива по проблемам ЛГБТ-общины Янив Вайцман приходит к выводу, что вся проблема в том, что подростки-гомосексуалисты “не выходят из шкафа”. Дескать, если они это сделают, их станет куда легче защищать от сексуальных домогательств.


Никто при этом почему-то не задался вопросом: “А кто вообще сказал, что эти подростки – гомосексуалисты от рождения?! Может, все они, как тот же Йонатан Бокс, под влиянием активной пропаганды гомосексуализма никак не могут понять, кто же они такие?” И вот тут-то в интернете или на улице им встречаются добрые дяди вроде Шауля Ганона…


Кстати, множество вопросов возникает и к министерству просвещения. И не только о том, почему было решено создать в Тель-Авиве клуб для юных геев, но и почему к работе в этом клубе был допущен педофил Шауль Ганон, не имеющий ни опыта, ни соответствующего образования для работы с молодежью. Или “активист гей-общины” - это и лучшая рекомендация, и новая педагогическая профессия? 


* * * 

В самой ЛГБТ-общине, похоже, начали осознавать, что разоблачение Шауля Ганона может нанести серьезный удар по тем представлениям о секс-меньшинствах, которые лидеры общины усиленно насаждали в израильском обществе в течение последних десятилетий.


В связи с этим сегодня уж никто из активистов общины не кричит о невиновности Ганона. Напротив, пытаются представить дело так, будто речь идет о единичном случае, и требуют отменить сделку между полицией и Ганоном, превращающую последнего в госсвидетеля. “Если Ганон и в самом деле совершил преступление по отношению к 15-летнему подростку, нельзя предоставлять ему иммунитет и помогать уклониться от наказания”, - говорится в заявлении ЛГБТ-общины.
Иск с требованием признать эту сделку незаконной подал в БАГАЦ и некий бывший офицер полиции, недавно вышедший на пенсию. Он напоминает, что Шауль Ганон несет ответственность не только за изнасилование 15-летнего подростка, но и за то, что все эти 3,5 года следствие по делу “Бар-Ноар” находилось в тупике и полиция зря тратила миллионы шекелей на его раскрытие. 


Посмотрим, какое решение примет БАГАЦ по этому иску.


Ну а в полиции пока идет разбор полетов, с тем чтобы выяснить, кто виноват в побеге госсвидетеля. Хотя ответ, в общем-то, известен: виноват стрелочник. 


“Новости недели!