Черные квадраты и белые уши

Культура
№11 (621)

Как обычно, на пороге весны в всемирно знаменитом нью-йоркском музее современного американского искусства Уитни проходит бьеннале (т.е. тематическая выставка, регулярно организуемая каждые два года) не современного даже – в широком аспекте, а буквально сегодняшнего, молодого, главным образом, ищущего новые формы самовыражения искусства Америки. Нынешний показ, скажем так, неоднозначен. Перефразируя старый анекдот, поиск новых форм – это, конечно, здорово, но не настолько! Тем более что изобразительное искусство и достойные фотографии присутствуют весьма скупо. Царят инсталляции. В целом большую часть представленного можно, за редким исключением, отнести к суперпост-постмодерну, а иногда и к искажённому подражательному дадаизму, замешанному на антиэстетизме, но отнюдь не на протесте. Объектов для протеста, по-видимому, не нашлось. Удивляет полное отсутствие эротики, которая била ключом на позапрошлогодней выставке и была столь естественна для молодёжного творчества. А сейчас что? Импо-2008?
 Но хватит теоретизировать, пора в зал, верней, в залы – во множественном числе, потому что раскинула экспозиция наиновейшего американского искусства свои страшноватые, вдобавок рождающие сакраментальный вопрос «зачем???» (с тремя, заметьте, вопросительными знаками) шедевры аж на трёх просторных музейных этажах. Второй этаж открывают размножившиеся, несколько перекошенные чернющие квадраты (эдак «под Малевича»), а на третьем – в публику выстреливают барельефы в виде здоровенных оттопыренных белых гипсовых ушей. Какие непроизнесенные, а то и со смехом высказанные вслух слова метровым ушкам пришлось выслушать, предоставляю вам, дорогие читатели, додумать самим. Причём меня поразила колоссальная качественная разница между бьеннале двухлетней давности и нынешним. Тогда бессмыслица тоже пышно цвела, но ведь было много интересных и просто талантливых работ, которые создавали соответствующую ауру форума, поддерживали его авторитет. А сейчас?
 Обыкновенные картонные упаковочные ящики. Некоторые приоткрыты, и видны полые стеклянные кубы. Парочка надбитых из ящиков вынута. Как понять? Упаковали тебя – сиди, не то побьют? Как в анекдоте про воробья? Честное слово, масса анекдотического. На стене - разновеликие стеклянные прямоугольники... Свисающие с потолка латунные трубки... Просто большущая небрежно белёная доска - как недокрашенная заготовка для двери... А это что? Абстрактная скульптура или тоже инсталляция – прилично резной столбик, на нём алюминиевый котелок, в котелке одно на другом два чёрных яйца, на верхнем опять котелок побольше, из него торчат ослиные уши? Автор – Майкл Квинлэнд. Кому принадлежат ушки – самому гению или это намёк на зрителя? Идём дальше. Перед нами оказывается какое-то строение – сколоченное из старых досок подобие жилья. А в нём пара вполне современных дорогих телевизоров, на экранах пляшут красиво одетые девушки – это что противопоставление нищеты и богатства, убожества и здоровой юности? И почему озвучено овечьим блеяньем? Выше моего понимания. Сотворил всё Мика Руттенберг.
 Не буду больше утомлять вас перечнем многочисленных имён тех, кто претендует на звание художника. Хочется верить, что они ещё найдут себя в любом жанре, но – в искусстве. Только не там, где рисуют, строят, лепят не думая. Четвёртый этаж отмечен таким лого: «Произвольная скульптура», т.е. что слепится, высечется, выстроится, то и получится. Действуют только руки – произвольно, без участия головы. Огромный стенд с письменами. Удалось разглядеть слово револт. Ну, представление о безумной революции покруче мы уже имеем. А здесь ничего революционного не сыщешь. Искусства тоже. Не судите меня за резкость, но что бы вы сказали, завидев остовы для ширм, куски белёного полотна с множеством цифр, непонятные великанские фигуры из чёрного коленкора... И всё огромное, какая-то тяга к гигантизму. Аквариум без рыбок, тиражированные выстроенные в ряд голубенькие фаянсовые мыслители, присевшие поглубже - как над дырой в старой дощатой будке определённого назначения.
 Не всё, разумеется, плохо. Сердце успокоилось интересными одухотворёнными урбанистическими пейзажами Роберта Бехтли, хоть и под нарочито усложнёнными названиями, но хорошими портретами Кевина Эверсона, Коко Фуско, Уильяма Джонса, Спайка Ли, Стивена Прайны, Майкла Смита... А в отделённых от больших залов просмотровых комнатах показывают подчас интересные информативные фильмы и видеоинсталляции о жизни молодёжи и страны. Русских имён ни на выставке, ни в фильмотеке встретить не пришлось.
 Устроители бьеннале не ограничились только немалыми площадями музея Уитни. Продолжение следовало в прекрасном величественном старинном (по американским меркам, разумеется, – ему 130 лет) здании Парк Авеню Армори, здании историческом, где сохранились залы, оформленные Луисом Тиффани, Стэнфордом Уайтом, братьями Гертер... И вот, отшагав дюжину кварталов, журналисты оказались в прекрасных этих интерьерах. Здесь действительно представлено и кое-что иное тоже. Восторга нет, но всё же. Транспарант с фигурой Аль Пачино, сделано очень эмоционально. Хороша голова Фиделя Кастро с хищным оскалом. В одном из зальчиков демонстрируется пронзительная короткометражка о лошади и жизни в деревенской глуши. И две живые «картинки»: молоденькая художница у мольберта пишет портрет своей подруги. Обе девушки абсолютно естественны и чудо как хороши. Так же, как и их ровесница, старательно работающая над какими-то документами. Сценки привлекли массу зрителей, особенно мужского пола.
 Не знаю, приглашать ли вас, дорогие читатели, на спорное это бьеннале или вспомнить стихи незабвенного Корнея Чуковского «Не ходите, дети, не ходите, дети, в Африку гулять». Жаждущие и просто любопытствующие могут записать адресок. Музей Уитни находится в Манхэттене на углу Мэдисон авеню и 75-й улицы ( поезд метро 6 до 77-й улицы), а Армори – на углу Парк авеню и 67-й улицы (тот же поезд метро 6 до остановки «68-я улица»).