BОRО-графия Нью-Йорка: ДАГЛАСТОН

История далекая и близкая
№4 (614)

Рискну предположить, что многие из вас, дорогие читатели, никогда раньше не слышали о Дагластоне – одном из самых маленьких и, на первый взгляд, неприметных районов большого Квинса. Однако именно здесь согласно распространённой индейской легенде зародилась жизнь на земле.
Историки утверждают, что люди на территории нынешнего Дагластона жили более 30 тысяч лет назад. В XIV веке здесь обосновались индейцы племени Матинекок, численность которых составляла от 5 до 7 тысяч человек. Они славились своим умением ловить рыбу, которую не только регулярно употребляли в пищу, но и обменивали на шкуры, стрелы, посуду и табак. Мужчины этого племени обладали очень быстрой реакцией и длинными пальцами, благодаря которым и вылавливали рыбу из близлежащих рек и водоёмов. Никаких дополнительных приспособлений – заострённых палок, крючков и сеток им не требовалось.
Первые европейцы, ступившие на земли будущего Дагластона, не поверили своим глазам, когда увидели привычную для здешних мест рыбалку: индеец заходил по грудь в воду, замирал на месте, а потом резким движением подкидывал проплывающую мимо рыбу и ловил её в воздухе. Сами Матинекок считали рыб очень медлительными существами и сравнивали процесс рыбной ловли с собиранием грибов.
Надо сказать, что именно феноменальные способности Матинекок в ловле рыбы помогли им заручиться поддержкой европейцев. В 1563 году голландец Эмиль Торден, владелец популярной таверны в Новом Амстердаме (то есть в Манхэттене), заключает с местными индейцами соглашение о поставке рыбы для своего заведения. Торден расплачивался с рыболовами вином, изделиями из бисера и порохом. «Индейцы готовы ловить рыбу с утра до вечера, лишь бы получить какую-нибудь безделушку», - злорадствовал он.
К сожалению, уже к концу XVI века необходимость в трудолюбивых индейцах отпадает. В городе открывается несколько крупных рыбопромышленных бизнесов, цены на морепродукты падают, и европейские переселенцы решают избавиться от Матинекок раз и навсегда.
Одним из тех, кто пожелал получить в собственность землю этого района, был Фридрих Дезаллен – выходец из Германии, потомственный врач. Возможно, именно он придумал бесчеловечный способ истребления индейцев, который использовался европейцами на протяжении нескольких следующих столетий. Представляясь благотворителем, он дарил им вещи умерших от туберкулёза людей – матрасы, подушки, одеяла, носовые платки и одежду. Индейцы моментально заражались и распространяли свою болезнь среди близких. А поскольку иммунитет к инфекциям у коренных жителей Америки, как известно, отсутствовал, они умирали уже через 4 – 5 дней после заражения (больной туберкулёзом европеец мог продержаться до года).
Не прошло и нескольких месяцев, как большинство индейцев племени Матинекок умерло от болезней. Когда в деревне практически никого не осталось, европейцы сожгли всё, что принадлежало умершим – от вигвамов до лодок. В 1603 году на территории не было ни одного дерева и ни одной постройки. Хозяином земель был провозглашён Фридрих Дезаллен, однако уже в 1604 году он скончался от неизвестной болезни, так и не воплотив в жизнь свой план постройки фермы по разведению гончих собак. Современники посчитали, что Дезаллен за проявленную жестокость и бесчеловечность стал жертвой древнего индейского проклятия .
В 1656 году здешние земли перешли в собственность к Томасу Хиксу – английскому бизнесмену, сделавшему целое состояние на продаже холодного оружия. Про него говорили: «Этот человек любит в жизни только три вещи – роскошь, роскошь и ещё раз роскошь».
В отличие от большинства землевладельцев того времени Хикс не собирался строить на своих территориях фермы и заниматься сельским хозяйством. Единственное, что он хотел видеть в своих угодьях, это «5 – 6 дорогих особняков и мощённые брусчаткой дороги».  
Так и получилось. В 1670 году район окончательно превратился в оторванный от внешнего мира «рай на земле», как любил называть его Хикс. В нескольких роскошных домах, расположенных на расстоянии 2 – 3 мили друг от друга, жили очень состоятельные люди, обладавшие в Нью-Йорке авторитетом и связями, а все дома были соединены вымощенными из английской брусчатки дорогами.
Томас Хикс печально известен своей ненавистью к представителям среднего класса и беднякам. Каждый раз, когда он видел на своих территориях неизвестного человека, он добивался, чтобы нарушитель  был отправлен в тюрьму за «незаконное проникновение в частные владения». В то время подобное правонарушение каралось двадцатью сутками тюрьмы. Самое удивительное, что территории, принадлежащие Хиксу, не были огорожены забором, поэтому в тюрьму нередко попадали даже случайно заблудившиеся люди.
После смерти Хикса хозяином земель стал промышленник Томас Викес (1796 год), превративший «рай на земле» в район с развитой инфраструктурой и недорогим жильём. Викес был очень образованным и начитанным человеком. В молодости он много путешествовал и пытался применять полученные во время зарубежных поездок знания на практике.
Следующим владельцем земель в 1819 году стал голландец Виан Ван Зандт. До сих пор неизвестно, чем занимался Ван Зандт, но среди местных жителей он получил прозвище «торговец», потому что беспрерывно говорил о продаже или покупке недвижимости. Во всех нью-йоркских справочниках и энциклопедиях того времени Ван Зандт числился как «выдающийся общественный деятель», однако что полезного он сделал для общества, никто сказать так и не может.
Ван Зандт был влюблён в греческую архитектуру и построил для себя огромный особняк, больше напоминающий дворец (сегодня в этом величественном здании находится местный яхт-клуб). В 1835 году врачи ставят Ван Зандту страшный диагноз «заражение крови» и предрекают ему быструю смерть. Отчаянный землевладелец продаёт свой дом и 240 акров угодий доселе неизвестному владельцу строительной фирмы Джорджу Дугласу и уезжает умирать в Калифорнию. 
Как вы уже, наверное, догадались, именно в честь Джорджа Дугласа и его сына Уильяма назван район. Они финансировали строительство почти пятисот домов для малоимущих, двух церквей, шести музеев и главное – строительство железной дороги, которая появилась здесь во второй половине XIX века. Местные жители настояли на том, чтобы станция метро называлась Douglaston (от слов Douglas и Station). Позднее это название закрепилось и за всем районом.
В Дагластоне очень много исторических построек и мемориалов. Здесь вы найдёте дома, построенные в викторианском, средиземноморском и колониальном стилях. Порядка сорока старинных особняков, стоимость каждого из которых превышает $5 млн., выполнены в стиле эпохи Тюдоров. Один из самых красивых домов, «доживший» до нашего времени, – здание национального банка Дагластона.
Обязательно взгляните на монумент в память о последнем индейце племени Матинекок, который представляет собой два больших расколотых камня и растущее посредине дерево. Надпись гласит: «Здесь покоится прах последнего индейца Матинекок». Этот монумент открыт в 1931 году в память о коренном народе этого района, представители которого были безжалостно истребены. Согласно легенде, именно на этом месте в ужасных муках умер последний индеец.  
Дагластон подарил миру много знаменитых и неординарных личностей. Например самого известного американского порноактёра Рона Джереми, который снялся в 1770 фильмах категории ХХХ (этот рекорд занесен в книгу Гиннесса и до сих пор не побит). В первой половине 80-х годов прошлого века Джереми считался самым популярным мужчиной в Соединённых Штатах, его рейтинг был выше президентского. Не поверите, но даже агентства по недвижимости того времени умудрялись выгодно продавать дома в Дагластоне, руководствуясь рекламным слоганом «Здесь жил Рон Джереми. Теперь здесь можешь жить ты!»
В начале 90-х в районе был открыт музей Рона Джереми, в который поначалу выстраивались большие очереди, однако со временем интерес к порноактёру пропал, и музей (больше напоминавший секс-шоп), был закрыт.
В разные годы своей жизни в Дагластоне жили теннисисты Джон Макенрой и Мэри Карилло, пианист Клаудио Аррау, композитор Гитта Стайнер, дирижёр Джеймс Конлон и певец Грэгори Рапосо. 
Сегодня Дагластон славится прежде всего своими школами (чуть ли не лучшими в Нью-Йорке) и низким уровнем преступности. Только здесь еще можно увидеть незапертые автомобили и совершенно безлюдные после 10 часов вечера улицы.