НЕТ ПРОРОКА В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ

Америка
№38 (596)

Что такое афера? Тот же бизнес, только с небольшими отступлениями от традиционных правил.
Легенда американского бизнеса Алан Гринспен издал книгу, которую в вольном переводе можно перевести как “Эпоха нестабильности”. Мемуары нынче пишут все, кто добрался до политического или экономического Олимпа. Ничего зазорного в этом нет. Хотя субъективное мнение редко бывает объективным: обиды застилают глаза и тяжелым грузом ложатся на сердце.
Раньше на воре горела шапка, а теперь - нефтяные компании – наверное, это главный лейтмотив книги бывшего председателя правления Федеральной резервной системы, которую он возглавлял 18 лет.
Трудился Гринспен не напрасно. В качестве гонорара он получил 8 миллионов долларов. А ажиотажный спрос может сделать его богаче еще на несколько десятков миллионов. Гринспен называет свою книгу детективной историей, но тем не менее почти ничего детективного в ней нет. Несмотря на то, что c 1987-го, когда по предложению Роналда Рейгана его утвердили директором Центрального банка, по 2006 год и Америка, и мир пережили немало серьезных потрясений. Достаточно вспомнить “черный понедельник” 19 октября 1987 года, фиаско сберегательных фондов Savings & Loans, банкротство хеджевого фонда Long-Term Capital Management, валютный кризис в Мексике, азиатский финансовый кризис, российский дефолт, не говоря уже о лопнувшем интернет-пузыре, после чего экономика страны вошла в рецессию.
Это были явные неудачи и просчеты, а о неудачах даже великие говорить не любят. Поразительно, но Алан Гринспен не признал ни одной своей ошибки, хотя они и неизбежны на поприще, где он снискал славу. Поразительно и то, что в окружении Гринспена почти не было людей, о которых бы он вспоминал с теплотой. Недавний главный финансист страны не питал уважения даже к Роналду Рейгану, хотя именно при нем осуществилась его мечта стать капитаном американского бизнеса. В свое время он вел тайные переговоры с Джимми Картером, обещавшим назначить его министром финансов. Но Картер проиграл Джералду Форду в 1976 году. И все-таки не каждый может похвалиться, что был  советником шести президентов. Лучшими из них он называет Ричарда Никсона и Билла Клинтона, а худшим, с которым у него сложились “отвратительные отношения”, - Джорджа Буша.
Конечно, на вкус и цвет товарища нет. Никсон ушел в отставку в связи с импичментом. Клинтону тоже грозил импичмент, но времена изменились, и беспардонная ложь президента общество больше не шокирует. Джордж Буш, может, и в самом деле не подарок, но создается впечатление, что Гринспен обижен на него из-за своей отставки (видимо, 80 лет ныне самый продуктивный возраст). Как бы то ни было, экс-финансист резко критикует и Буша, и Республиканскую партию. При нынешней администрации, по его мнению, ведомства разрослись до недопустимых масштабов, а федеральный бюджет испытывает огромное напряжение. Виноваты, понятное дело, республиканцы, которые «отошли от коренных принципов консерватизма, прежде всего таких, как налоговая дисциплина и сокращение государственных расходов». Особое отношение у него и к иракской войне, которая, по его словам, «была начата из-за нефти». Правда, в интервью газете The Washington Post Гринспен уточнил, что целью войны не было стремления  бесперебойной поставки нефти на мировой рынок, однако свержение Саддама Хусейна привело к противоположному результату.
Может быть, Гринспен и блестящий экономист, но политик из него никудышный. Война в Ираке началась не из-за нефти и даже не из-за оружия массового поражения. Саддам Хусейн финансировал десятки террористических организаций, на счету которых тысячи человеческих жизней. И вступил в прямую конфронтацию с Организацией Объединенных Наций. Кстати, по этому пути сейчас идет и Иран.
Если Джордж Буш в чем и виноват, то в романтическом подходе к современному миру. Он почему-то решил, что только демократические ценности могут объединить весь мир, положить конец конфликтам и стать противовесом сепаратизму. В этом, собственно, его главная ошибка, от которой он не избавился до сих пор. Иначе бы вел войну в Ираке по-другому. Но теперь уже трудно что-то исправить. Особенно учитывая, что Иран и Сирия сумели навязать свою тактику. И если даже вывести сейчас войска, Ирак станет вассалом Ирана либо распадется на три части и потеряет самостоятельность. Но это так, к слову, поскольку разговор у нас все-таки несколько иной.
Оставим в стороне термины “сбились с пути”, “изменили своим принципам ради власти”, “закончат ни с чем”, а сразу перейдем к нефти, ибо она на самом деле имеет непосредственное отношение к нашей теме. Вернемся на десять лет назад.
В 1998 году рынок компьютерных и интернет-компаний процветал. Фондовый индекс Nasdaq стремительно рос, и только ленивый не мог на этом заработать. А нефть стоила $9 за баррель. И нефтяники с завистью поглядывали на молодых гейтсов, которые обогащались не по дням, а по часам. Профицит бюджета давал надежду на быструю выплату внутренних долгов и блага, которые должны были посыпаться как из рога изобилия. Так во всяком случае обещал Алан Гринспен, выдвинувший теорию “непрерывного роста”.
В момент пика инвестиционной популярности новых компьютерных технологий доля хай-тек акций составляла 36% стоимости всего американского фондового рынка. Но в 2000 году, когда “мотор” рынка перегрелся, эта доля сократилась на треть. Достаточно сказать, что за какой-то год Microsoft потеряла 64% своей стоимости (55 миллиардов!), Apple - 80%. Джефф Безос, основатель Amazon.com - лидера рынка интернет-продаж, победнел сразу на 10 миллиардов. Акции популярного интернет-аукциона Priceline упали на 99%. Миллионы американцев, вложивших деньги в прибыльные акции, остались у разбитого корыта, а десятки тысяч программистов – безработными. Зато цены на нефть взлетели до 30-40 долларов за баррель.
Выправлял экономику Гринспен уже при Буше. И больше не делал ставку на “компании будущего”, а вернулся к традиционным отраслям экономики. Он, безусловно, понимал, что нефтяная промышленность не может стать “локомотивом” индустрии.  Цены на энергоносители взвинтил Китай, экономика которого требовала все больше нефти и газа. К тому же нефтяной рынок чрезвычайно пуглив. На прошлой неделе, к примеру, октябрьский контракт на поставку нефти марки WTI взлетел на Нью-Йоркской товарной бирже до $79,91 за баррель, побив все рекорды. А в ходе торгов цена и вовсе поднималась до $80,05 за баррель.
Причина на первый взгляд смехотворная: в связи со значительным сокращением запасов “черного золота” и бензина в стране и сообщением синоптиков, что в северо-западной части Мексиканского залива тропический шторм “Умберто”может перерасти в ураган и нанести ущерб нефтедобывающим мощностям. Попутно подорожал и природный газ. Ничего не поделаешь – у капитализма свои издержки.
“Локомотивом” экономики Гринспен сделал строительство. Жилищный бум стал возможен благодаря очень низким процентным ставкам. Сейчас его обвиняют, что именно это привело в итоге к недавнему ипотечному кризису. В своих мемуарах он не обошел стороной этот вопрос. Да, он настаивал на смягчении стандартов кредитования заемщиков с плохой кредитной историей, но твердо «верил, что горячее желание людей стать домовладельцами стоит того, чтобы рисковать». Риск, конечно, дело благородное, но только если он оправдан. Не думаю, что “объяснение” Гринспена порадует, скажем, компанию Freddie Mac, считающуюся одним из столпов ипотечного рынка, прибыль которой упала на 45%, поскольку ей пришлось выплатить 320 миллионов долларов, чтобы возместить убытки некредитоспособных домовладельцев. Freddie Mac, возможно, выстоит, но многие другие компании, скорее всего, объявят банкротство. Но это их проблемы, а не проблемы Алана Гринспена.
Хотя кому, как не ему, знать, что в экономике все связано. Национальная ассоциация развития бизнеса (NABE) провела опрос, в ходе которого выяснилось, что большинство американцев обеспокоено положением, сложившимся в последнее время на кредитном рынке. Почти треть считает, что неуплата ссуд и долговая зависимость представляют самую большую угрозу экономике страны. Для сравнения: террористов боятся только 20% опрошенных. Тревогу вызывают также рост цен на топливо, инфляция и постоянно увеличивающиеся государственные расходы.
В последней главе мемуаров Гринспен дает прогноз развития американской экономики до 2030 года. Что он предсказывает? Средние темпы роста экономики на уровне 2,5% и инфляцию, которая может  достигнуть 4,5%, если ФРС не доведет процентные ставки до “двузначных чисел”. Не думаю, что найдется слишком много желающих заглянуть так далеко. Основная масса населения все-таки живет сегодняшним днем. К тому же на экономику влияют многие факторы. А в своем отечестве пророков, как известно, нет. Поэтому трудно не согласиться с Рудольфом Пеннером: «Беда не в том, что экономисты не умеют предсказывать, а в том, что политики требуют слишком оптимистичных прогнозов». Впрочем, если кому-то интересно, может проверить правоту Гринспена. Только к тому времени ему будет уже все равно.