СЛОВА словами, а ДЕНЬГИ НА ЗАПАДЕ

В мире
№36 (594)

Прошёл слух, что Путин определился с преемником. И вроде бы он подтверждается некими точными измерениями - минутами и даже секундами. Когда первыми вице-премьерами назначили Сергея Иванова и Дмитрия Медведева и молва определила их как будущих престолонаследников – каждому из них уделялось в телевизионном эфире равное количество времени, с точностью до секунд! Но вот уже полгода, как Иванов в два раза чаще появляется на экране, нежели Медведев.
Более того, партия “Единая Россия” к предстоящей избирательной кампании подготовила рекламные ролики с Сергеем Ивановым и рекламные плакаты с ним же. Что вызвало, как говорят, большое неудовольствие в администрации президента. Так что ролики и плакаты никто не увидит. Но важен сам факт – в “Единой России” уже будто бы знают.
Чётко обозначились темы и границы их выступлений. Медведев судит только о внутренних делах страны. Как будущий премьер-министр. А вот Иванов в интервью иностранной и российской прессе высказывается обо всём, в том числе о внешней политике России. А это – прерогатива президента. Или – будущего президента.
Если так, то нас ждут новые, весьма громкие и, скажем так, экзотические высказывания. Особенно по международной политике. В популярном нынче стиле дальнейшей жёсткости и отстаивания места России в современном мире. При этом военно-гэбэшная выучка и манера Сергея Иванова будет лишь дополнительным обстоятельством. Если президентом станет профессор Дмитрий Медведев или инженер Владимир Якунин – мы получим то же самое. Как писал очень давно Александр Галич: “А теперь, когда стали мы первыми, нас одолела речей маета”. Но есть очень большое отличие.
Коммунистические руководители, став первыми секретарями райкомов, горкомов, обкомов, ЦК, почти никогда в своих речах не выходили за рамки канцелярско-протокольного стиля. Нынешние – пустились во все тяжкие. В соответствии с образованием, культурой, положением. Но общее одно – бесконтрольность.
Самый яркий пример – Владимир Путин. Многие считают, что его выражение “мочить в сортире” было тщательно подготовленным экспромтом, в расчёте на отклик в массах. Но дальнейшие действительно спонтанные высказывания отражают всё же единство стиля и чувства.
На заседании кабинета министров, где обсуждались проблемы лесопромышленного комплекса, он во всеуслышание заявил: “Если будем сопли жевать годами, ничего не изменим. С 1999 года рассматриваются проекты. И ни хрена не происходит”.
Не только дома, но и за рубежом президент не сдерживает эмоций и не стесняется в словах. В Брюсселе на вопрос корреспондента газеты “Монд” о нарушениях прав человека в Чечне он ответил: “Если вы хотите стать настоящим радикальным исламистом и готовы пройти обряд обрезания, тогда я приглашаю вас в Москву. У нас много разных религий. У нас есть специалисты в этой области. Я порекомендую им, чтобы они провели операцию так, чтобы у вас больше ничего не выросло”.
Политкорректная Франция возмутилась: это же оскорбление мусульманских религиозных обрядов!
Но никакой урок не впрок. Публичное словоизвержение на уголовно-простонародном сленге продолжается.
“Хватит мне баки забивать!”
“Мы не убеждены, что будем замораживать счета, но вы замучаетесь пыль глотать, бегая по судам, пытаясь разморозить эти средства”.
“Ты должен всегда подчиняться закону, а не только когда схватили за яйца”.
“Почему у нас так не получается? Потому что, извиняюсь, всё сопли жуём и политиканствуем”.
“Настоящий мужчина всегда должен пытаться, а настоящая девушка – сопротивляться”. (Это – об отношениях прессы и власти.)
И так далее, и тому подобное. Идёт из нутра. В то же время с отчётливым осознанием: “Так и надо”. Потому что мы имеем очень существенный момент - народ и правитель едины! Полускабрёзности и полублатная полуфеня, невозможные, губительные для репутации президента какой-нибудь европейской страны, нашему президенту приносят невиданную популярность. В основной массе населения, разумеется.
Что отмечают и зарубежные наблюдатели. Британский историк и политолог Макс Гастингс в недавней статье, опубликованной в газете “Дейли мейл”, пишет: “Российский президент руководит культурой гангстеров, что в первую очередь является трагедией для его собственного народа. Нам, всем остальным, не приходится жить в стране Путина, слава богу, а значит, следует бояться ее меньше, чем хотелось бы Путину”.
“Культура гангстеров” – это сильно сказано. Но ключевое слово здесь – “бояться”.
Статья Гастингса получила некоторый резонанс и в мире, и у нас.
“Российские бомбардировщики снова совершают разведывательные полеты в направлении Запада, – констатирует автор. - Командующий российским военным флотом заговорил о восстановлении постоянного флота в Средиземном море... Всё это складывается в комплекс, который вызывает тревогу у многих... Однако... ошибочно полагать, что мы и впрямь близки к новой войне... Россия, в сущности, слабое государство, президент которого пытается, зачастую в нелепой форме, выдать его за сильное... Путин - старомодный задира со школьного двора... Саммиты G8 должны научиться побольше грубить россиянам, поскольку жёсткий стиль общения - единственное, что они понимают и уважают”.
Макс Гастингс, военный историк, вольно или невольно оперирует категориями военной силы или слабости. То есть абсолютно тупиковыми. Ну, начнут ваши грубить. Наши в ответ ещё что-нибудь сказанут. А дальше что? Ничего. Не воевать же, в самом деле...
Здесь совсем другая “загогулина”, как сказал бы Борис Ельцин. Не случайно же в основе заметки - речевые вольности нынешнего и - наверняка - будущего президента. Когда нет демократии как жёсткой системы ответственности, когда власть над страной и народом абсолютна и бесконтрольна, когда со всех сторон твердят, как ты велик и мудр, у кого ж голова не закружится? Вплоть до заявления Путина на весь мир: “После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем”.
Максу Гастингсу здесь не разобраться. Да, антиамериканская и антианглийская риторика российской правящей верхушки идёт от чистого сердца, от нутра. Но одновременно – от циничного лукавства. Нельзя жить в полном мире с Западом и одновременно держать народ в бедности. Бедность должна быть оправдана наличием и происками если не врагов, то недоброжелателей, которые “не хотят, чтобы Россия стала сильной”.
И потому конфронтационные заявления - блеф, обман и самообман. К примеру, старые друзья Путина по петербургскому дачному кооперативу “Озеро” в процессе становления путинской власти в стране стали банкирами-бизнесменами-министрами. Наверно, их внуки учатся в Лондоне и Бостоне, а родственники держат деньги в западных банках. Как миллиардеры первого, ельцинского призыва. Скоро богатых россиян у вас в Лондоне будет больше, чем богатых англичан, господин Гастингс. Какое тут может быть противостояние, господин Гастингс?
А поскольку мы в большинстве верим антизападным речам своих правителей, то это наши проблемы, а не Запада.
Москва