BORО-графия Нью-Йорка: БЕНСОНХЕРСТ

Нью-Йорк
№24 (582)

Наши постоянные читатели неоднократно встречали на страницах «РБ» материалы о достопримечательностях Нью-Йорка. На протяжении одиннадцати лет мы рассказывали об истории создания каждого из пяти боро Большого Яблока, исторических памятниках и уникальных архитектурных сооружениях города.
И все же подавляющая часть наших городских очерков была посвящена Манхэттену – району, о котором нашим постоянным читателям известно все, или почти все.
Начиная с этого номера, мы хотим уделить пристальное внимание истории районов Бруклина, Квинса, Бронкса и Стэйтен Айленда. 
Открывается рубрика рассказом о Бенсонхерсте - районе, в котором находится редакция «РБ».
Район назван в честь землевладельца Артура Бенсона. Историки утверждают, что у этого человека были две слабости: деньги и сельское хозяйство. Бенсон был великолепным дельцом и не упускал любой возможности увеличить свое состояние даже на несколько долларов. Огромный кусок земли, где ныне расположился район, в 1835 году Артур купил за $200 тысяч.
Ходят слухи, что поначалу землевладелец хотел сдавать территорию в аренду фермерам-животноводам. Они должны были снабжать Нью-Йорк и его окрестности мясом и птицей. Однако плану превращения драгоценной земли в «большую ферму» не суждено было сбыться. В 1889 году Бенсон умер, а наплыв итальянских иммигрантов в начале XX века окончательно решил судьбу Бенсонхерста - он превратился в спальный район Нью-Йорка.
Историк Эдвард Лайан пишет, что в 50 – 60-е годы прошлого века до 99% населения Бенсонхерста было итальянским. Это единственное место в Нью-Йорке, где наблюдалась такая этническая целостность населения со времен завоевания Америки. Возможно, большую роль сыграли слова мафиози Пеллегрино Морано, умершего в бруклинской тюрьме в 1917 году: «Настоящий итальянец должен жить либо на Сицилии, либо в Бенсонхерсте. Это наши владения, и мы устанавливаем здесь наши законы и правила».
Стоит заметить, что Морано был убежденным националистом и, по легендам, ни разу за всю свою жизнь не пожал руки человеку неитальянского происхождения.
Аналогичной позиции придерживались и многие жители Бенсонхерста. Большую часть ХХ века здесь царил жуткий расизм. Причем итальянцы ненавидели не только афроамериканцев, латинос, азиатов и индейцев, но и белых ирландцев. «Многие ньюйоркцы в те времена боялись разгуливать по Гарлему, однако Бенсонхерст был не менее опасным местом, - рассказывает Лайан. – Любого, кто не имел итальянского происхождения, могли запросто убить без всякого объяснения причин».
Малоприятный, но любопытный факт: большинство убийств и нападений в Нью-Йорке середины прошлого века совершались с помощью ножей и пистолетов. А в Бенсонхерсте в качестве оружия в 9 из 10 случаев применялась бейсбольная бита. Это был фирменный почерк итальянских преступников.
Журналист Эдвард Али, посвятивший несколько книг проблеме расизма в Бенсонхерсте, писал: «Образ человека в белой майке с медальоном святого Антония на шее, бейсбольной битой в руке и ненавистью в глазах закрепился в моей памяти с детства. Часть итальянцев проводила время на улице с единственной целью - напасть на людей с другим цветом кожи».
В свое время итальянская мафия считала Бенсонхерст полностью своим. Один из боссов семейства Гамбино Винченцо Мангано ласково называл район «приютом». Район Маленькая Италия (Little Italy), расположенный в Манхэттене, Мангано не любил. Во-первых, он считался «менее итальянским», нежели Бенсонхерст. Во-вторых, в Маленькой Италии постоянно проводились неожиданные полицейские облавы и аресты.
Несколько лет Мангано сам решал, кто будет работать в полицейских участках Бенсонхерста. Он брал на эту работу «только надежных парней, способствующих усилению власти клана Гамбино». Так получалось, что без рекомендаций мафиози в полицию Бенсонхерста устроиться было невозможно. Мангано частенько подключал стражей порядка к убийствам, вымогательствам и другим преступлениям. «Подкинь работенку по контрабанде сигарет нашим парням из пятидесятого участка, - говорил он нехотя своему подручному. – Они постоянно жалуются на нехватку денег».
К началу 70-х годов Бенсонхерст окончательно превратился в маленький анклав со своей инфраструктурой. Мафия контролировала практически все малые бизнесы. Чтобы открыть свое дело, требовалось разрешение мафии. Бывший владелец мастерской по ремонту обуви Конрад Стейн рассказал журналистам, что открытие бизнеса в Бенсонхерсте в то время обошлось ему в $300 плюс ежемесячная плата в $200. «Тогда мафии обязаны были платить все, - вспоминает Стейн. – Это было строгое правило. Просрочка в один день стоила вам сожженной машины, в неделю – переломанных ребер, в месяц – пули в голову. Жаловаться в полицию никто не решался, поскольку там работало много информаторов мафии».
Вместе с тем Стейн отметил, что мафия неплохо заботилась о бизнесменах, которых нещадно обирала, обеспечивая им приток клиентов. Каждый, кто платил дань, без проблем получал необходимые для бизнеса справки, заочно проходил проверки различных департаментов и даже «освобождался» от уплаты государственных налогов. Мафия следила за всем.
Кстати, официальное количество убийств в Бенсонхерсте всегда держалось на низком уровне, зато район лидировал по количеству жителей, пропавших без вести. От «нежелательных жителей» мафия избавлялась просто – люди исчезали, а окружающие делали вид, что их никогда и не было.
Мафия делала акцент на малый бизнес и старалась пресекать все попытки инвесторов вложить деньги в строительство больших заводов и корпораций. «Пока люди зарабатывают немного, мы сможем легко их контролировать, - неустанно повторял мафиозный советник Энтони Чиконе. – Разбогатев, они захотят власти, а мы не можем им этого позволить. Так что лучше сотня маленьких пиццерий, чем одна большая фабрика».
Бенсонхерст всегда славился своими ресторанами. В 70-х годах их было едва ли не больше, чем сегодня китайских забегаловок. «Было время, когда три четверти населения Бенсонхерста были заняты в ресторанном бизнесе, - вспоминает житель Доминик Дженарро. – Повара, официанты, рыбаки, водители, музыканты и даже портные – практически все профессии имели отношение к ресторанам. Мафия зарабатывала на продаже вина, устраивала в бейсментах подпольные казино. Здесь же совершались разнообразные махинации, важные встречи и заказные убийства».
С наступлением 90-х Бенсонхерст резко изменился. Во-первых, в район стали «проникать» иммигранты неитальянского происхождения, преимущественно выходцы из Азии, Мексики и стран бывшего СССР. Итальянцы ожесточенно пытались сохранить «расовую чистоту» района. Лендлорды отказывались продавать и сдавать жилье «чужакам», игнорировали покупку товаров в неитальянских бизнесах. В 1991 году, например, лендлорд Розарио Франко отправился отбывать 4-летний тюремный срок за дискриминацию, потому что отказывался сдавать жилье китайцам и афроамериканцам. Примечательно, что квартиры в доме, принадлежащем Франко, пустовали, он нес большие убытки, однако все равно отказывался обслуживать неитальянцев.
Во-вторых, в 1994 году мэром Нью-Йорка стал Рудольф Джулиани, который нарушил гегемонию итальянской мафии. Десятки влиятельных преступников получили пожизненные тюремные сроки. Джулиани не пощадил никого. Представитель известного мафиозного клана Питер Готти незадолго до смерти сказал о Джулиани: «Этот человек не ведает, что творит. Он поднял руку на самое святое – Коза Ностру. Я не верю в его итальянское происхождение».
Таким образом, Бенсонхерст из мафиозного итальянского «приюта» превратился в интернациональный и безопасный для бизнесменов и жителей район. Сегодня его итальянское население не превышает 35%. Согласно последней переписи населения (2000 год), только 20 тысяч жителей Бенсонхерста говорят по-итальянски. С каждым годом «аборигенам» района становится все сложнее удержаться на плаву. Например, за последние два года только на 86 Street закрылось четыре итальянских ресторана, зато открылось около десятка китайских.
Самыми популярными улицами Бенсонхерста считаются 18 авеню, она же Бульвар Христофора Колумба, и 86-я улица. Согласно статистике, здесь самый высокий рент на жилую и коммерческую жилплощадь.
Я бы поостерегся называть Бенсонхерст полностью безопасным местом. В 2006 году здесь были совершены 13 зверских убийств. Четверых людей застрелили прямо на улице средь бела дня, двоих заживо сожгли в собственных автомобилях, еще нескольких буквально искромсали ножами. Многие жильцы считают, что это разборки итальянской мафии, которая не утратила своего влияния, а ненадолго ушла в тень.
В конце августа – начале сентября в Бенсонхерст съезжаются тысячи туристов, чтобы увидеть знаменитый фестиваль Санта Розалии. Он назван в честь святой покровительницы жителей сицилийского городка Палермо. Говорят, в Бенсонхерсте он намного красивее, чем в самой Италии. Кстати, раньше этот роскошный праздник полностью оплачивался мафией.
Бенсонхерст очень любят голливудские режиссеры. Здесь сняты сотни популярных фильмов. Несколько месяцев назад, например, прямо напротив редакции «РБ» снималась комедия «Чак и Ларри» с Адамом Сэндлером. Остается надеяться, что кадры с 86-й улицы попадут в окончательную версию фильма.
Одной из лучших картин, чье действие разворачивается в Бенсонхерсте, я бы назвал «Донни Браско» с Аль Пачино, Джонни Деппом и Майклом Мэдсеном. Фильм основан на реальных событиях и повествует о буднях итальянской мафии в этих местах.
В Бенсонхерсте родились и выросли десятки знаменитых людей. Например, самый известный в мире телеведущий Ларри Кинг. Он, кстати, закончил Lafayette High School – школу, в которой сегодня обучаются многие русскоязычные тинейджеры. Здесь же родились музыканты рок-группы Type O Negative Джонни Келли, Кенни Хайки и Питер Стил.
Итальянцы очень гордятся, что именно их район подарил миру великолепного бейсболиста Сэнди Коуфакса и обладательницу «Оскара» актрису Марису Томей. Вообще, если перечислять всех знаменитостей Бенсонхерста, на это уйдет несколько газетных полос. Эта часть Бруклина очень богата одаренными личностями.
Сегодня Бенсонхерст занимает территорию в 1.4 квадратной мили с 14 по 25 авеню в длину и с залива Грейвсенд (Gravesend Bay) по 53-ю улицу в ширину. Он охватывает Bath Beach, New Utrecht, а также части Dyker Heights, Bay Ridge, Gravesend и Borough Park.
Согласно последним исследованиям экологов, в Бенсонхерсте наиболее чистый воздух и уникальная природа. Из некоторых окон домов в районе открывается потрясающий вид на Verrazano Bridge. Возможно, именно он вдохновил легендарного блюзового музыканта Оскара Бентона на написание известной композиции Bensonhurst Blues.
Всем читателям настоятельно рекомендую приобрести и прослушать этот великолепный диск.
В заключение остается только сказать, что в Бенсонхерсте, по моему мнению, какая-то необъяснимая энергетика, не поддающаяся словесному объяснению. Здесь невероятно легко и приятно работать, отдыхать и жить.

Продолжение в следующем номере


Комментарии (Всего: 1)

Мы с ребятами жили в этом районе месяцов 5 в 2006,но,если честно,мало там итальянского колорита..разве что редкие флаги,да парад..весьма вероятно,что ослабление влияния итальянской мафии сродни "отстрелу волков"..очень много иммигрантов из азии,очень много грязи..абсолютно не приемлю проявления ксенофобии,но 86улица,действительно,выглядит как китайский рынок в 90х в россии....нет ни то что лоска,нет просто свежего воздуха.:)..но статья весьма занимательна..да и сам проект интересен..

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *