ПАТРОН С ПЕРЕКОСОМ

В мире
№21 (579)

Худшее, что могло сделать телевидение, повторить в записи грандиозный концерт на Поклонной горе в честь Дня Победы. При прямой трансляции у ТВ нет выбора – что видим-слышим, то и передаем. Но если повторили – значит, не понимают.
Молодежь, там собравшаяся, кричала, свистела, выражала полный восторг. Юноши и девушки пришли бесплатно посмотреть на своих эстрадных (или попсовых) любимцев, послушать их. Те и выступали. Пели военные песни. Но в своей манере. Манеру-то никуда не спрячешь, как ни маскируй. При этом почти все были ряженые – то есть в военных гимнастерках, с наградами. Выйти на публику с орденом Красного Знамени и медалью “За отвагу” на груди – и вертеть задом... Это круто!
А ведущая, чтобы народ не забывал, по какому поводу собрался, призывала его скандировать: “Россия! Победа!”
Да и ладно бы, пойте и кричите. Но зачем сюда ветеранов привезли, совсем уже стареньких старичков? Чтобы вся страна видела их рядом с президентом?
С каждым десятилетием празднование Дня Победы вызывает всё больше горестных раздумий. Перекос был изначальный. Как перекос патрона в пулеметной ленте. Идеологи власти не смогли, не захотели или даже и не подумали установить “тонкую грань между духом победы и духом скорби”. (Фраза из постановления парламента Великобритании, слушания по поводу 50-летия высадки союзных войск в Нормандии.)
Двадцать лет после войны в СССР никакого праздника в честь Дня Победы не было. Вначале фронтовикам давали деньги за ордена и медали. Хватало на хорошую выпивку и закуску раз в месяц. Но очень быстро, ещё при Сталине, денежное вознаграждение отменили.
А оно, хоть и малое, было всё же неким знаком отличия. Ветераны надеялись, что при Хрущеве его восстановят. Но Хрущев мало уделял внимания прошлым военным годам, памяти о них. Тогда-то и появились воинские ордена и медали, отданные мальчишкам для игр.
Празднование Дня Победы в нынешних рамках ввёл Брежнев, пришедший к власти в 1964 году. С 9 мая 1965 года этот день был объявлен выходным, в 1965-м прошли первые всенародные торжества, награждение медалью “В ознаменование 20-летия Победы в Великой Отечественной войне”. Ветераны приободрились – им оказали всенародный почет.
К 25-летию по всем экранам страны прокатили эпопею “Освобождение”. Где Сталин в белом кителе – Отец Победы. И ещё одну юбилейную медаль учредили.
Но ветераны, “избалованные почетом”, уже хотели большего – материального выражения. Постановления об улучшении их материального положения принимались, но большей частью оставались на бумаге.
К 30-летию Победы вышло даже постановление об улучшении жилищных условий СЕМЕЙ погибших фронтовиков. Тоже только на бумаге. Не то что семьи погибших - даже некоторые ветераны не имели достойных для жизни квартир.
А шум и гром парадов нарастали с каждым пятилетием.
Правда, щемящую ноту внесли Расул Гамзатов, Ян Френкель и Марк Бернес песней “Журавли”.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Но в эфире последние 30 лет постоянно звучала другая песня, в духе и в ритме марша: “День Победы порохом пропах!” Там есть слова, что это праздник со слезами на глазах, однако их заглушает победный гром оркестра.
А некоторые ветераны вплоть до 60-летия Победы, то есть до мая 2005 года, нуждались в улучшении жилищных условий, по-казенному говоря.
Процитирую популярную московскую газету: “Мосгордума одобрила поправку о выделении жилплощади инвалидам войны, вставшим на учет до 1 января 2004 года. До сих пор в списке “приоритетных” были инвалиды и ветераны ВОВ, которых поставили на очередь не позднее 1 июля 2003 года”.
Но ведь речь идет о ветеранах Великой Отечественной войны! Самые младшие из них – 1925 года рождения! В 2005-м им, младшим, было по 80 лет. А Мосгордума, значит, всё ещё выстраивала их в очередь “приоритетных”?
При всём при этом фанфары и профанация темы продолжались и продолжаются. Передо мной свежий номер газеты. Читаю: “В один из дней 1941 года Лидия Русланова приехала на передовую... “Пожалуйста, пойте как можно дольше”, - попросил командир. И она стала петь. Ее голос, благодаря передвижной радиоустановке, доносился и до неприятеля, заглушая грохот оружия (так написано! – С.Б.)... Немцы, которые вели непрерывный огонь, внимая голосу певицы, заслушались и – словно оцепенели. Русланова пела 3 часа. За это время советские войска успели совершить ряд маневров и окружить врагов. Как только прекратились звуки песен, Красная Армия бросилась в наступление и захватила немецкие части”.
Что значит – “приехала на передовую”? Артистов на передовую не возили. Концерты устраивались в расположении штабов армий, иногда - дивизий, в десятках километров от линии фронта. Или в частях, выведенных на переформирование.
И еще в той заметке написано: “Это была невероятная, почти сверхъестественная победа. Недаром в историю Второй мировой войны она вошла как “незапланированный триумф” советской армии”.
В историю. Второй мировой.
Скажут: да не надо обращать внимание, мало ли что нагородят! Не согласен. Это – аннотация к телепередаче на Первом канале, она напечатана во всех газетках-телепрограммах. Значит тираж ее – десятки миллионов экземпляров! А потом - телепередача по Первому каналу, такого же содержания. Еще десятки миллионов услышат – и могут поверить в эту белиберду!
Профанация темы – не просто ее опошление, но и некий знак пренебрежительного отношения к минувшей войне, к ее солдатам, к памяти, к истории. Со стороны всех. От авторов невообразимой заметки и передачи до руководителей Первого канала.
В этом году Госдума и президент постановили торжественно и широко отмечать День Победы не каждые пять лет, как было раньше, а ежегодно. Политические обозреватели восторженно откликнулись: правильно, День Победы - единственная безусловная дата, объединяющая всех! То есть война, победа, ветераны – это средство идеологического сплочения масс, утверждения существующей власти.
И всё заглушает гром литавр. И вопли попсы.