Предсказание

Мир страстей человеческих
№42 (861)
Семен Резник любил гулять вместе с дочками. И когда услышал о парке аттракционов, решил там непременно с ними побывать. Но сначала надо было заглянуть туда самому, как бы “на разведку”. А то ведь, поди, знай, современные нравы, - могут что-нибудь такое поставить, что тянет или на порнуху или на чернуху, а ни того, ни другого не требовалось: девочки у него были возраста двенадцати и десяти лет, и их надо было держать от подобных сюжетов подальше.
 
Потому в четверг, после работы, он заехал в парк, прошелся по аллеям, посмотрел на предлагаемые развлечения, но ничего особо крамольного не обнаружил. Заинтересовал Резника разве что один игральный автомат, который он видел в нескольких американских фильмах. Как он здесь оказался, и кто его привез - не выяснишь, но в стеклянной тумбе стоял манекен седовласого старца, над которым на английском было написано: “Вещий Самуил”. А внизу - прорезь для шекеля и щель, из которой должна была выскочить записка с предсказанием пророка. Семен еще удивился, как подобную игрушку, опять же явно заокеанскую, решились тут поставить, но ради любопытства достал шекель и бросил внутрь автомата.
 
Тот на мгновение засветился, и из щели выскочила карточка, напоминающая тоненькую визитку. А на ней, на иврите (а не на английском!), было выведено: “Завтра ты окажешься в конце своего пути”.
 
Когда смысл толкования дошел до Резника, ему стало не по себе. Ну и чушь тут полная! Им что, нечего делать, кроме того, что людей пугать?! Еще за это и платить надо!
 
Он постоял в стороне, поджидая, пока кто-нибудь еще не опробует автомат. Сначала подошла молодая пара: получив послание, оба захихикали. Потом подскочил мальчик лет тринадцати. Опустил шекель и, прочитав надпись, хмыкнул и выкинул картонку в траву. Семен подобрал ее. Надпись гласила: “Почитай отца своего!”
 
Выходит, у каждого свой вариант. И почему ему всегда всякая ерунда попадается?
 
Вернувшись домой, он весь день находился в плохом настроении, а ночью никак не мог заснуть, ворочаясь с одного бока на другой.
 
* * *
 
Утром, оставив дочерей дома, он снова отравился в парк с явным намерением добиться у автомата нужного ему предсказания.
 
Бросил шекель, а в ответ получил новый листок: “Твой час наступит сегодня!”
 
“Вот ведь собака! - подумал Семен. - И зациклило его на этой бредятине! Не может ничего иного выкинуть, кукла механическая...”
 
Он купил мороженое, сел на скамейку, и стал думать, что делать дальше. Возвращаться домой в испорченном настроении, а потом еще тащить сюда девчонок совсем не хотелось. Он и так наплел утром какую-то чушь о важной встрече, хотя какие могут быть встречи в субботу?! Просто надо было любым образом избавить себя от этой напасти.
 
Резник подождал еще полчаса и снова подошел к автомату, чтобы расстаться с очередным шекелем.
 
“Время подводить окончательные итоги!” - гласила следующее послание.
 
“Во неугомонный, - возмутился Семен. - Что он, узнает меня, что ли? Какая ерунда... Полный абсурд! Сказать кому-нибудь - не поверят”.
 
На всякий случай он еще раз сел на скамейку, подождал немного, и для верности кинул в прорезь очередную монетку.
 
“Поздно вечером, около девяти”, - было выведено на листке.
 
“Теперь уже и до точного времени добрались, - мрачно задумался Резник. - Неужто этой штуковине известно что-то такое... Нет, этого в принципе быть не может! Бред, чистый бред!”
 
С другой стороны, прикинул он, автомат вероятно и не механический, а электронный, и если внутри какие-то датчики или сенсорные устройства... Но ведь этим тоже ничего не объяснишь.
 
Он стал вспоминать все, что знал о Самуиле. Воспоминания выходили путанные. Самуил, он же Шмуэль, был знаменитым пророком, предсказавшем в свое время падение царя Шауля и возвещавшего о божьем помазаннике Давиде. И все, что он говорил, сбывалось. Даже картинка всплыла из какой-то лекции: царь Шауль велел прорицательнице вызвать дух Шмуэля и тот объявил о его печальном конце в решающем сражении... Вещий Самуил...
 
И если уж разговор о духе зашел, то может все это как-то неспроста?.. Почему именно ему выпадает все одно и то же?! Какая-то странность тут есть, с которой трудно разобраться.
 
Резник обратился к мальчику на роликовых коньках, остановившемуся возле скамейки: - Ты не мог бы за меня шекель вон в тот аппарат бросить? Очень прошу!
 
- А почему сам не бросишь? - удивился парнишка.
 
- Да неудобно. Я уже солидный мужчина, кто-нибудь увидит...
 
Мальчик улыбнулся и, взяв шекель, подрулил к автомату, а потом принес карточку Семену. На ней было выведено:
 
“Предначертанного не избежать, как бы ты ни пытался!”
 
“Вот еще! - разозлился Резник. - Да кто тебе поверит?!”
 
Но поверил.
 
* * *
 
Вернувшись домой, он ни с того, ни с сего нагрубил теще, чего за ним никогда не наблюдалось. Накричал на девчонок, затеявших возню на балконе, и хмуро уселся смотреть телевизор.
 
- Ты сегодня какой-то странный, - заметила жена Ирина. - Сам на себя не похож.
 
- Будешь тут похожим, когда в голову черте что лезет, - ответил он. Но вдаваться в подробности и откровенничать не стал: засмеет - скажет, механической игрушке поверил.
 
А если она никакая не игрушка? Может, перед ним сама судьба указательным пальцем грозит? И надо было ему в этот парк заглядывать, и к убогому автомату приставать!? Теперь придется ломать голову, как справиться с этой бедой...
 
В голову Семену ничего путного, как назло, не приходило, и он сидел в уныние до самого вечера, время от времени с тоской поглядывая на циферблат настенных часов и прикидывая, сколько осталось “до конца”.
 
Но часов в восемь решился. Долго рылся в шкафу на балконе среди своих инструментов, достал молоток, уложил в сумку и направился к двери.
 
- Куда это ты на ночь глядя? - поинтересовалась Ирина.
 
- Да обещал Толику Рубинштейну с новым гарнитуром помочь, - ответил Резник. - Там работы всего на полчаса, не больше. Просто в шаббат стучать неудобно, а сейчас как раз можно...
 
* * *
 
Он вернулся в парк, когда уже темнело. Охранник, видевший Резника уже несколько раз, не стал заглядывать в его сумку... Оставалось только спокойно проследовать к автомату и приступить к действию, когда вокруг никого не будет.
 
“Разломаю чертову штуковину, и ни фига она не сработает”, - подумал он о принятом заранее плане, и, усевшись на ту же скамейку, стал ждать.
 
Наконец стало совсем безлюдно и тогда он, вынув молоток, быстро направился к “Самуилу”. Но тот внезапно засветился и из прорези, без всякой монетки выскочила новая карточка.
 
Семен на всякий случай взял ее и прочел:
 
“Раз в пять тысяч лет и пошутить нельзя, что ли?!”
 
Семен вытер холодный пот на лбу, и присел на корточки рядом с тумбой, продолжая сжимать картонку в левой руке, а молоток в правой.
 
- Ну и шуточки у тебя, парень! Убойные!..
 
А тем временем железный столб, удерживающий соседний аттракцион - примитивный “силомер”, неожиданно качнулся и стал стремительно падать. И было абсолютно непонятно - куда именно он рухнет...                      
 
 “Секрет”