мышьяк

Факты. События. Комментарии
№14 (572)

Похоже, власть вступила в фазу борьбы с молодежью. Можно сказать иначе – в фазу активной борьбы за умы и сердца молодежи. А это – первый звонок и симптом.
Молодежь, она всегда была для государственных чиновников неуловима, как ртуть. И тем раздражала. Что она хочет и думает, что скажет завтра - зачастую неизвестно и не очень понятно. Например, на социологическом факультете МГУ студенты протестовали против отсутствия обычной дешевой столовой («РБ», 15.03.07), какие есть на всех факультетах. А здесь было кафе с обедами по 8-10 долларов, причем один из хозяев кафе – сын декана Добренькова.
Когда скандал вышел за пределы университета, столовую открыли. Но теперь молодежь выступает против клерикализации образования, против принудительного распространения на факультете брошюры «Как зачищают землю русскую», в которой объясняется, что наши враги – это евреи, масоны и США. Инициативная группа студентов требует рассмотрения дела на ректорате.
Упреждая разбирательство, декан Добреньков направил в ректорат меморандум, в котором говорится: «Такого рода акции представляют гораздо большую опасность, чем взрывы, имевшие место в Московском университете. Мы хотим обратить внимание не только общественности, но и официальных органов (!? – С.Б.), насколько опасна подобная деятельность в преддверии парламентских и президентских выборов в нашей стране... Эта группа лиц определенной политической ориентации пытается... сформировать протестные настроения и направить их против существующего порядка в стране. У нас есть все основания полагать, что за этим накатом на социологический факультет, на Московский университет стоят определенные политические силы прозападной ориентации... Надо сплотить ряды перед оранжевой студенческой угрозой, выступить против подрывной деятельности... в перспективе угрожающей не только стабильности и научной деятельности в МГУ, но и национальным интересам страны».
Несогласную с чем-либо молодежь начинают травить обвинениями в экстремизме, как мышьяком. А в отдельных случаях – просто охаживать дубинками ОМОНа. Как это было в Нижнем Новгороде, где разогнали «Марш несогласных».
Никакого особого марша-то и не было. Потому что большинство потенциальных участников отлавливали на дальних подступах к площади Горького. Собралось там человек 200, были среди них и пожилые люди - они хотели донести до власти свое возмущение низкими пенсиями, непомерно растущими тарифами на жилищно-коммунальные услуги. А против них, как пишет местная пресса, выставили 20 тысяч (!) милиционеров, которых свезли в Нижний Новгород из соседних городов, столиц автономных республик. На площади срочно устроили праздник «Город мастеров», собрали со всего города детишек, окружили милицией. А когда туда же попытались прорваться «несогласные», их стали бить на глазах детей, запихивать в машины и увозить в кутузку. Вместе с журналистами.
Российские главные телеканалы в выпусках новостей этого не показали. А остальной мир видел. И поражался. Госдепартамент США даже выступил со специальным заявлением: «Чрезмерная реакция российских властей на «марш несогласных»... вызывает серьезную озабоченность в отношении соблюдения в России права на собрания, свободу слова и мирные протесты».
Но в пику всем критикам и несогласным у нас широко проходят, часто в одно и то же время, марши согласной молодежи. В тот же день в Москве на проспекте Сахарова состоялась демонстрация, в которой приняли участие 15 тысяч (!) юношей и девушек под девизом «Не проспи Россию!». А приурочена она была к 7-й годовщине вступления во власть В.В.Путина. Молодые люди сами отправляли и прохожих просили послать SMS президенту Путину и выразить поддержку его политике. А также просили ответить на вопросы анкеты. Например, на такие: «Как вы думаете, США откажутся от планов захвата наших ресурсов?» Или: «На Ваш взгляд, каким образом Запад может ослабить Россию, сдержать ее развитие?»
Варианты ответов:
«а) дискредитировать политический курс Путина;
б) организовать в ходе выборов переворот, навязав послушную власть;
в) ввергнуть страну в обстановку хаоса и межнациональных столкновений»...
Завершалась анкета так: «Мы отстоим страну. Вперед, поколение Путина!»
А зимой тысячи юношей и девушек в костюмах снегурочек и дедов морозов поздравляли ветеранов на улицах Москвы, а прошлым или позапрошлым летом в очередной акции участвовало чуть ли не 60 тысяч человек. Это современный комсомол – «Наши» и «Молодая гвардия». Свозят ребят из ближних городов России - Рязани, Тамбова, Калуги, Владимира...
И видя этот размах, эти безумные затраты – сколько же миллионов надо, чтобы собрать, привезти, прокормить, сшить всем костюмы? – я думаю: а если бы эти деньги направить в город Скопин Рязанской области.
Слово «мышьяк» я употребил не случайно. Этот город с населением в 30 тысяч человек умирает от мышьяка в самом прямом смысле. Отходы металлургического завода с растворенным мышьяком здесь сливались в специальный котлован, с виду похожий на обычный пруд. Заводские специалисты полагают, что за 50 лет молибдено-вольфрамового производства набралось от 400 до 600 тонн смертельного яда. По заключению ученых, предельно допустимая концентрация мышьяка в окрестных землях превышает норму в сотни раз: «Ситуация приводит к устойчивым изменениям в окружающей среде и отрицательно влияет на здоровье местного населения. Требуется немедленное вмешательство...».
Оно требовалось еще 25 лет назад. Когда закончился срок примитивной, в 1957 году сделанной гидроизоляции дна и стен котлована, их обмазали глиной. И говорят, что она уже не держит, что уровень водоема с осени стал сильно понижаться. Значит, где-то прорвало глиняный барьер и мышьяк стал уходить в грунтовые воды. Близлежащие маленькие речки впадают в Оку, Ока - в Волгу.
Директор завода писал уже всем, кому мог, – губернатору, министру, в ФСБ, президенту... Ответа не получил. Потому что Скопин не один такой. Мышьяка на просторах нашей страны – тысячи тонн, от Оки до Ангары. Не считая другой отравы. А сейчас для власти важнее идеология и политика. Для чего и надо создавать отряды молодежи в поддержку. А скопиных много и народу много, авось, как-нибудь проживут, привычные.
Москва