НАРОД – ВРАГ модернизации?
В мире
Владимир Путин показал нам новую жизнь. Было это в нижегородской деревне Верхняя Верея, где два месяца назад его же, Путина, встречали криками “Долой правительство!”.
Верхняя Верея сгорела в один день. Вот жители и были доведены до беспредельного отчаяния, кричали Путину: “Долой!”, а в губернатора области Валерия Шанцева тыкали пальцами и требовали: “В тюрьму его!”
Сейчас они просят у Путина и Шанцева автографы.
За полтора месяца в Верхней Верее построили две сотни домов. И каких! Отделанных сайдингом, с водопроводом, канализацией, газом, кабельным телевидением, интернетом! До пожара из достижений цивилизации там было только электричество. Причем строят дома, учитывая пожелания селян, на очень высоком фундаменте, чтоб можно было погреб вырыть. Ну, и хозблоки во дворах, разумеется. Большие семьи расселили - если в старом, сгоревшем доме жили две-три семьи, то теперь каждой семье - отдельный дом в 90 квадратных метров.
Смотрел я (по телевизору) на эту сказочную деревню - и сердце щемило: “Ведь все можно сделать для деревни нашей бедной! Почему же раньше не делали? Не бывать бы счастью - да несчастье помогло?” Советская власть делала и без несчастий. Пусть и не так быстро, как хотелось, но строились в селах дома с газом, водяным отоплением и канализацией. С крахом СССР все остановилось. Деревня скатывается в первобытное состояние, усугубленное наступившей бедностью, разрухой. В безнадегу. При этом есть в Верхней Верее и недовольные. Конечно, ведь потерянного не вернешь - считай, прошлая жизнь сгорела. Но есть сетования и совсем из другой области, почти философской.
“Ведь все свое было! - жаловалась одна из местных жительниц. - Мама здесь каждый гвоздик знала! Да, туалет во дворе был... И она еле ходит... Но она его на ощупь ночью без проблем находила! Доползла бы, а нашла!.. Нет, моя мама никогда к этому не привыкнет... А я... как-то буду жить с этим...”
Семья еще не вселилась в дом. И хозяйка не знает еще, что как только ее престарелая мама, которая еле ходит, попользуется теплым туалетом в теплом доме, моментально привыкнет. И будет с ужасом вспоминать, как в метель, в мороз, ночами выходила во двор и добиралась до дощатой будки...
У моего соседа бабушка в деревне бурно протестовала против прокладки водопровода в дом и на огород: “Зачем, мне и так хорошо, из колонки воду таскаем!” Уже на следующий день она не понимала, как можно было раньше жить без «крантика» в доме и во дворе.
Психология, вековая привычка обходиться малым, менталитет - как угодно.
Так то же самое происходит у нас с прогрессом вообще, с объявленной идеей модернизации - в частности. Недавно Игорь Юргенс, директор ИНСОР (Института современного развития, где глава попечительского совета - президент Дмитрий Медведев) выступил на пресс-конференции со своими мыслями о народе и прогрессе. Невеселыми, резкими.
По данным социологических опросов, сообщил Юргенс, программа модернизации не встречает понимания и поддержки в народе. Потому что народ наш воспитан в патерналистских традициях. “На Западе люди переселились из деревни в город уже давно, поэтому у них в сознании закрепилась индивидуальность: нужно пробиваться, надеяться на себя, развиваться, расти. Русские еще очень архаичны. В российском менталитете общность выше, чем личность. Поэтому “государство все, а мои усилия - ничто”. Пускай кто-то что-то делает, борется, а у меня своих проблем хватает, какая модернизация”.
Далее Юргенс отметил деквалификацию, люмпенизацию, дебилизацию, деградацию экономически активного населения. Молодежь ринулась в какую-никакую торговлю “без всяких шансов на изменение профессиональной траектории”. А уж о гражданской активности и думать не стоит: “Мы не граждане, а какое-то племя”.
Юргенс словно бензина в костер плеснул. Его тут же обвинили в непатриотизме, русофобии и далеко идущих замыслах. “Игорь Юрьевич не похож на сумасшедшего, - тотчас же обличил некий “молодогвардеец”. - Значит, перед нами провокатор. И единственная его цель - расшатать ситуацию в стране, настроить народ против Дмитрия Медведева, которого Юргенс якобы поддерживает, вбить клин в единство российской власти, остановить модернизацию и в конечном итоге развалить страну. В чем Юргенс не стесняется открыто признаваться, видимо, считая, что его слушатели быдло”.
Кто-то даже призвал к судебному преследованию Юргенса.
Но, как отметил один из молодых участников полемики, “пытаться опровергнуть слова главы ИНСОРа о люмпенизации и деградации населения может только тот, кто ни разу не был за МКАД”. (Московской кольцевой автомобильной дорогой - С.Б.)
Кто выезжал, знает - Юргенс прав. Кроме одного - установочного момента. Исторически основополагающего. Расчета на население как опору модернизации.
Никогда такого не было. Ни в одной стране в обозримом прошлом народ не пылал энтузиазмом по поводу реформ правителей. Массы никогда не хотели особых перемен. Народ не друг модернизации. Но и не так чтобы активный враг. Массы сами по себе всегда инертны. Причем не только сегодня - сегодня они особо, можно сказать - активно инертны. Могут возразить: а как же перестройка? Ведь был энтузиазм, на митинги по 200 тысяч выходило. Да, был. Когда требовали политических перемен. Но лишь заходила речь об экономических реформах, появлялась угроза существующему сложившемуся положению, большинство съёживалось: не трогайте наш завод, наш НИИ, не трогайте ничего... Как горько острил мой приятель, инженер с военного завода: “Только к 50 годам приспособился к социализму - снова все порушили!”
В мировом научно-техническом прогрессе, в мировых научно-технических достижениях нет и процента заслуги широких трудящихся масс. Все вершилось умами и руками интеллигенции. Массы следовали по проложенному пути, пользовались благами нового.
Другое дело, что в более или менее экономически организованном государстве разрыв между инертными массами и производящей, активной интеллигенции постоянно сокращался. Если не в образовании и работе, то в восприятии действительности, образе жизни. Когда во всех городах страны работали заводы, НИИ и КБ, на инженеров и МНС (младших научных сотрудников) смотрели с уважением, хотели быть, как они, умными, начитанными, интересными.
Они и были всегда двигателем и опорой прогресса.
Сейчас этой прослойки народа нет. Одни инженеры и мэнээсы, чтобы прокормить семьи, стали “челноками”. Другие подались за границу. Вслед за ними - их младшие товарищи, братья, дети, и процесс этот не прекращается, а только усиливается.
Кто есть? Есть правящая так называемая элита. Если под словом “элита” понимать только “отбор”, то кадры действительно отборные. На всех уровнях. О них Юргенс сказал, что они не заинтересованы в модернизации. Почему-то очень мягко сказал. На самом деле модернизация им поперек горла. Однако они спокойны, уверены, что их позиции незыблемы. Они знают, что одним центром в Сколкове страну не сдвинешь. А все остальное - сырьевая торговля, в которой они короли. И мелкобарахольная торговля, оставленная ими населению.
И как это ни печалит Юргенса, а народ в данном случае прав: государство - все, мы - ничто. Но что такое наше государство сейчас, из кого и из чего оно состоит? Москва
![](/userfiles/news/2010/19370_17925_753_2010.jpg)
Верхняя Верея сгорела в один день. Вот жители и были доведены до беспредельного отчаяния, кричали Путину: “Долой!”, а в губернатора области Валерия Шанцева тыкали пальцами и требовали: “В тюрьму его!”
Сейчас они просят у Путина и Шанцева автографы.
За полтора месяца в Верхней Верее построили две сотни домов. И каких! Отделанных сайдингом, с водопроводом, канализацией, газом, кабельным телевидением, интернетом! До пожара из достижений цивилизации там было только электричество. Причем строят дома, учитывая пожелания селян, на очень высоком фундаменте, чтоб можно было погреб вырыть. Ну, и хозблоки во дворах, разумеется. Большие семьи расселили - если в старом, сгоревшем доме жили две-три семьи, то теперь каждой семье - отдельный дом в 90 квадратных метров.
Смотрел я (по телевизору) на эту сказочную деревню - и сердце щемило: “Ведь все можно сделать для деревни нашей бедной! Почему же раньше не делали? Не бывать бы счастью - да несчастье помогло?” Советская власть делала и без несчастий. Пусть и не так быстро, как хотелось, но строились в селах дома с газом, водяным отоплением и канализацией. С крахом СССР все остановилось. Деревня скатывается в первобытное состояние, усугубленное наступившей бедностью, разрухой. В безнадегу. При этом есть в Верхней Верее и недовольные. Конечно, ведь потерянного не вернешь - считай, прошлая жизнь сгорела. Но есть сетования и совсем из другой области, почти философской.
“Ведь все свое было! - жаловалась одна из местных жительниц. - Мама здесь каждый гвоздик знала! Да, туалет во дворе был... И она еле ходит... Но она его на ощупь ночью без проблем находила! Доползла бы, а нашла!.. Нет, моя мама никогда к этому не привыкнет... А я... как-то буду жить с этим...”
Семья еще не вселилась в дом. И хозяйка не знает еще, что как только ее престарелая мама, которая еле ходит, попользуется теплым туалетом в теплом доме, моментально привыкнет. И будет с ужасом вспоминать, как в метель, в мороз, ночами выходила во двор и добиралась до дощатой будки...
У моего соседа бабушка в деревне бурно протестовала против прокладки водопровода в дом и на огород: “Зачем, мне и так хорошо, из колонки воду таскаем!” Уже на следующий день она не понимала, как можно было раньше жить без «крантика» в доме и во дворе.
Психология, вековая привычка обходиться малым, менталитет - как угодно.
Так то же самое происходит у нас с прогрессом вообще, с объявленной идеей модернизации - в частности. Недавно Игорь Юргенс, директор ИНСОР (Института современного развития, где глава попечительского совета - президент Дмитрий Медведев) выступил на пресс-конференции со своими мыслями о народе и прогрессе. Невеселыми, резкими.
По данным социологических опросов, сообщил Юргенс, программа модернизации не встречает понимания и поддержки в народе. Потому что народ наш воспитан в патерналистских традициях. “На Западе люди переселились из деревни в город уже давно, поэтому у них в сознании закрепилась индивидуальность: нужно пробиваться, надеяться на себя, развиваться, расти. Русские еще очень архаичны. В российском менталитете общность выше, чем личность. Поэтому “государство все, а мои усилия - ничто”. Пускай кто-то что-то делает, борется, а у меня своих проблем хватает, какая модернизация”.
Далее Юргенс отметил деквалификацию, люмпенизацию, дебилизацию, деградацию экономически активного населения. Молодежь ринулась в какую-никакую торговлю “без всяких шансов на изменение профессиональной траектории”. А уж о гражданской активности и думать не стоит: “Мы не граждане, а какое-то племя”.
Юргенс словно бензина в костер плеснул. Его тут же обвинили в непатриотизме, русофобии и далеко идущих замыслах. “Игорь Юрьевич не похож на сумасшедшего, - тотчас же обличил некий “молодогвардеец”. - Значит, перед нами провокатор. И единственная его цель - расшатать ситуацию в стране, настроить народ против Дмитрия Медведева, которого Юргенс якобы поддерживает, вбить клин в единство российской власти, остановить модернизацию и в конечном итоге развалить страну. В чем Юргенс не стесняется открыто признаваться, видимо, считая, что его слушатели быдло”.
Кто-то даже призвал к судебному преследованию Юргенса.
Но, как отметил один из молодых участников полемики, “пытаться опровергнуть слова главы ИНСОРа о люмпенизации и деградации населения может только тот, кто ни разу не был за МКАД”. (Московской кольцевой автомобильной дорогой - С.Б.)
Кто выезжал, знает - Юргенс прав. Кроме одного - установочного момента. Исторически основополагающего. Расчета на население как опору модернизации.
Никогда такого не было. Ни в одной стране в обозримом прошлом народ не пылал энтузиазмом по поводу реформ правителей. Массы никогда не хотели особых перемен. Народ не друг модернизации. Но и не так чтобы активный враг. Массы сами по себе всегда инертны. Причем не только сегодня - сегодня они особо, можно сказать - активно инертны. Могут возразить: а как же перестройка? Ведь был энтузиазм, на митинги по 200 тысяч выходило. Да, был. Когда требовали политических перемен. Но лишь заходила речь об экономических реформах, появлялась угроза существующему сложившемуся положению, большинство съёживалось: не трогайте наш завод, наш НИИ, не трогайте ничего... Как горько острил мой приятель, инженер с военного завода: “Только к 50 годам приспособился к социализму - снова все порушили!”
В мировом научно-техническом прогрессе, в мировых научно-технических достижениях нет и процента заслуги широких трудящихся масс. Все вершилось умами и руками интеллигенции. Массы следовали по проложенному пути, пользовались благами нового.
Другое дело, что в более или менее экономически организованном государстве разрыв между инертными массами и производящей, активной интеллигенции постоянно сокращался. Если не в образовании и работе, то в восприятии действительности, образе жизни. Когда во всех городах страны работали заводы, НИИ и КБ, на инженеров и МНС (младших научных сотрудников) смотрели с уважением, хотели быть, как они, умными, начитанными, интересными.
Они и были всегда двигателем и опорой прогресса.
Сейчас этой прослойки народа нет. Одни инженеры и мэнээсы, чтобы прокормить семьи, стали “челноками”. Другие подались за границу. Вслед за ними - их младшие товарищи, братья, дети, и процесс этот не прекращается, а только усиливается.
Кто есть? Есть правящая так называемая элита. Если под словом “элита” понимать только “отбор”, то кадры действительно отборные. На всех уровнях. О них Юргенс сказал, что они не заинтересованы в модернизации. Почему-то очень мягко сказал. На самом деле модернизация им поперек горла. Однако они спокойны, уверены, что их позиции незыблемы. Они знают, что одним центром в Сколкове страну не сдвинешь. А все остальное - сырьевая торговля, в которой они короли. И мелкобарахольная торговля, оставленная ими населению.
И как это ни печалит Юргенса, а народ в данном случае прав: государство - все, мы - ничто. Но что такое наше государство сейчас, из кого и из чего оно состоит? Москва
comments (Total: 33)
весьма безрадостная картина создается...
- Да, безрадостная. А почему она должна быть радостной?
(Смех.)
- Hу просто хотелось, чтобы многострадальный народ...
- Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их
никто не оккупировал, их никто не покорял, их никто не загонял в
тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьму и сами себя
расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он
плодил.
- Вы считаете, что ельцинские реформы полностью потерпели крах
или они все-таки скажутся на будущем России? Ведь многое
изменилось в России за последние десять лет.
- Да, мы старались изменить. Я думаю, что это лет через 200-
300 скажется.
- А что Россию ожидает в политическом смысле, будет ли возврат
к старым методам?
- Я считаю, что политически Россия занимает совершенно
идиотскую позицию относительно Югославии. Россия - страна
полиэтническая, в которой есть и мусульмане, и православные, и
иудеи, и черт в ступе, а они почему-то такую православную позицию
заняли, защищают сербов, которые, на мой взгляд, не правы. Я не
понимаю, что такое внешняя политика России, для меня это некий
набор совершенно не связанных друг с другом заявлений, лишь бы
заявить себя как великая держава. Зачем мы поддерживаем Саддама в
противовес Соединенным Штатам, прекрасно понимая, что Саддам
составит конкуренцию нашей нефти, если его выпустят на рынок? Для
меня российская внешняя политика никак не связана с экономикой, и
в этом я обвиняю Примакова.
Госкомимущества России, солидный, богатый бизнесмен, президент
фирмы "Монтес аури" ("Золотые горы"), которая выплачивала Чубайсу
и его соратникам сотни тысяч долларов и, возможно, продолжает
выплачивать. Кох был нашим правительством. Он был на самом верху.
Выше только две должности: премьер и президент.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . - Часто в прессе появляются названия предприятий, которые
якобы были закуплены за очень небольшую часть реальной стоимости,
и в связи этим говорят, что народ просто был ограблен.
- Hу, народ ограблен не был, поскольку ему это не
принадлежало. Как можно ограбить того, кому это не принадлежит? А
что касается, что по дешевке, пускай приведут конкретные примеры.
- Hу, например, "Hорильский никель". Если я не ошибаюсь, его
оценили в 170 миллионов долларов, а говорят, он стоит многие
миллиарды.
- Hу, пускай те, кто говорит, многие миллиарды за него и
заплатят. Я бы хотел посмотреть на тех, кто заплатит хоть один
миллиард за "Hорильский никель", у которого на тот момент, когда
мы его продавали, убытки составляли 13 триллионов рублей.
- Высказывается мнение, что в России катастрофа и
экономическое будущее призрачно. Как вам кажется?
- Мне тоже так кажется.
- Hе видите света в конце туннеля?
- Hет.
- А как вы прогнозируете экономическое будущее России?
- Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех людей, которые
могут думать, но не умеют работать (в смысле - копать), которые
только изобретать умеют. Далее - развал, превращение в десяток
маленьких государств.
- И как долго это будет длиться?
- Я думаю, в течение 10-15 лет... Вы понимаете... В течение 70
лет, когда формировалось мировое хозяйство, Россия, вернее
Советский Союз, находился как бы вовне, развивался отдельно, по
каким-то своим законам. И мировое хозяйство сформировалось без
Советского Союза. И оно самодостаточно, там есть достаточные
ресурсы, все есть. И сейчас Россия появилась, а она никому не
нужна. (Смеется.) В мировом хозяйстве нет для нее места, не нужен
ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает, она цены обваливает
со своим демпингом. Поэтому я думаю, что участь печальна,
безусловно.
- Прогнозируете ли приход инвестиций в Россию, будет ли он в
той мере, в какой его ожидают?
- Hет, потому что Россия никому не нужна (смеется), не нужна
Россия никому (смеется), как вы не поймете!
- Hо ведь Россия имеет гигантские экономические и людские
ресурсы, и работать на российский рынок...
- Какие гигантские ресурсы имеет Россия? Этот миф я хочу
развенчать наконец. Hефть? Существенно теплее и дешевле ее
добывать в Персидском заливе. Hикель в Канаде добывают, алюминий -
в Америке, уголь - в Австралии. Лес - в Бразилии. Я не понимаю,
чего такого особого в России?
- Hо торговать с Россией, с огромной страной, где огромная
потребность купить, купить, купить...
- Для того чтобы купить, нужно иметь деньги. Русские ничего
заработать не могут, поэтому они купить ничего не могут.
- Словом, вы не видите никаких перспектив?
- Я - нет. (Смеется.) Hу, Примаков если видит, пускай работает
(смеется), я, как только перестал их видеть, я уволился из
правительства. (Hе он уволился, а его уволили. 11 августа 1997
года вице-премьер России Кох вместе с семьей улетел в Америку в
отпуск. А 12 августа внезапно сообщили о его отставке. 14 августа
он вернулся на полтора дня, "сдал дела" и улетел обратно в США.
Hесмотря на очевидный скандал, Чубайс по привычке врал, что эта
отставка - "плановая". Кох же хочет нам внушить, что до увольнения
был патриотом, энтузиастом, государственником, потом продал
"Связьинвест" и с 12 августа вдруг стал пессимистом и уволился.
Вот если найдется девушка, которая в это поверит, Коху следует на
ней жениться. С такой доверчивой жить ему будет очень удобно. - А.
М.)
- Как, по-вашему, может повернуться экономическая политика
российского правительства? Будет ли возврат к старым методам?
- Какое это имеет значение? Как ни верти, все равно это
обанкротившаяся страна.
- И вы полагаете, что никакие методы хозяйствования Россию не
спасут?
- Я думаю, что бесполезно.