Вера, Надежда и Идея
![](/upload/content/ru/tn1_0_96885400_1383842311_img.jpg)
Продолжение. Начало в №№906-915
Часть 10. Найти любой ценой!
– А, может, все–таки в полицию? – Катя нарушила тишину первой.
Вера, сидевшая в оцепенении на лестнице, услышав ее вопрос, подняла голову.
– В полицию, в полицию... – пробормотала она. – Девочки, а почему Джан сам не пошел в полицию? Ну не бред ли! Знает там всех, знает, что мы, в общем–то, пожилые женщины, обремененные внуками и работой... Почему он обратился за помощью к нам? Черт побери, а я его про себя еще «старым дураком» назвала, думала, что ему поиграться на старости лет в казаки–разбойники захотелось! Помните, как мы в детстве друг друга по записочкам искали?
– Да, почему он не пошел к коллегам... – так же задумчиво сама себя спросила Надя. – Может, не осознавал тогда степень опасности? Нет, не думаю...
– Может быть, дело в доверии? – вдруг сама от себя того не ожидая спросила я. Знаете, бывает часто, когда язык уже говорит, а сознание в этот момент как бы существует отдельно. И ты сам себя с удивлением со стороны слышишь.
– Что ты хочешь этим сказать, Идея? – Вера подняла книгу, брошенную в нее незнакомцем сверху. Удивительно, что такой книге нашлось место в доме мужчины – это были произведения сестер Бронте.
– Он не мог обратиться в полицию, потому что там может быть предатель. Джан знает об этом, поэтому прячется и просит нас его найти – нам-то он может доверять на сто процентов!
– Во всех департаментах Нью–Йорка предатели? Он же мог пойти в другой департамент, – съязвила Надя.
– Нет, в его отделе предатель.., – ответила я. – В его отделе...
– Это все вилами по воде, конечно, писано, девочки, – отмахнулась Вера, листая книгу. – Точно понятно, что раз Джан попросил, а он никогда не просил нас о таком и это за столько–то лет знакомства, это значит, нам надо выполнить то, что он просил. Тем более после такого, – и она потрясла в воздухе книгой. – Найти Джана любой ценой! Ох, что–то меня потрясывает от этого всего. Предлагаю выпить нам всем чая мятного, а кому надо – и чего покрепче! Успокоиться, проанализировать ситуацию, а заодно остатки от этой чертовой записки! Катя, да не смотри ты на меня с таким виноватым видом! Я просто так назвала записку «чертовой», из–за ситуации, а не из–за тебя!
Никого уговаривать не пришлось. Мы похозяйничали на кухне Джана и через пятнадцать минут уже пили вкусный горячий чай. Я в свой налила еще и ложечку коньячка.
– И главное, в нашем возрасте и такой стресс, – говорила Надя, отпивая чай крошечными глоточками. – Это хорошо, что ни у кого ни давление не подскочило, ни сердце вообще не остановилось! А если бы эта книга прилетела Вере в голову?!
– Какая–то у нее была странная траектория полета, – сказала я, вспомнив, как том с шумом упал на пол. – Как будто ее кидали в пролет, специально так, чтоба она не попала в Верину голову.
– Ой, да ладно тебе, – сказала Вера. – Как будто у него было время целиться!
– Или у нее, – сказала Катя. – Нам же точно ничего неизвестно...
– Записка от нас никуда не убежит. Раз уж мы здесь, давайте сначала осмотрим дом, может это наведет нас на какую–то мысль! – сказала Надя.
– Да, вот например, зачем Джан увез цветы? Он же мог попросить кого–то из нас поливать их. Тут два варианта – или он распрощался с цветами навсегда, или не доверял нам, – сказала я.
– Или он пытался подать нам знак, – ответила Катя. – Ведь не все цветы он увез! Один–то оставил. И надо понять – почему именно его!
– Какая–то муть, простите, получается... К черту пока анализ дома. Почему он оставил такую запутанную записку?
– Потому что боялся, что ее может прочитать кто–то еще, – вполне логично предположила Вера. – Позвонить не мог – была ночь, когда он убегал, или не хотел, чтобы преступник знал нас...
– Ну вот тут не вполне логично – преступник все равно знает нас теперь в лица – он, вон, за нами наблюдал, – возразила я. – Ладно. Для меня эта ситуация выглядит так.
У Джана не было вариантов. Сообщить нам о своем побеге он все равно должен был, то, что записку могут прочитать, тоже просчитал – не велик расчет. Поэтому самое главное теперь –эта самая записка. Давайте начнем с нее, потому что это начало! Ведь Джан не говорил нам про свой дом, он оставил записку, с нее и надо начать, – сказала я, подливая всем чая. – Итак, как миссис и мистер Вайс в одном управлении, как Греция и Италия в Олимпийских играх или для Олимпиады ... о чем речь?
– Миссис и мистер Вайс в одном управлении – это муж и жена полицейские, мы так решили, по–крайней мере, – ответила Вера. – А могут ли муж и жена служить в одном департаменте?
– Нет, это исключено, – ответила я. – Не дай Бог какая–то внештнатная ситуация или еще что–то, супруг будет думать не о том, как граждан спасать, а о своей жене...
– Ну вот! Греция и Италия – это две страны, которые участвовали в каждой олимпийской игре. Они тоже в каком–то смысле исключение. Только если супруги – это одно исключение из правил, то эти страны – другое. Но слово одно и тоже.
– Так, а что еще сохранилось на записке, кроме введения? Какие слова можно разобрать?
– Так, читаю... Мэри, Элизабет – это точно. Дальше, что–то типа «Шарл», с большой буквы. Потом неразборчивое слово и остаток второго «енуэл», дальше Эмили, Вашингтония, а потом то ли Анна, то ли...
– То ли Энн, – закончила за Веру я. Удивительно, но я знала ответ – цепочка из слов сложилась в моей голове мнговенно.
– Как ты узнала?
– Не важно, исключение тут – Вашингтония.
– Почему? Потому что звучит знакомо, как столица Америки? – спросила Катя.
– Нет, сейчас я оглашу вам весь список и вы поймете. Итак: Мэри, Элизабет, Шарлотта, Патрик Бренуэлл, Эмили и Энн – так он должен был звучать. Но Джан вставил туда Вашингтонию. Она и есть исключение. Значит, искать надо ее! – сказать, что Вера, Надя и Катя были потрясены – не сказать ничего. Все–таки я разбаловала их своим вязанием... В том смысле, что приучила к мысли, что я этакая растяпа со спицами, только всех слушаю и задаю вопросы, а сама уже ни на что и не способна! Но это совсем не так!
– Идея, браво! – Надя захлопала в ладоши. – Браво! Как же я сама не догадалась, я же весь вечер этот список в руках держала!
– Да мне Вера помогла, – отмахнулась я. – Вы посмотрите, какой он в нее книгой кинул!
Вера повернула книжку обложкой к себе.
– Ну, мне как медику ответ не так очевиден! – сказала она. – Ну это мы обсудим позже. Скажите, кто знает Вашингтонию? В смысле, кто–нибудь из вас когда–нибудь слышал о человеке с таким именем или фамилией в окружении Джана?
Вот тут я точно помочь не могла – разве что меня бы погрузили в гипноз и поковырялись в моей памяти... А так, добровольно, нет, не вспомню точно.
– У Джана миллион знакомых и друзей... – задумчиво проговорила Надя. – Я, конечно, знаю его намного меньше, чем вы, а потому – думайте.
– Я на память никогда не жаловалась, но тут хоть убейте, – непривычно жалостливо проговорила Вера.
– Давайте осмотрим дом на предмет Вашингтонии, может, найдем что–то, связанное с ней. А потом у меня дома все обсудим. Не хочу тут оставаться, Катя была права, мрачновато, особенно после того, как в Веру книгой пульнули, – попросила я.
Все со мной согласились. И мы стали осматривать дом. Тому, как это надо делать, меня научил сын, который прослужил морским пехотинцем почти шесть лет. Надо зайти в помещение, где ты что–то намерен найти. Встать на пороге. Посмотреть на верхний правый угол и начать с него. В общем, главное, искать методично, а не хаотично, осматривая каждый уголок, для чего комнату и надо поделить на углы и части. Я рассказала всем об этом правиле и, мы приступили.
Через три часа плотного осмотра, стало понятно – в доме нет следов Вашингтонии.
– Уф, нам же осталось только плитку в ванной со стены снять и паркет вскрыть, – пожаловалась Катя, вытирая пот со лба.
Да, как любили говорить мои друзья–актеры в свое время – работа была проделана большая, трудная, но зря! В доме действительно не было следов этой дамы или девушки.
– Так, пойдемте–ка перекусим, – распорядилась я. – Тут нам больше делать нечего. Кстати, может быть, все, что касалось Вашингтонии было украдено тем самым типом!
– Черт, как же мы сразу об этом не подумали! – сказала Вера.
– А в полицию на него заявить? – спросила Катя.
Мы засмеялись.
– Катя, детка, мы сами тут на каком основании находимся? Мы взяли ключи – и еще непонятно, где мы их взяли, только Джан может подтвердить, что он нам их сам дал, а где тот Джан? Так вот, мы под покровом темноты пришли в чужой дом, обыскали его, а потом еще и пожаловаться в полицию, что в нас в чужом доме кто–то книжкой кинул! Нет, дорогая моя, это уже за гранью добра и зла!
Расстроенно мы потянулись к выходу... Да, Джан задал нам задачку, и как же ее теперь решить?
– Подождите, – крикнула Катя. – Давайте цветок заберем, засохнет же!
А про растение мы и забыли давно.
– Давай польем и оставим его тут, зачем таскать, – сказала я. – Может, у меня на него аллергия откроется.
– Идея, перестаньте, я в цветах разбираюсь, на такой открыться не может, потому что это пальма – сразу видно! А пальмы в домашних условиях обычно не цветут!
– Откуда знаешь? – я недоверчиво покосилась на горшок в Катиных руках.
– Моя мама, когда работы совсем не было, одно время цветы продавала. Я название очень многих знаю, правда, не в этом случае. Все–таки у нас в Иваново с пальмами пока напряженка, – засмеялась девушка. – Но аллергии на нее быть не может, это я гарантирую!
Мы вышли на улицу. Там было совсем светло – в доме Джана все жалюзи были закрытыми, и мы даже не заметили, как рассвело.
– Девочки, давайте быстро, не дай Бог Рита в окно смотрит! – прошипела Вера.
И мы, услышав ее, быстро засеменили прочь от дома.
Увидит нас Рита, все, считай, пропало – весь Бруклин будет знать, что мы с утра пораньше из дома Джана толпой вышли. Нам–то что, репутация не пострадает, а вот помешать поискам Джана это вполне может.
– Даже не знаю, с какой стороны к этой Вашингтонии подступиться, – сказала мне Надя, взяв меня под ручку. – Просто ничего в голову не идет! Совсем! Может, это название чего–то, а не имя? Может, нам надо искать кафе, фирму какую–то или еще что–то?
– Мы просто в интернете поищем все, что связано с этим словом, не волнуйтесь, – подбодрила нас Катя. – Напишем – «Вашингтония» и «Бруклин»!
– Тебе нести–то не тяжело, Шерлок ты наш в юбке? – спросила ее в ответ Надя.
– Да не очень, но я рада, что вы близко живете, – отозвалась девушка, за горшком и самим цветком ее почти не было видно. Дома он не казался таким большим.
Мы подошли к моему дому, я вынула ключи, вставила один в верхний замок, но ключ не проворачивался – дверь была открыта...
– Вот теперь, я думаю, самое время вызвать полицию, – сказала Надя. Увидев, как изменилось мое лицо, она поняла все без слов.
– Надя, может быть, это я забыла закрыть дверь...
– Ну, тогда смело заходим! – сказала Надя. – Улица у нас тихая, чужих почти не бывает, бояться нам некого, заходим!
Я нерешительно толкнула дверь рукой... В доме было тихо.
– А где твоя помощница? – испуганно спросила Вера.
– Она сегодня не работает, – почему–то шепотом ответила я.
Мы стояли на пороге и боялись переступить его.
– Вы смерти моей что ли хотите? – спросила нас Катя сзади. – Я уже не могу держать этот проклятый цветок. Сто раз пожалела, что не полила и не оставила его там! Заходите уже!
Мы послушно переступили порог. Дома у меня было все как всегда. И в то же время не все, как всегда – мое вязание валялось на полу. Да, оно вполне могло упасть само, без чьей–то посторонней помощи, одна маленькая деталь – я всегда втыкаю обе спицы в то, что связала, чтобы не потерять петли – вязальщицы даже с самым маленьким стажем меня прекрасно поймут. А тут вязание валялось на полу, а спицы валялись рядом...
– Были? – коротко спросила Надя.
– Были! – сказала я.
– Наконец–то! – Катя поставила цветок на пол и шумно выдохнула.
– Девочки, а что это у вас тут происходит? – на пороге моего дома стояла Рита. – Идея, ты же не любишь цветы, тебе-то Вашингтония зачем?
– Кто? – переспросили мы в четыре голоса.
Рита немного растерялась.
– Ну, пальма, говорю. Зачем тебе Вашингтония? Она очень прихотливая!
Продолжение в следующем номере.