ПОСЛЕДНИЙ ШАЛОМ РОБЕРТА КАПЫ

История - далекая и близкая
№43 (966)

Золотая медаль имени Роберта Капы является одной из самых престижных международных наград. Ее вручают за лучший фоторепортаж, потребовавший исключительной храбрости и инициативы фотографа. Чем же проявил себя этот военный фоторепортер, за спиной которого было пять войн ХХ века?
Настоящие его имя и фамилия Андре Эрно Фридман. Родился 22 октября 1913 года в Будапеште в еврейской семье. Еще школьником Андре участвовал в митингах против правого авторитарного режима Миклоша Хорти. Накануне публикации его первой фотографии в 1931 г. 17-летний бунтарь был за политическую деятельность арестован венгерской секретной полицией. Благодаря знакомой жене полицейского офицера был освобожден на условиях, что немедленно покинет Венгрию.
Андре отправился в Берлин, где посещал лекции в Высшей школе политических наук, начал заниматься фотожурналистикой. Здесь он впервые узнал, что такое бедность. Оставшиеся в хортистской Венгрии родители оказались на грани банкротства и не могли поддерживать сына.
Отсутствие средств существования вынудило Андре принять решение стать фотографом и не просто фотографом, а фотожурналистом. Для этого важно было владеть иностранными языками. Между прочим, Роберт Капа за свою жизнь изучал семь языков. Но, увы, всеми (кроме родного венгерского) он владел в равной степени неважно.
В фотоагентстве “Дефот”, работавшем со многими иллюстрированными журналами, Капе поручали делать репортажи. Первым заданием Фридмана явилась съемка в 1932 г. Л.Д.Троцкого, изгнанного из СССР. Троцкий должен был выступить с лекцией “Значение Русской революции” для студентов Датского университета в Копенгагене. Троцкий запретил себя фотографировать, приблизиться к трибуне с камерой было невозможно. Но никто не обратил внимания на паренька с миниатюрной “Лейкой” в кармане, который подошел вплотную и сделал несколько кадров. Подготовленный репортаж занял целую полосу в немецком журнале “Der Weltspiegtl”, который затем перепечатали многие издания.
Девизом Роберта Капы было: “Если ваши фотографии недостаточны хороши, значит, вы подошли недостаточно близко”. Эта фраза стала девизом фоторепортеров всего мира.
Приблизиться к Капе тоже было нелегко, так как его постоянно окружали солдаты, игроки в покер, бармены, писатели, художники и красивые женщины.
Лишь почти через полвека после его смерти и четырех лет упорных исследований британский журналист и писатель Алекс Кершау смог издать его биографию. В элегантной книге под названием “Кровь и шампанское” Кершау описывает необычайно смелого и талантливого фотографа, который также мог быть безрассудным, циничным и оппортунистическим. Подобно тому, как Капа держал камеру в нескольких сантиметрах от лица убитых горем и тяжело раненых, Кершоу плотно сфокусировался на человеке, который “изобрел сам себя” и за 41 год жизни познал и радость, и трагедию бытия.
С приходом нацистов к власти в Германии 20-летний Андре Фридман, как и многие евреи, перебрался в Париж. Единственным местом, где Капа мог на время забыть о тяжелой жизни в чужой стране и слегка отдохнуть, было кафе “Купол” на бульваре Монпарнас - излюбленное место встречи поэтов, писателей, артистической богемы и эмигрантов.
В 1934 году из-за своей антинацистской пропаганды и роста антисемитизма в Германии во Францию приехала немецкая антифашистка Герда Таро, ставшая первой женщиной - военным фотожурналистом. Радикальность убеждений и острое чувство изгнания сблизило Андре с ней. Но финансовое положение молодых людей было незавидное, и чтобы ликвидировать недостаток в деньгах, они пошли на отчаянный шаг. Ими было создано свое агентство, работающее от лица вымышленного американского репортера Роберто Капо. Герда Таро стала секретарем и агентом, а Фридман с тех пор стал Робертом Капой, которому пришлось достаточно потрудиться, чтобы поддержать “честь американского асса” фоторепортажа. Так появились первые репортажи о заслуживающих внимания событиях, привлекавшие интересными и высокохудожественными фотографиями. Художественными способностями Капа, безусловно, обладал. Но иногда он ими пренебрегал.
В 1935 году, добившись относительно стабильного положения во Франции, Капа и Таро совершили непродолжительную поездку в США, где им все же не удалось наладить деловые отношения с прессой, Герда повсюду представляла своего спутника... как французского фотожурналиста Роберта Капу, богатого и знаменитого.
По возвращении компаньонов в Европу, в результате одного инцидента на заседании Лиги Наций в Женеве и появления снимков об этом событии, их обман был раскрыт издателем и основателем журналов “Vogue” и “Vu” Люсьеном Фогелем. Да Фридману и самому надоело прикрываться выдуманной славой заокеанского гения, и он решил оставить себе уже ставшее к тому времени известным имя в качестве псевдонима. Позже он говорил: “Роберт Капа родился в Париже в возрасте 22-х лет”.
В июле 1936 года в Испании началась гражданская война между мятежными силами генерала Франко и сторонниками республиканского правительства. А 5 августа Капа и Таро стараниями того же Фогеля были на месте военных действий. Барселона, Уэска, Сарагоса, Кордова...
По пути в Кордову в небольшой деревушке у подножия Сьерра Морена Капа делает свой самый знаменитый кадр, вошедший в историю под названием “Смерть республиканца”. На фотографии запечатлен момент, когда пуля настигла солдата Федерико Бореля Гарсия из республиканской армии, роняющего ружье и падающего траву. Впервые это снимок был опубликован 23 сентября во французском журнале “Vu”,затем в американском журнале “Life”.
Величайший военный фотограф в мире - такими словами авторитетный британский журнал “Picture Post” сопроводил фотографии 25-летнего Капы с войны в Испании. К тому времени за его плечами была только одна из пяти войн XX века.
Следует отметить, что продолжительное время велась дискуссия между сторонниками и недоброжелателями фотожурналиста относительно его известного снимка.
Безупречная композиция снимка породила в прессе слухи о том, что запечатленная смерть на поле боя была инсценирована (тогда это было распространенным явлением). Однако недоброжелателям так и не удалось доказать этого.
“Чтобы снимать в Испании, не требовалось никаких трюков, никакого позирования перед камерой. Вот эти фотографии, они перед вами. Правда - это лучшая фотография и лучшая пропаганда”, - говорил потом Роберт Капа.
Правы фотожурналисты, которые отмечают, что ему удалось тогда поднять планку фотожурналистики, опускаться ниже которой следующему поколению было уже неприлично. Капа стал одним из первых фотографов, снимавших войну с максимально близкого ракурса, дающего возможность почувствовать саму ее сущность и подчеркнуть эфемерность человеческой жизни. Фотограф успевал увидеть и запечатлеть не только ужас, но и красоту солдатских лиц, восхититься скорбной графикой их измученных глаз. Герои некоторых его снимков кажутся сошедшими с полотен старых мастеров. В этих репортажных кадрах фиксация событий, авторская точка зрения была чересчур интенсивной. В любом случае фотоснимок “Смерть республиканца” не оставляет равнодушным никого из критиков.
Своими снимками в Испании Капа продемонстрировал удивительную храбрость и потрясающий талант фотохудожника.
Там же, на войне в Испании, Роберт Капа пережил утрату - 25 июля 1937 г. погибла его любимая девушка Герда Таро. Танк зацепил грузовик с ранеными, в котором находилась и журналистка... 1 августа, когда ей должно было исполниться 27 лет, французская коммунистическая партия организовала ее похороны в Париже на кладбище Пер-Лашез. C надгробными речами выступили Пабло Неруда и Луи Арагон.
Глубоко потрясенный ее смертью Капа так и не сумел оправиться до конца. После были встречи с Элейн Джастин и актрисой Ингрид Бергман, но отношения распадались.

В Мадриде Капа познакомился с американским писателем Эрнестом Хемингуэем, приехавшим для освещения событий. Их дружба продолжалась многие годы.
В 1938 году Капа по заданию нескольких изданий уехал в Китай, где освещал события японской агрессии, затем вновь возвратился в Испанию.
Его фотографии передают историю простых людей, переживавших все тяготы войны, плачущих перед разрушенным домом, будь то в Азии или в Европе - у войны везде одинаковое лицо, и фотографии Капы служат свидетельством этому.
Примечательность фотокадров Капы в том, что в них подлинная жизнь.
Конечно же, есть и кадры, показывающие неприкрытый ужас войны. Но все же эмоциональных человеческих портретов в его работах гораздо больше. Убедиться в этом можно, просматривая альбомы, приведенные в интернете.

В 1939 году Капа ненадолго уехал в Нью-Йорк. Как только Великобритания объявила войну Германии после вторжения в Польшу, фотограф вылетел в Лондон. С 1940 по 1945 годы он выполнял задания журнала “Life” на различных фронтах. В 1943 году был направлен в Северную Африку.
Совершая длительные переезды через пустыни, Капа несколько раз подвергался риску на заминированном поле. Ему и сопровождающим его лицам приходилось ждать прибытия саперов. Как и прежде, Роберт Капа находился в гуще событий: снимал на передовой в Алжире и Тунисе.
В начале 1944 года в журнале” Лайф” была опубликована серия снимков Капы, объединенная общим заголовком “Это жестокая война”, сделанная в итальянском поселке Пантано, недалеко от Неаполя. Фотографии демонстрировали будни союзников, находившихся под непрерывным вражеским огнем. Они произвели огромное впечатление на читателей.
Затем Капа провел несколько месяцев рядом с генералом Джорджем Паттоном на Сицилии во время взятия Палермо. Он приобрел большую популярность среди американских солдат и офицеров.
Известность фотографу принесла также серия снимков “Высадка десанта в Нормандии”. Капа был непосредственным участником высадки союзников 6 июня 1944 года в Нормандию. Сделанные им кадры были самыми знаменитыми, запечатлевшими это важное событие. Как объяснил Роберт Капа, он решил принять участие во вторжении в первом эшелоне. Капа был единственным фотожурналистом, оказавшимся в центре военных действий.
В изданной им позднее книге “Немного не в фокусе” он рассказывал, что “ему никогда не было так страшно, трясущимися руками - от страха и холода приходилось переряжать фотоаппарат и делать снимки...”
Добравшись до Англии, Капа сразу отправился в Лондон и передал пленку в фотолабораторию. Но из-за небрежности лаборанта из 106 снятых в исключительно тяжелых условиях кадров удалось спасти только 11. Но эти полные драматизма, почти сюрреалистические фотографии очень точно передавали особенности того дня: свист пуль над головами солдат, холод воды и страх смерти. Именно его работы оказались самыми известными снимками дня высадки союзных войск. У других фотографов снимки были сделаны с большого расстояния и поэтому не передавали всей полноты картины.
Чтобы рассказывать о войне как можно правдивее, он всегда старался попасть в самую горячую точку боевых сражений. В каждом бою он был плечом к плечу с солдатами, только вместо винтовки в его руках была фотокамера. Кстати, этот факт напомнила английская газета “The Times” в нынешнем году в связи с 70-летием высадки войск союзников в Нормандии, поместив на своих страницах снимки Капы. Его фотографии использовал Стивен Спилберг, снимая сцену высадки союзных войск в фильме “Спасти рядового Райана”.
25 августа Капа вместе с войсками союзников и отрядами французского Сопротивления вошёл в столицу Франции.
Вместе с известным советским фотографом Евгением Халдеем он освещал Нюрнбергский процесс.

* * *
Заслуживает внимания рассказ Капы из его книги “Скрытая перспектива” о разговоре между ним и солдатом-десантником в самолете, когда они летели над Средиземным морем, чтобы высадиться на Сицилии. Солдат не мог понять, что заставляет Капу, гражданского человека, хорошо зарабатывающего, имеющего возможность находиться в США, рисковать.
Когда самолет приблизился к месту высадки, коммандос прежде, чем прыгнуть в открытый люк самолета, сказал Капе: “Мне не нравится твоя работа, дружище! Она очень опасная”.

* * *
Чувство досады испытываешь от публикаций о том, что едва ли не важнее того, что снимал, было то, что Капа не снимал. Он, венгерский еврей, познавший антисемитизм нацистов и их пособников, вынужденную эмиграцию родителей, не сделал ни одного снимка в концлагерях, освобожденных союзниками. Свое отношение к этому Капа объяснял:
“В концлагерях фотографов и так были толпы, и каждая новая ужасающая карточка лишь ослабляла общее впечатление”.
И добавил:
“Сегодня все увидят, до чего довели в этих лагерях несчастных заключенных, а уже завтра мало кого будут интересовать их дальнейшая судьба”.
Вряд ли здесь прав Капа. Видимо, его как профессионала оскорбляло праздное любопытство свидетелей чужих страданий. Прошло почти семьдесят лет после окончания войны, но каждое фото о гетто, геноциде еврейского народа вызывает боль. Ведь ему же принадлежали слова:
“Фотография - это документ, глядя на который имеющий глаза и сердце начинает ощущать, что в мире не все благополучно”.

* * *
В 1945 году Роберт Капа был одним из самых знаменитых фоторепортеров в мире. Война, которую он ненавидел, закончилась. Он получил американское гражданство и надеялся, что его ожидает спокойная мирная жизнь. Но последовавшие события показали, что именно к этому он оказался не готов.
В 1946 г. он некоторое время работал в Голливуде и был крайне разочарован.
“В такую большую кучу дерьма, как Голливуд, я еще не вступал”, - отмечал он.
* * *
В попытке рассказать о мирной жизни Капа вместе с известным писателем Джоном Стейнбеком весной 1947 года совершили поездку в СССР. За два месяца они кроме Москвы побывали в Киеве и украинских деревнях, в Сталинграде, Грузии. Целью их путешествия было наблюдение за жизнью советских людей, желание узнать, чем они отличаются от других, что правда и что ложь. Снимки Р.Капы вошли в “Русский дневник” Стейнбека, и Капа стал известен в Советском Союзе.
Любопытна оценка, данная Робертом этой проездке:
“Эти русские оказались очень правильными, морально устойчивыми, много и тяжело работающими людьми, а это так скучно для фотографа... Четыре камеры, которыми я снимал войну и революции, им противны, и каждый раз, нажимая на спуск, я ощущаю, что делаю что-то неправильное”.
Для глубокого изучения России, признавался Роберт, нужно прожить там минимум год.
Спустя несколько лет, в 1953 году, в разгар “охоты на ведьм” в США, это путешествие аукнулось ему обвинениями в сотрудничестве с коммунистами и чуть ли не подозрениями в шпионаже и лишением гражданства.
Ближе к концу 1947 года совместно с известными Картье-Брессоном, Сеймуром, Роджером и Вандивером Капа стал основателем агентства “Magnum Photos”. Но бизнес остается в стороне, когда назревают события в Турции, Мексике, Ираке, Северной Африке...

В 1948 году Сирия, Ливан, Египет, Ирак Саудовская Аравия объявили войну провозглашенному ООН еврейскому государству Израиль, и Капа отправился туда. Трижды фотограф посещал Израиль, где снимал и войну, и мирные будни еврейского государства. Камера Фридмана-Капы, признанного гения репортажа, фиксировала жизнь молодого государства 1948-1950 годов.
Его фотографии запечатлели акт официального провозглашения Бен-Гурионом еврейского государства 14 мая 1948 года, Хаима Вейцмана, первого президента Израиля во время выступлений и в домашней обстановке, боевые действия бойцов Хаганы против арабов в квартале Старого города в Иерусалиме (июнь 1948 г.). Капа снимал свадьбы, молитвы, застолья... Снимал он и тех, кто жил в рассеянии, поддерживаемых мечтой о возвращении на историческую родину. Его фотографии удовлетворяли страсть не просто фотографа, который стремился зафиксировать единственный в истории момент возрождения страны из небытия, но человека, еврея, беженца из Европы. На снимках было больше мира, чем войны. В то же время Капа говорил:
“Израильская армия напоминала мне армию республиканцев в начале Гражданской войны Испании. Тот же энтузиазм и те же различия в политике, профессиях, возрасте”.
В библиотеке Хайфского университета находится книга Ай.Ф. Стоуна “Это Израиль” (1949), в которой помещено множество снимков Роберта Капы. После издания в 1950 г. книги Ирвина Шоу “Report on Israel” (“Отчет об Израиле”) с фотографиями Капы (оба указаны как авторы) распространялись слухи, что Капа мифологизировал Израиль. Мол, порой он подумывал о том, чтобы переехать в Израиль навсегда.

В апреле 1954 года Капа полетел в Японию, где проходила выставка “Magnum
Photos”. Там ему предстояло фотографировать обычных людей, особенно детей. А несколько позже в мае того же года по заказу журнала “Life” он должен был сделать серию репортажей из Индокитая, и в очередной раз стал военным репортером. Хотя его больше волновали не боевые действия, а жизнь гражданского населения в охваченной войной стране.
Символично название его репортажа: “Горький рис”. Это будет чудесная история, говорил он утром 25 мая, выезжая из вьетнамского городка Нам-Динх. Он был в прекрасном настроении.
Спустя восемь часов, проехав тридцать километров, он вышел из машины и пошел по полю посмотреть на шоссе через заросли бамбука, чтобы сделать нужный ему кадр. В этот момент раздался взрыв. Это разорвалась противопехотная мина. Роберт Капа погиб, став первым американским корреспондентом, погибшим во Вьетнаме задолго до прихода туда американских войск.
Известие о гибели Роберта Капы сразу облетело весь мир. Узнав об этом, находившийся тогда в Мадриде Эрнест Хемингуэй написал: “Для всех, кто знал его, непонятно, как так случилось, что случай одолел его, где он тогда находился... Он был всегда таким живым, что я никак не могу привыкнуть к мысли о его смерти”.
И это правда.
“Если твои снимки недостаточно хороши, значит, ты был недостаточно близко”, - говорил Капа, и с каждым разом подходил все ближе и ближе - как будто хотел заглянуть смерти в глаза. И на этот раз это ему удалось.
Считается, что если бы Капа остался позади саперов с миноискателями, возможно, все сложилось бы по-другому. Но это было не в его правилах. Он был верен своим принципам - всегда быть на передовой линии событий. Поэтому без преувеличения можно утверждать, что Роберт Капа жил и погиб как герой.
Из Ханоя гроб с погибшим доставили в США. Его мать отказалась от предложения похоронить сына на американском кладбище в Арлингтоне, объяснив, что он всегда ненавидел войну.
Роберт Капа был похоронен на кладбище в Нью-Йорке, и на могиле фотохудожника написано лишь одно слово: “Шалом”, что, как мы знаем, означает на иврите “мир”.
Глядя на снимки и читая историю Капы, понимаешь - если бы не он, мы не смогли бы увидеть и понять то, что происходило во время войны. Люди стареют и умирают, медали и танки ржавеют, рассыпаются в прах, но фотографии и книги живут вечно. Ему же принадлежат слова, что фотография - это документ, при виде которого тот, кто имеет глаза и сердце, начинает чувствовать, что в мире не все благополучно, и нужно меняться к лучшему.
За годы работы Роберт Капа создал около 70 тысяч фотографий.
25 октября 2013 года исполнилось 100 лет со дня рождения Роберта Капы. По этому случаю Международный музей газеты в Ахене выставил 46 израильских фотографий Р.Капы в период 1948-195О гг. На них прослеживается огромный интерес Роберта Капы к судьбе еврейского народа и строительству еврейского государства.
Выставки прошли в Будапеште и Санкт-Петербурге. Открытый в Будапеште центр искусства фотографии носит имя Роберта Капы. А нью-йоркский Международный центр фотографии нашел и опубликовал запись радиоинтервью с Робертом, которое он дал на одном из американских радиошоу в 1947 году. Это единственная запись, сохранившая его голос.
В 1955 году Международный пресс-клуб Америки учредил “Золотую медаль Роберта Капы”, которая присваивается фотожурналистам за “лучший опубликованный фоторепортаж из-за рубежа, потребовавший исключительной храбрости и инициативы”.
В 2007 году в Мексике был обнаружен “чемодан Капы”. Вместе с негативами и снимками самого Р.Капы и работ его коллег Герды Таро и Дэвида Сеймура. В чемодане оказалось более четырех тысяч пятьсот негативов, большей частью никому прежде неизвестных. Прошли несколько выставок по обе стороны океана, от Нью-Йорка до Барселоны. На трех этажах Еврейского музея в Париже с помощью этих фотографий рассказывается история борьбы с франкизмом. Особое место отведено роли еврейских добровольцев. Оказывается, среди 35 тысяч членов Интернациональных бригад было 7 тысяч евреев. Многие приехали из Палестины.
В 2012 году обладателем награды в области фотожурналистики стал итальянский фотограф Фабио Букьярелл за серию “Бой насмерть”, посвящённую жестоким боям в Алеппо (Сирия) повстанцев против Башара Асада.
Лучшие фотографы Израиля в своих фоторепортажах в газетах и журналах непременно руководствуются известным афоризмом легендарного военного репортера.

Семен КИПЕРМАН

“Секрет”