Союзники поневоле

В мире
№34 (957)

Кровавое противостояние между радикальной суннитской организацией “Исламское государство” (ИГ) с одной стороны и самыми разнообразными оппонентами - с другой - продолжается с прежней силой. Особую “пикантность” происходящему придает то, что в рядах противников ИГа находятся и те, у кого друг к другу отношение далеко не союзническое
Давид Шарп
Так, 19 августа из различных ближневосточных источников стали поступать сообщения о первом за последние годы сотрудничестве США и... режима Асада. Согласно пока не подтвержденным сообщениям, американцы якобы щедро поделились с Дамаском информацией о дислокации боевых сил ИГа в провинции Рака, что облегчило правительственным силам нанесение по ним ударам с воздуха. Таковых, кстати, в последние дни было нанесено, по меркам сирийской гражданской войны, очень много, и для этого у Дамаска имелись очень веские причины, независимо от реального или мнимого сотрудничества с Вашингтоном.
Дело в том, что в восточных провинциях Сирии, Хасаке и Раке, резко активизировавшиеся ИГовцы нанесли лоялистам ряд тяжелых поражений. Безусловно, данный фронт является в сирийской гражданской войне относительно малозначимым, но на тактическом уровне удары оказались очень чувствительными. Под натиском исламистов пали три крупнейшие военные базы (одна - штаб 17-й дивизии, в двух других случаях - базы бригад), которые до этого армия защищала очень долго и успешно. Таким образом, в провинции Рака под контролем сторонников Асада осталась последняя, самая важная база - действующий военный аэродром возле городка Табка. За него-то и развернулись тяжелые бои, продолжающиеся поныне. Как раз в Табку, где силы режима пытаются исправить ситуацию массированными авианалетами, отступила часть тех, кто держал другие базы. Их уход сопровождался тяжелыми потерями как в живой силе, так и в технике. Причем, как это было и в случае с наступлением ИГовцев на иракский Мосул, значительная часть трофеев попала в их руки в исправном или восстановимом состоянии. Просмотр видеороликов с захваченных баз наглядно показал, что боевые возможности исламистов теперь увеличились на десятки единиц бронетехники, артиллерийских орудий, и установок залпового огня “Град”. Боеприпасов и разного рода оборудования на захваченных базах также оказалось предостаточно.
Тот факт, что данные военные объекты, долгое время находившиеся в окружении повстанцев, успешно оборонялись, но затем за считанные дни пали под ударами ИГа, очень показателен. На его примере легко объяснить незначительность стратегических успехов сирийских повстанцев в их войне с Асадом и громкие победы ИГа, которые, с учетом Ирака, в последние недели буквально потрясли мир. Большинство повстанческих группировок Сирии по своей структуре напоминают обыкновенные банды: отсутствие дисциплины, единого командования и долгосрочной стратегии, мотивация, периодически падающая до нуля, ведение боевых действий в районе своего места жительства... Если к этим и другим их слабостям добавить многочисленные проблемы с базисной выучкой, а также, во многих случаях, дефицит тяжелого оружия, становится понятно: это разрозненные группы очень невысокой боевой ценности. Неудивительно, что в Раке и Хасаке армейским частям очень долго удавалось и пока еще удается держать оборону в, казалось бы, безнадежном положении. И это при том что уровень боеспособности правительственных сил далеко не высок.
ИГ, в отличие от банд, имеет единые стратегию, командование и снабжение. Более того, в отрядах организации царит жесткая дисциплина, а ее боевики предельно мотивированы. И, что важно, никто не отправляется на фронт, не пройдя самой начальной боевой подготовки. Важным следствием мотивации является большое количество потенциальных самоубийц, грамотное (даже как-то неуютно использовать это слово в данном контексте) использование которых в бою, может оказаться серьезным козырем. Собственно, большинство штурмов различных объектов ИГовцы начинают как раз с атак самоубийц на кустарно забронированных грузовиках или БМП, под завязку набитых взрывчаткой. Все вышеперечисленное делает эту организацию значительно боеспособнее большинства повстанческих группировок, что не раз было доказано в боях между ними. Если же ИГу удается “затовариться” немалой партией тяжелого оружия, как это было в Мосуле, а теперь еще и в Раке и Хасаке, боевой потенциал организации возрастает очень значительно.
Правда, пока ИГ прессует войска Асада в восточной Сирии, в Ираке успешное шествие организации приостановилось. Честно говоря, такая ситуация была предсказуема, даже без учета прямого вмешательства американцев, начавшегося более недели назад. Несмотря на все преимущества ИГа, не стоит преувеличивать его превосходство над банальными повстанческими бандами как в качестве, так и в количестве. В том же Ираке численность ее бойцов умеренные источники (не те, у которых от страха глаза велики) оценивают примерно в 15 тысяч. Иными словами, против более-менее серьезного противника, особенно на чужой территории, ИГовцам действовать непросто.
В Ираке абсолютно чужой для них территорией являются места, населенные шиитами и курдами. Здесь у исламистов пока наблюдались только локальные успехи (трагедия города Синджар, места компактного проживания курдов-езидов), и нет особых оснований считать, что появятся успехи глобальные. Тем более, в свете ограниченного, но активного вмешательства в войну США и Ирана (кто бы мог еще недавно подумать, что они окажутся по одну сторону фронта?!) Пока же при поддержке довольно массированных ударов с воздуха, наносимых американской морской авиацией и беспилотниками, курдские военные формированиями пешмарга оттеснили ИГ от стратегически важной плотины возле города Мосул, взрыв которой мог бы привести к затоплению огромных территорий и, как следствие, к трагедии колоссального масштаба.
Но если здесь успех уже очевиден, то в вопросе штурма иракских правительственных сил города Тикрита, родины Саддама, на момент написания этих строк ясности не наблюдалось. Кстати, улетевшие в 1991 году, во время операции “Буря в пустыне”, из Ирака в Иран штурмовики советского производства Су-25 сейчас вовсю применяются против ИГа. Эти машины были в срочном порядке вместе с экипажами и обслуживающим персоналом переданы уже Ираном Ираку после захвата исламистами Мосула. Еще одна партия подержанных Су-25 была срочно закуплена Багдадом в России. Ввиду полного отсутствия у Ирака подготовленных пилотов очевидно, что участвующие в боях самолеты пилотируются иранцами и, возможно, наемниками из других стран, в частности, СНГ.
В данном контексте нельзя не вернуться к трагедии езидов. Все последние дни СМИ публикуют сообщения, от которых буквально кровь стынет в жилах. Это и массовые казни мужчин, не перешедших в ислам, и массовые похищения женщин и девушек, которых также ожидает крайне незавидная судьба: изнасилования, убийства, в лучшем случае этих несчастных возьмут в жены моджахеды после их “добровольного” принятия ислама. Более того, появилась информация о продаже женщин на импровизированных невольничьих рынках. Определенным утешением может служить то, что многие из этих ужасов относятся к неподтвержденной информации. С другой стороны, опыт не раз показывал, что когда появлялись реальные подтверждения преступлений исламистов, реалии оказывались еще страшнее…
Любопытен тот факт, что своих успехов ИГ достигает, фактически не имея ни одного союзника на государственном уровне. Если другие исламистские организации часто имеют поддержку от других стран (например, ХАМАС и “Братья-мусульмане” - от Катара), то с ИГом дело обстоит иначе. Организация эта настолько радикальна и враждебна всем окрестным режимам, что о ее поддержке со стороны какой-то из стран до сих пор речи не шло. Зато на частном уровне в мусульманском мире поддержка нового “халифата” очень велика, тем более что состоятельных мусульман, сочувствующих экстремистам, где бы они ни жили, хоть в Европе, хоть в богатых странах Персидского залива, - более чем достаточно. Имеются и собственные доходы, например, торговля нефтью, пошлины и захват трофеев.
Из-за границы ряды ИГа пополняют наиболее фанатичные боевики. Счет их уже давным-давно идет на тысячи. И если в Ираке доминируют местные сунниты, то в Сирии доля бандитов, прибывших извне, гораздо более значительна. Правда, среди них много и тех же иракцев. Как бы там ни было, число сирийцев в рядах ИГ растет. Называется даже цифра: 6 тыс. влившихся в группировку только за последний месяц. Верна она или нет, ясно одно: увеличение количества боевиков происходит еще и в результате того, что отдельные группы повстанцев присягают на верность “халифату”.
Как далеко зайдет ИГ в своих успехах и каково будущее этой организации? Однозначного ответа на этот важнейший для ближневосточных реалий вопрос нет. У организации имеется целый ряд очень уязвимых мест. Среди самых важных - взаимоотношения с суннитским населением. Далеко не все сунниты в Сирии, Ираке и других странах мечтают жить по законам шариата в их первобытном толковании. Не зря в большей степени в Сирии, но в заметной степени и в Ираке, противниками ИГа выступают именно многочисленные суннитские организации, племена и кланы. Не особо по душе некоторым местным и многочисленные добровольцы, прибывающие извне и часто вообще не являющиеся арабами. Надо помнить и об отсутствии у ИГа союзников, в то время как противников множество: Вашингтон, Тегеран, Дамаск, иракские шииты, курды Ирана, Ирака, Сирии и Турции, “Хизбалла”, сирийские суннитские повстанцы, включая исламистов, часть иракских суннитских организаций. И это лишь те, кто уже сейчас воюет с ИГом в Сирии и Ираке. А ведь есть еще и окрестные страны, такие, например, как Иордания и Саудовская Аравия, видящие в организации непосредственную угрозу своей стабильности...
19 августа первой порции словесных угроз от ИГа удостоились США. Американцам было обещано, что их “утопят в крови”, если они не прекратят свои авиаудары. Первым практическим шагом в данном направлении стала казнь американского журналиста, уже давно попавшего в руки исламистов в Сирии.
Несмотря на насаждение законов шариата и массовые казни противников, ИГовцы делают также определенные шаги, которые встречают позитивный отклик у населения. Будучи идеалистами, исламисты искренне пытаются улучшить быт и уровень жизни местных жителей. По крайней мере, так, как они это понимают. Приводится в порядок инфраструктура, уменьшается бюрократия, снижаются поборы, поощряются мелкий бизнес и торговля, оказывается социальная помощь нуждающимся, ведется борьба с коррупцией, суды вершатся строго по шариату, что во многих случаях, несмотря на эксцессы, выходит справедливее, чем было принято в этих местах до исламистов. Функционируют учебные заведения (исключая женские). Забота о населении является для ИГа приоритетной и охватывает очень многие направления. В этом смысле организация отдаленно напоминает своего ярого врага - шиитскую “Хизбаллу”. Именно этот фактор, несмотря на все минусы “дикого” салафитского ислама для местных жителей, позволяет последним сохранять полную или относительную лояльность по отношению к боевикам. Несмотря на вышеперечисленное, успешность подобного эксперимента в долгосрочной перспективе выглядит очень сомнительной. Починка электричества и базисная социальная помощь - это, конечно, хорошо, но как быть с рубкой голов и многочисленными дикими запретами, под которыми вынуждены теперь жить подданные “халифата”?
В общем, перспективы у ИГа все еще имеются. Явные - там, где противник слаб в военном отношении, например в восточной Сирии, или же, там где власть зиждется на очень зыбком фундаменте, как в Северном Ираке. Что касается перспектив скрытых, это теоретически возможная серьезная дестабилизация обстановки внутри неких других стран, например, Иордании. Однако об осязаемой реальности такого сценария пока говорить рановато.        

Давид Шарп

“Новости недели”