ПРЕССА под микроскопом

Профессия - журналист
№47 (553)

Раздумья о путях русскоязычных журналистов в США навели меня на мысль: а что если познакомить читателей с самыми интересными моментами истории американской прессы? Тем более что читатель, наверное, позабавится, усмотрев сходство (несходство) местных изданий той или иной эпохи со знакомыми ему - советскими и русско-американскими. Сходство, представьте себе, наблюдается с самого начала. В Америке, родине всего передового и новаторского, первые газеты были официозными и «застойными» - вроде «Правды» брежневской эпохи. Главные страницы в этих газетах занимали помпезные речи губернаторов, а перепечатанные из английских изданий сообщения шестимесячной давности с огромной натяжкой можно было назвать новостями.
Переворот совершил Джеймс Франклин, старший брат Бенджамина Франклина, который решил пойти против течения и на свой страх и риск основать газету, в корне отличающуюся от таких бездарных листков. Детище Франклина, названное The New England Courant, шокировало респектабельных, «верноподданных» джентльменов, привыкших к длинным воззваниям и скучным отчетам: их место заняли сатирические эссе и острые письма фиктивных читателей, напоминающие колючий стиль лондонской The Spectator. Прецедент был создан...
Примеру брата последовал Бенджамин Франклин, возглавивший в 1730 году вялую газету Instructor и трансформировавший ее в захватывающую Pennsylvania Gazette. Блестящие эссе, которые Франклин писал для этого издания, занимают уникальное место в истории американской литературы, хотя и созданы до появления США на карте мира. Остроумные, задиристые, бунтарские, но лишенные горькой иронии некоторых английских публицистов (к примеру, Джонатана Свифта), эссе Франклина полны того революционного духа, который уже более 200 лет толкает Америку вперед и выше – к новым свершениям, к реализации новых идей.
Влияние братьев Франклин стало распространяться и на другие колонии, что увенчалось возникновением новых отличных изданий – South Carolina Gazette и Virginia Gazette. В 1770 году в Массачусетсе стала выходить газета Massachusetts Spy, которая была революционной уже не только по форме, но и по содержанию. А в 1776 году в Philadelphia Evening Post была опубликована Декларация независимости.
В бурные годы Войны за независимость идеологически заряженные газеты возникали как грибы после дождя, но с такой же скоростью закрывались. Русскоязычного читателя, воспитанного на советских фильмах о Гражданской войне в России, не надо знакомить с особенностями революционных конфликтов. Он (читатель) прекрасно может себе представить, как войска роялистов, захватившие Бостон или Нью-Йорк, «подавляют» газеты, симпатизирующие повстанцам, а повстанцы, через некоторое время выбившие из города роялистов, закрывают обслуживающие их (роялистов) листки. В конечном итоге революционеры во главе с Джорджем Вашингтоном одержали победу, и в молодой стране стала формироваться новая пресса, соответствующая ее духу.
К газетам, пережившим революцию – Boston Gazette, Connecticut Courant, Massachusetts Spy, New York Journal и другим, - стали добавляться новые – вроде Kentucky Gazette, а в 1784 году выходившая три раза в неделю Pennsylvania Packet стала первой ежедневной газетой Америки. Все эти издания связывала общая высокая цель – достижение национального единства, создание подлинной федерации из объединенных революцией 13 колоний. Первые страницы, как правило, занимал политический анализ, «горячие» новости и сообщения о бизнесе оттеснялись вглубь газеты, а развлекаловке отводилась всего одна полоса. Вскоре, однако, в стране началась борьба между различными политическими партиями и, как следствие, новая «бумажная война».
В этот период на передний план стала впервые выходить фигура редактора, отражавшего взгляды той или иной партии и обладавшего определенной властью. Редакторские колонки – напористые и тенденциозные – заслоняли новости, но главные места в газетах по-прежнему отводились мнениям «ведущих умов» страны.
В марте 1789 года, когда был созван первый Конгресс, появилась и первая общенациональная газета The Gazette of the United States, отражавшая официальную точку зрения. Остальные газеты, однако, описывали неприглядные межпартийные склоки. Издания Новой Англии, как правило, поддерживали федералистов, Пенсильвания старалась соблюдать нейтралитет, а газеты Запада и Юга были на стороне республиканцев. Политическая корректность в тогдашней прессе полностью отсутствовала, поэтому газеты, возглавляемые могущественными редакторами, не скупились на «колоритные» эпитеты в адрес своих оппонентов. Уильям Коббетт и Джон Уорд Фенно, Бенджамин Рассел и Ноах Вебстер, Томас Пейн и Джон Рассел как бы соревновались в язвительности и стремлении уничтожить противников. Их называли «жалкими шавками» и «орудиями в руках бабуинов», «людоедами» и «злобными грызунами», «неистовствующими негодяями» и «разрушителями всех святынь».
Однако в этих беспощадных схватках журналисты оттачивали перья, качество газет постепенно совершенствовалось, а редакторы превращались в людей нового типа, совмещающих в себе публицистов, политиков и юристов. Росло и число газет: в начале XIX века оно приблизилось к 200, в 1810 году – достигло 366, а к 1835 году перевалило за 1,200.
К тому времени политика потеряла свою главную роль в жизни американцев, и их интересы вызывали к жизни новые течения в журналистике и новые типы газетчиков. Идеальный пример – Джеймс Гордон Беннет (1794-1872), занимавший должность вашингтонского корреспондента газеты New York Enquirer. Беннет не выносил якобы полную «достоинства», а на деле помпезную журналистику своих дней, ненавидел своих коллег, превратившихся в «рупоры партии», и игнорировал призывы властей к ответственности. Он считал, что хороший журналист – этот тот, кто в первую очередь служит самому себе, а не какой-то политической партии, изучает то, что ему интересно, и отражает это на страницах газеты. Беннет писал небольшие, живые материалы, полные сплетен, забавных деталей и точных характеристик. И он обращался к новой публике, которая предпочитала сенсации фактам, которая ни за какие деньги не хотела покупать газеты, где серьезные дискуссии оттесняли на задний план захватывающую болтовню. Чтобы напрямую выйти на эту публику, он оставил Enquirer и основал New York Herald – маленькую, живую, новостную газету, которую можно рассматривать как предтечу нынешней желтой прессы.
Беннетовская идея «газеты ради газеты» и распространение маленьких, дешевых агрессивных изданий насторожило солидные печатные органы старого толка, но эти старые «киты» с трудом сдерживали натиск маленьких молодых хищников. Сами эти «хищники», стремясь выжить, предпринимали попытки объединиться друг с другом. В 1848 году несколько газет основали New York Associated Press, чтобы облегчить добычу новостей друг для друга. А возникновение телеграфа привело к тому, что у многих газет появились иностранные корреспонденты, значительно увеличивающие их популярность.
Потом политика и идеология снова вылезли на авансцену. Аболиционистские газеты Emancipator и Liberator первыми подняли вопрос об освобождении чернокожих рабов, и на протяжении нескольких десятилетий эта тема живо обсуждалась во многих изданиях, наряду с проблемой равноправия женщин. Редакторы-аболиционисты были мужественными людьми: в условиях тогдашнего отношения к афроамериканцам они рисковали не только репутацией и свободой, но и жизнью. На них нападали, их офисы разрушали и сжигали, а некоторые из них даже были растерзаны воинственной расистской толпой.
Период между 1840 и 1860 годами считается эпохой авторской журналистики. Сэмюэл Боуэлс, Хорас Грили, Генри Реймонд и тот же Джеймс Беннет – гиганты той эпохи – считали своим идеалом открытое, но корректное обсуждение вопросов, волнующих публику. Эти редакторы и публицисты сочетали независимость с литературным талантом и политическим даром, что позволяло им определять умонастроения читателей. Особым мастерством отличался Хорас Грили (New York Tribune), который стал вскоре самым влиятельным из редакторов, выступавших против рабства. Что же касается Генри Реймонда, то в сентябре 1851 года он основал New York Times, которая сразу стала пользоваться огромным успехом. Нашим читателям может показаться удивительным, что эта газета, которая сейчас считается оплотом либерализма, поддерживала на заре своего существования Республиканскую партию, ибо именно президент-республиканец Авраам Линкольн начал войну против рабовладельческого Юга. Однако беспристрастный, корректный и терпимый дух New York Times остался неизменным до наших дней.
В конце XIX- начале XX века тон в американских газетах стали задавать так называемые muckrakers (разгребатели мусора), то есть журналисты, обнажавшие и выставлявшие на всеобщее обозрение все уродливые язвы общества. Ида Тарбелл, Линкольн Стеффенс, Рей Станнард Бейкер и другие смельчаки, работавшие на такие газеты и журналы, как Cosmopolitan, Independent, McClure’s и др., писали о коррупции политиков, преступлениях корпораций, чудовищных условиях в трущобах, относительной гигиеничности фабрик, производящих продукты питания, и т.д. Публика, разумеется, «клевала» на разоблачения «мукрекеров», а их традиции живы и сегодня. Примером может служить публикация Ральфа Надера Unsafe at Any Speed, которая привела к реформе в автомобильной индустрии.
С 1920 года началась эра синдикатов, эра издателей-титанов вроде Уильяма Рэндолфа Херста, охватившего своими газетами многие города Америки. К середине 20-х годов у Херста было 28 газет, наибольшей популярностью среди которых пользовались Los Angeles Examiner, Boston American, Chicago Examiner, Detroit Times, Washington Times и Washington Herald. Флагманом этой газетной флотилии было его первое детище - San Francisco Examiner. А в 1924 году Херст основал таблоид New York Daily Mirror, открыто подражавший New York Daily News, появившейся на горизонте в 1920-м. Среди других владений Херста были журналы Cosmopolitan Harpers’ Bazaar, агентства Universal News International Universal Service, а также киностудия Cosmopolitan Productions.
Во второй половине XX века в мире американских газет стали наблюдаться новые тенденции. Кроме того, прессе пришлось иметь дело с серьезными конкурентами - телевидением и интернетом. А с 1976 года у магистральных англоязычных газет появилась неожиданная соперница - этническая пресса. Но это уже – особый разговор, и мы к нему обязательно вернемся в одном из ближайших номеров «Русского базара».