ЯБЛОКО - ОТ ЯБЛОНИ...

Экспресс-опрос "РБ"
№47 (553)

Каждый из нас уважает какие-то черты своего характера и (что греха таить) презирает другие. Каждый из нас считает какие-то свои качества положительными и достойными, а другие - отрицательными, недостойными, лишними. И каждый из нас хочет, чтобы наши дети унаследовали самые наши привлекательные черты, оставив за бортом черты неприятные. Кто-то из нас исходит из прагматизма, кто-то – из моральных соображений, но все мы стараемся передать детям в наследство все самое лучшее, что в нас есть, оградив их от худшего. У каждой мамы, каждого папы, каждой супружеской пары – своя смесь педагогики с генетикой. И мы хотели бы рассмотреть эту смесь «под лупой». Именно поэтому мы обратились к читателям «РБ» со следующим вопросом:

Какие черты нашего характера вы хотите (не хотите) передать в «наследство» нашим детям и что вы делаете для того, чтобы этого добиться?
Нэлли, мать 15-летнего сына
и 9-летней дочери:
Я хочу, чтобы мои дети были такими же веселыми, общительными, уверенными в себе и пробивными, как я. Возможно, я немного авантюристка, но в Америке такой положительный авантюризм необходим. Я, конечно, не хочу, чтобы мои дети ходили по трупам, но хорошо себя преподносить и «продавать» - это, как здесь говорят, “a must”. Пока что мой сын, как многие подростки, бунтует, ведет себя как максималист, утверждает, что не хочет «показываться» и «подлизываться». Но, я думаю, со временем это пройдет.
Леонид, отец 7-летнего сына:
Я не хочу, чтобы мой сын был таким книжным, оторванным от реальной жизни человеком, как я. Надеюсь, что он станет, как здесь говорится, street-smart. А для этого надо, чтобы он с детства познакомился с самыми разными жизненными ситуациями и научился быстро в них ориентироваться. Чтобы умел полагаться на сообразительность, смекалку, чутье. Мои родители воспитывали меня в тепличных условиях, держали на дистанции от жизни. Сейчас мне приходится долго размышлять, чтобы разобраться в ситуации, в характере человека. А люди, если так можно выразиться, щелкают жизнь как орешки, потому что давно выработали какой-то внутренний ориентир.
В отличие от моих родителей, мы с женой ни от чего не ограждаем нашего мальчика, стараемся его «выбрасывать из гнезда». Правда, иногда я думаю: «А что будет, когда он подрастет, когда мы начнем бояться, чтобы он не попал в дурную компанию, не стал принимать наркотики?» Тогда предоставлять его самому себе будет гораздо труднее...
Инна, мать 20-летней дочери:
Я не хотела, чтобы моя дочь унаследовала мою инфантильность, детские капризы, детское неумение смотреть в будущее, думать об окружающих, брать на себя ответственность. В то же время я хотела передать дочери мое честолюбие, которое перекрывало мою инфантильность и помогало мне держаться на плаву. К сожалению, все получилось наоборот: моя дочь – еще более инфантильная, чем я, и начисто лишена честолюбия. Она учится в приличном колледже, но совсем не думает о будущем. Подрабатывает в какой-то забегаловке и пропадает с друзьями в клубах. А ведь нельзя сказать, что я не старалась – я делала все, что могла, чтобы привить ей чувство ответственности, чтобы пробудить в ней дух соревнования. Возможно, я перестаралась и пробудила в ней лишь дух противоречия...
Кира, мать 14-летней дочери:
Хочу, чтобы моя дочь унаследовала мои дружелюбие и дипломатичность. Когда я вижу, как люди между собой грызутся, мне их жалко: ничто не стоит того, чтобы так портить друг другу нервы. Я умею «разрядить» любую напряженную ситуацию, найти подход к любому человеку. Что я делаю для того, чтобы моя девочка тоже этому научилась? Да ничего особенного – просто подаю пример.
Петр, отец двух сыновей
13 и 10 лет:
Хочу, чтобы дети, подобно мне самому, стали трудолюбивыми и организованными. Я всегда «вкалывал» и всегда действовал по плану, даже на нашей «бывшей родине», где многие прохлаждались на работе. А в Америке эти качества очень даже мне пригодились. От детей требую, чтобы они добросовестно относились к своим обязанностям, готовили домашние задания, помогали по хозяйству маме и бабушке, беру их собой в магазин, в прачечную. Так они и привыкают работать, не тратить время попусту, «не думать о секундах свысока».
Рита, мать двух сыновей
10 и 8 лет:
Я хочу, чтобы мои мальчики умели за себя постоять, чтобы никто не садился им на голову – ни в семье, ни на работе. Я всегда была «слабонервной», и в ответ на грубость, хамство лила слезы вместо того, чтобы дать грубиянам (в том числе – моему мужу) отпор. Я не хочу, чтобы дети унаследовали эту мою черту, но не хочу, чтобы они сами стали грубиянами и хамами. Что я делаю, чтобы найти «золотую середину»? Повела их на карате – пусть становятся сильными физически и морально. И купила для них щенка – пусть учатся доброте, заботе о слабых и беззащитных.
Александр, отец 17-летней
дочери и 9-летнего сына:
Я не хотел бы, чтобы дети унаследовали мои пессимизм и чувствительность. Хотелось бы, чтобы они выросли оптимистами, не воспринимали жизнь в трагических тонах, не боялись ее, а радовались ей, относились ко всем неудачам с юмором. К сожалению, с дочерью я опоздал: она уже сформировалась как личность и стала такой же чувствительной, как я. Каждая ссора с бойфрендом выбивает ее из колеи, а после смерти деда (отца моей жены) она вообще впала в депрессию. Сын подает больше надежд, и я постараюсь его не подвести, не подавать ему дурной пример.
Екатерина, мать 12-летнего сына и 10-летней дочери :
Я хочу, чтобы у моих детей была высокая самооценка. Мои родители всегда меня критиковали, в результате я готова признать, что все вокруг лучше меня. Правда, когда я приглядываюсь к некоторым самоуверенным людям (например, к моим коллегам), я убеждаюсь, что за их апломбом – пустота...
Я стараюсь, чтобы самооценка моих детей базировалась на реальной основе, чтобы они хорошо учились, имели разносторонние знания. Но при этом я их не критикую, а наоборот, всегда хвалю. Я думаю, что мне удастся добиться успеха. Благодаря детям я, кажется (смеется), начинаю и в себя верить.
Олег, отец 19-летнего сына:
Я старался, чтобы мой сын стал таким же добрым, честным, уважающим людей человеком, как мы с женой. Но сейчас убедился, что вел себя глупо: в этой стране (во всяком случае, в русскоязычной иммиграции) побеждают только хищники и безумцы, бешеные собаки, которые готовы перегрызть горло каждому, кто встает на их пути.
Михаил, отец 14-летней
дочери:
Я не хочу, чтобы дочка унаследовала мою взыскательность, чрезмерную требовательность ко всему – от людей до произведений искусства. Эти мои качества сделали меня циником и брюзгой: я слишком многого ждал от всех и всего и слишком часто разочаровывался. К сожалению, я спохватился поздно, а раньше был очень высокого мнения о себе и в дочке тоже старался развить критическое ко всему отношение: высмеивал ее «тупых» и «отмороженных» друзей, заставлял ее читать серьезную литературу, выключал телевизор, если она смотрела какие-нибудь тупые романтические комедии.
Сейчас стараюсь действовать наоборот - проявлять снисходительность и ее учить тому же. К счастью, она – девочка по натуре добрая и терпимая, так что еще не все потеряно.
Ольга, мать 17-летнего сына
и 12-летней дочери:
Мы с мужем занимали в жизни оборонительную, а не наступательную позицию, но я хочу, чтобы мои дети действовали совсем по-другому. Кстати, мой сын уже старается «наступать», причем без моей помощи, отходя от моего с мужем поведения. Как-то он мне сказал: «Мы не живем, а выживаем, а люди живут, весело проводят время, многого достигают». Я за него рада, хоть мне и обидно, что он так думает обо мне и о своем отце.
Тамара, мать 18-летней дочери:
Всегда считала себя порядочным человеком и хочу, чтобы моя девочка стала такой же. У «ДДТ», группы моей молодости, есть песня под названием «Господь нас уважает». Так вот я хочу, чтобы Господь уважал мою дочку. Говорят, что в Америке необходимы конкурентоспособность, агрессивность, умение пробиваться. А я по-прежнему считаю, что без нравственной основы ничего в жизни не добьешься, и всегда внушаю это дочке. Иногда она бунтует, говорит, что для здешней жизни моя мораль непригодна, что надо быть tough и так далее. Но иногда признается, что я для нее – role model, и в такие минуты я счастлива.
Надежда, мать 20-летней
дочери:
Надеюсь, что дочь будет более осторожной в отношениях с мужчинами, чем я. Я часто увлекалась, верила мужикам, их красивым словам и обещаниям. В результате, осталась одна. Я рассказываю дочке о своих ошибках, и она вроде бы меня слушается. Девочка у меня красивая, парни вокруг нее вьются. Пока что она их использует и смеется над ними, но я все боюсь, что не сегодня-завтра в ее жизни появится мужик, который вскружит ей голову.
Ирина, мать 11-летнего сына:
Хочу, чтобы мой ребенок был крепким и выносливым. Меня родители баловали, и я росла, как принцесса. Но потом жизнь начала нещадно меня бить, и у меня не было никакого оружия, чтобы ей противостоять. Выжила благодаря моему второму мужу, который взял меня под крыло и научил «вертеться». Поэтому я стараюсь максимально «вооружить» своего сына: помимо школы, он ходит на теннис, на плавание, берет уроки немецкого. И я его не щажу, заставляю учиться, тренироваться, не даю спуску. Жизнь тоже не будет его щадить, так что пусть привыкает.
Артем, отец сыновей 7 и 6 лет:
Я хочу, чтобы мои дети унаследовали мой боевой дух, умели драться за свое, никому ничего не отдавать без боя. Еще хочу, чтобы они научились всегда быть начеку, настороже, чтобы никто не смог их обмануть. Без этих качеств в Америке не выживешь, особенно если у тебя – собственный бизнес. Я повел мальчиков на карате, но до того сам с ними часто «возился» дома, на ковре, хвалил того из них, кто проявлял больше ловкости и настойчивости, кто не сдавался. Кроме того, когда мы с ними гуляем, я всегда заставляю их смотреть по сторонам, замечать все, что происходит вокруг, ничего не упускать из виду.
Полина, мать 15-летней
дочери:
Не хочу, чтобы моя дочь была такой доверчивой, как я. Меня обманули люди, которых я считала близким друзьями, «проводниками» в американской жизни. Из-за них я на мели, и приходится все начинать заново. Дочка была свидетелем всех моих переживаний, и, я думаю, многое приняла к сведению. В наши дни люди стали хищными, как волки. А с волками жить – по волчьи выть.
Юрий, отец 14-летней дочери
и 11-летнего сына:
Хочу, чтобы дети унаследовали мои деловые и лидерские качества. В моем бизнесе я контролирую все. Не потому, что не доверяю работникам, но потому что считаю: капитан на корабле – один. Стоит ему что-то упустить из виду, и корабль может пойти на дно. Я уже привлекаю детей к бизнесу, знакомлю с разными его сторонами. Может быть, они выберут совсем другие профессии, но деловые качества в любом случае пригодятся.
Дора, мать 9-летнего сына:
Я хочу, чтобы мой мальчик знал цену деньгам. Я сама в молодости была транжирой, а сейчас очень об этом жалею. Сына я учу, чтобы умел беречь каждый цент, не даю карманных денег, если он мне не поможет по дому. Пока он маленький, и ему эта игра в «копилку» нравится. Что будет, когда он подрастет, не знаю.