ты меня породил, а я тебя убью...

Америка
№19 (577)

Наш материал «Детоубийство по-американски», опубликованный в № 570 «РБ», вызвал массу читательских откликов - как положительных, так и отрицательных. Напомним, что его темой были участившиеся в Соединенных Штатах случаи домашнего насилия со смертельным исходом, жертвами которых становятся беззащитные дети, большинство из которых не достигли 5-летнего возраста. Сегодня мы взглянем на эту проблему с другой стороны и поговорим еще об одном ужасном явлении, получившем название «parricide». Так криминалисты обозначают преступление, когда дети убивают собственных родителей.
По мнению профессора психологии Томаса Янга из штата Айова, parricide - относительно молодой и наименее исследованный в Америке вид внутрисемейных разборок. Первая полноценная научная работа на эту тему появилась лишь в 1982 году. «Интерес к этому преступному феномену минимален, потому что число случаев parricide никогда не превышало 2 процентов от всех совершаемых в нашей стране убийств», - пишет Янг.
Несмотря на небольшое количество (с 2001 года не более 270 в год), эти преступления поражают своей жестокостью и бессмысленностью. При этом 8 из 10 молодых убийц находятся под влиянием наркотиков.
В конце марта этого года 24-летний Джей Хэрелл из Чикаго повздорил со своей 59-летней матерью. Причиной ссоры стала праздная жизнь Хэррела, который нигде не работал и не учился. Когда мать в очередной раз пыталась образумить сына, он ударил ее утюгом по голове, после чего задушил ремнем.
Пытаясь инсценировать внезапную смерть, Хэрелл усадил труп в машину и оставил автомобиль недалеко от скоростной магистрали. Когда полицейские задержали убийцу и попросили объяснить мотив преступления, он произнес: «Никто не вправе повышать на меня голос. Она прекрасно знала, что у меня плохие нервы. Когда на меня давят, я не отвечаю за свои поступки». Хэрелл оказался наркоманом почти с 10-летним стажем.
«Давно известно, что практически во всех семьях, где дети систематически употребляют наркотики, происходят ссоры и конфликты, нередко доходящие до драк и рукоприкладства, - рассказывает Томас Янг. – Мы знаем сотни случаев, когда дети-наркоманы бросались на родителей с холодным и огнестрельным оружием. Но в Америке до сих пор нет эффективных программ, направленных на защиту родителей от детей».
Линда Тулузо из Северной Каролины всегда называла своего единственного сына Патрика «маленьким ангелочком». Даже когда он «подсел» на героин и начал воровать из дома деньги, мать прощала любимого ребенка. В 16 лет «ангелочек» получил свой первый тюремный срок за кражу в магазине. Однако, освободившись, он продолжал употреблять наркотики.
Лишив родителей всех наличных сбережений, Патрик взялся за продажу дорогостоящей мебели и домашней техники. После того, как в доме не осталось ничего ценного, юноша, находившийся в состоянии ломки, нанес матери 16 ножевых ударов, предварительно обвинив ее в «равнодушном отношении к собственному сыну». Свидетелем жуткой сцены стал прикованный к инвалидному креслу отец Патрика, умерший от сердечного приступа несколько дней спустя.
Психологи отмечают, что parricide очень трудно предотвратить, так как подвергающиеся насилию со стороны детей родители очень редко сообщают об этом в полицию. «Даже в критической ситуации они думают не о личной безопасности, а о будущем своих детей, - рассказывает Лоуренс О’Линн из Американского института по исследованию домашнего насилия (American Institute on Domestic Violence – AIDV). – Некоторым отцам и матерям очень трудно поверить, что их любимчики превратились в настоящих извергов, готовых пойти на все ради достижения преступной цели».
В подтверждение своих слов О’Линн приводит случай, произошедший в штате Небраска в 2003 году. Тогда 22-летний деспот на протяжении четырех лет регулярно избивал своего пожилого отца. Главная причина – чрезмерное пристрастие родителя к алкоголю. Всякий раз, отправляя его в больницу с переломами и кровотечением, сын надеялся, что отец «пересмотрит свои жизненные ценности».
На вопросы врачей и полиции о происхождении побоев, мужчина всякий раз отвечал, что получил их во время охоты. «Когда сын окончательно забил до смерти своего отца, к нам в руки попал дневник погибшего, - продолжает О’Линн. – Вместе с подробным описанием избиений он пишет, что безгранично любит своего сына и готов простить ему что угодно. После того как я прочел дневник, я подумал, а как бы поступил я, окажись на месте избиваемого старика. И до сих пор у меня нет определенного ответа».
Причины parricide могут быть совершенно разными. Иногда абсолютно нелепыми. В прошлом году 14-летний Дик Галлахер застрелил мать и отца только за то, что они навсегда запретили ему играть на любимой компьютерной приставке. Подросток спустился в подвал, где хранилось охотничье ружье, зарядил его, после чего зашел посреди ночи в комнату спящих родителей и хладнокровно застрелил обоих.
Прибывшие на место преступления полицейские, которых вызвали услышавшие выстрелы соседи, увидели перепачканного в крови тинейджера, беззаботно играющего в любимую игру. Заметив стражей порядка, он равнодушно произнес: «Сначала я доиграю, а потом арестуете». 
А вот ровесница Галлахера Шамика Харли из пригорода штата Нью-Йорк задушила свою мать, когда та не разрешила ей провести уик-энд со своим бойфрендом. Будучи в тюрьме, девушка сказала: «Я знала, что совершаю страшное зло, но не могла поступить иначе. В эти дни решалась моя дальнейшая судьба». Теперь «дальнейшая судьба» Шамики Харли окончательно решена. Девушка на долгие годы отправилась в закрытую психиатрическую лечебницу.
Профессор психологии Диллан Крамер из университета штата Орегон уверен, что от parricide не защищена ни одна американская семья. «В отношении детей и родителей наступает момент, когда они не могут найти общего языка друг с другом, - рассказывает Крамер. – Малозначительная ссора может привести к трагическим последствиям, поэтому родителям никогда не стоит быть слишком строгими. Чтобы совершить убийство, ребенку в отличие от взрослых достаточно чувственного порыва. Ему не нужны разумные аргументы».
Кстати, вышеупомянутого Дика Галлахера, застрелившего родителей из-за игровой приставки, судебная медэкспертиза признала совершенно вменяемым.
«Сложность состоит в том, что подросток помешан на компьютерных играх. Они перестали быть для него средством развлечения, став настоящей религией. Родители прекрасно осознавали это, но все-таки решили наказать мальчика самым жестоким для него образом», - скажет потом один из психологов.
Чтобы исключить любую возможность parricide, эксперты из Национальной коалиции по борьбе с домашним насилием (National Coalition Against Domestic Violence) в первую очередь рекомендуют не создавать в семье атмосферы доминирования - родителей над детьми или детей над родителями. Вот только вряд ли этот сухой канцелярский совет кому-нибудь реально поможет...