Динамит и современное искусство

Нью-Йорк
№41 (547)

Есть на Стэйтен-Айленде один замечательный уголок, расположенный вдоль побережья пролива Килл ван Кулл. Называется он Sailor’s Snug Harbor, то есть «Уютная гавань для моряков». История ее возникновения достаточно интересна.
В самом начале XIX века бывший моряк и весьма состоятельный человек Роберт Рэндолл, тихо и уединенно (так как никогда не был женат), проживавший в Манхэттене на собственной ферме, решил создать приют для престарелых и больных моряков. В первые годы своего существования приют этот располагался в имении Рэндолла, раскинувшемся на площади в 21 акр, и управлялся Советом, в состав которого входили высшие чиновники штата Нью-Йорк. Однако город очень быстро рос, и после смерти владельца имения Совет решил сдать этот обширный земельный участок в аренду городу, а прибыль использовать для строительства приюта в другом месте. Сейчас там, где когда-то простирались сельскохозяйственные угодья фермы Роберта Рэндолла, находятся корпуса нью-йоркского университета.
Новый земельный участок был куплен в 1831 году на Стаэйтен-Айленде. Через несколько лет строительство было закончено. Вновь возведенные корпуса приюта открыли двери для пожилых людей, посвятивших свою жизнь службе на море. К концу XIX столетия там, в прекрасных зданиях, построенных в классическом архитектурном стиле греческого возрождения, проживало около тысячи моряков.
Сам Роберт Рэндолл был похоронен на одном из манхэттенских кладбищ. Однако в 1834 году его останки были перенесены на Стэйтен-Айленд и преданы земле рядом с главным зданием приюта. В 1883 году там же ему был установлен прекрасный бронзовый памятник работы знаменитого американского скульптора Огюста Сент-Годена.
В 1975 году приют в очередной раз переехал на новое место - теперь уже в Северную Каролину. Администрация Стэйтен-Айленда, решив уберечь старые здания от сноса, купила освободившиеся земли вместе с постройками. На приобретенной территории был создан культурный центр. Сейчас здесь разбит прекрасный парк, на чудесных зеленых полянах которого стараниями садоводов созданы прекрасные многоцветные клумбы из самых разнообразных цветов.
В один из солнечных дней нынешнего бабьего, или, как здесь его называют, «индейского» лета, я немало походил по дорожкам этого парка, поражаясь обилию порхающих с цветка на цветок разнообразных бабочек.
Однако приехал я в Snug Harbor все же не для этого. Дело в том, что в сохраненных и переоборудованных зданиях бывшего приюта постоянно функционируют различные выставки и базируется стэйтен-айлендский Институт искусств и наук, одним из подразделений которого является «The Newhouse Center for Contemporary Art». Этот Центр был создан для выставок работ современных художников, в первую очередь жителей Стэйтен-Айленда, а также для молодых начинающих представителей визуального искусства. Однако в последние годы там не считают для себя зазорным выставляться достаточно известные художники и скульпторы.
Сейчас в центре Snug Harbor Cultural Center, Building C, 1000 Richmond Terrace, Staten Island, проходит выставка произведений известного исландского скульптора, художника и архитектора Гудьёна Бьярнасона. Она должна была закрыться 30 сентября, но продлится до конца октября.
Гудьён Бьярнасон, родившийся и выросший на суровом северном острове, который часто сотрясают землетрясения и извержения вулканов, придумал свой способ создания произведений искусства. Сама природа Исландии, я думаю, подсказала ему идею закладывать заряды динамита под свои будущие художественные работы.
Он взрывает и рвет на части обычные элементы строительных конструкций – профильные стальные балки, крестовины, угольники и трубы, а также железные чушки, бруски и болванки. Затем из перекрученных, раскуроченных, приобретших непредсказуемую форму разорванных кусков металла он устраивает свои инсталляции. Еще пишет черно-белые абстрактные картины на синтетических холстах, тоже напоминающие черные дымовые облака от взрывов или пугающие космические глубины, где так перемешались свет и тьма, что невольно хочется дождаться вмешательства Высшей Силы, чтобы отделить одно от другого.
Выставка, развернутая в стэйтен-айлендском Центре современного искусства, называется «EXploding MEaning», что можно приблизительно перевести, как «Взрывающийся Смысл». В то же время выделенные первые слоги «EX» и «ME» означают нечто вроде «Бывшее Я». Такое двойственное название неплохо подходит к экспозиции, на которой представлены для обозрения разрозненные остатки некогда цельных предметов.
Бьярнасон часто использует игру слов в названиях своих инсталляций. При этом всякий раз возникает некая двусмысленность, скрытый подтекст. Например, «Cloth SCULrapTURE», где слово “скульптура” он превратил путем добавления частички «rap» в «rapture», то есть в восторг, в экстаз, в вознесение живым на небо.
К инсталляции «oppoSITE OpPOSITIONS» имеется интересное пояснение: «Трижды взорванные две идентичные металлические полосы, затем хромированные и подвешенные на стену». Просто садизм какой-то - три раза взрывать одни и те же несчастные металлические полосы. С другой стороны Бьярнасон, вероятно, хочет показать нам, что он не всегда бывает удовлетворен результатами взрыва с первого раза и поэтому повторяет свои пиротехнические упражнения с разорванным металлом еще и еще, добиваясь в творческом экстазе нужного с его точки зрения результата. Кстати, серебристая «oppoSITE OpPOSITIONS» является единственным цветовым исключением на всей выставке. Все остальные композиции сделаны из кусков металла, покрашенных в черный цвет.
Иногда многочисленные однородные элементы, например, крестовины, он прикрепляет к стене, а куски металла, уже ни на что, казалось бы, не годные, аккуратными рядами выкладывает на пол около того, что размещено на стене. Такие крестовины подобны, на мой взгляд, крестам на могилах тех металлических обломков, которые выложены рядом на полу. Ведь они когда-то были профильными балками, трубами и другими изделиями из металла, пригодными для различных утилитарных целей. Теперь они ни на что не годны. Вот и получается мемориальная стена уничтоженным вещам.
Особенно почему-то Бьярнасон не любит трубы прямоугольного сечения, поэтому они чаще всего становятся объектами его экспериментов с динамитом.
Разглядывая все эти куски разорванного и искореженного металла, прикрепленные к стенам, разложенные на полу или подвешенные на тросиках к потолку, я невольно подумал совсем о другом. Если взрывная волна так рвет на части железо, то что она может сделать с человеческим телом? Может, на эту мысль хотел натолкнуть зрителей Гудьён Бьярнасон, выкладывая для обозрения бесформенные куски металла? Не знаю. Но мне об этом подумалось.
Сам Бьярнасон говорит: «Хотя многие из фрагментов кажутся дезинтегрированными, разорванными на части, некоторые в глазах зрителя могут представляться чем-то цельным». Он считает, что созданные им произведения отражают его персональное понимание содержания и роли искусства в настоящее время.
По просьбе посетителей выставки им могут показать коротенький фильм о скульпторе Бьярнасоне. Обыкновенный, плотного телосложения, среднего роста белобрысый варяг с толстым носом взрывает в каком-то пустынном карьере трубы, а потом собирает разбросанные взрывом обломки. После этой грязной работы он лежит в очень мелкой луже с прозрачной чистой водой, не прикрывающей его тела и до половины. Довольно упитанный Гудьён с удовольствием в ней плещется. Вероятно, вода в ней теплая, так как совсем недалеко лежит снег, а чуть дальше из-под земли бьют гейзеры.
Гудьён Бьярнасон учился в Род-Айлендской и Нью-Йоркской школах искусств, а завершил образование в Колумбийском университете. Он имел много персональных выставок в Исландии и за рубежом, в первую очередь в Норвегии и США. Успешен и востребован.
Думал ли Альфред Нобель, что изобретенный им динамит будет служить искусству?