...Лица необщим выраженьем

Этюды о прекрасном
№39 (545)

Совсем не случайно назвала я театром балетный коллектив молодого хореографа Марианы Бекерман, или, как он известен, Mariana Bekerman Dance Company. Да, это театр - и в самом высоком, и в самом широком смысле этого слова. Увлекательное зрелище, сценическое действие, на жизненных коллизиях, чувствах и переживаниях основанное, соединение с акробатикой граничащей техники танца и чисто драматургического решения каждой языком танца написанной новеллы. И танцовщики не актерствуют, а, танцуя, играют. Через танец, через движение донося до зрителя и фабулу, и нешуточные страсти, и трагизм, увы, всегда в нашей жизни присутствующий.
«Парит балет, пока душа высокопарна», - Белла Ахмадулина права, душа парит вместе с танцем, потому что балет сам по себе – это парение, это вознесённость, это красота.
То, что мне довелось увидеть, - не шоу, но танцевальная симфония, спектакль, распадающийся на отдельные части, каждая со своим подчас зашифрованным сюжетом, что заставляет зрителя думать, ни на секунду не ослабляя напряженного внимания. «Ад», «Черный понедельник», «Эхо», «Простые мысли» – читаются нами, занимают нас, интересны нам. И главное - это балет. Очень современный, подлинный модерн. Но Балет. С большой буквы. Среди выделенных танцевальных номеров немало отличных, талантливо выстроенных, красочных. Феерия танца вовлекает в бурный свой водоворот, но ниточка условного сюжета всё равно чётко прорезает его.
Конечно же, балетный спектакль восходит прежде всего к личности хореографа. Мариана Бекерман, учившаяся в лучших нью-йоркских балетных школах, восприняла в танце американский напор, темп, стремительность, пружинную силу и гибкость. Она чутка к требованиям времени, а потому задуманные и поставленные ею танцы не просто суперсовременны - они продукт сегодняшнего дня, сегодняшних событий, сегодняшнего образа мыслей, поведения, взаимоотношений. И потому так остро воспринимаются разновозрастной публикой. И, что очень важно, умеет Мариана работать с людьми. Сама в вечном поиске, она объясняет артистам, что ищет, что чувствует, как видит танец. Она прислушивается к их мнению, пробует и создает, сотворяет, повторяя все ускоряющийся ритм нынешней жизни, свой модерновый, как любит говорить молодежь, балет. Свой. Балетмейстер Бекерман имеет собственное лицо, свою манеру хореографа и постановщика. Узнаваемость. А это дорогого стоит.
Совсем не все в спектакле бесспорно. Для меня, например, неприемлемы вот эти самые элементы «садо-мазо». Зачем? Не понимаю и всяческие феминистические выверты - дескать, женщина должна быть столь же сильной, как и мужчина. Отсюда поддержки, прерогатива мужчин-танцовщиков, выполняемые балеринами, что противоречит, на мой взгляд, женской природе. Сразу напрашивается сравнение: тетка со шпалой на плече.
Но что замечательно - это сама стилистика. Хореография Бекерман умело использует элементы и классики, и фламенко, и джаза, и народного танца, даже пляса и акробатики. И некую абстракцию тоже. И это не сборная солянка, не механистическая эклектика, а органическое слияние разных стилей и школ в единое сложное балетное действо. И сколько выдумки, неожиданных трюков, смелой фантазии! Как все весело, дерзко и – тревожно. Как дерзко и тревожно сложное, жестокое, полное грозных неожиданностей непредсказуемое наше время.
А еще спектакль Бекерман – это триединство танца, дизайна и музыки. Музыка написана Энди Коэном, Бенджаменом Дауэром и Элоном Нечуштаном в какой-то степени совместно с хореографом. Во всяком случае идея - Марианы, сюжетная линия тоже её, как и ритмика, соответствующая продуманному, выстроенному, выстраданному ритму танца.
Дизайн складывается из трех составляющих: свет, будто живущий самостоятельной жизнью (Стивен Петрилли); огромные, размером с киноэкран, видеоинсталляции - по сути, задник сцены, похожий на гигантский подвижный витраж (Сима). И костюмы. Тут требуется особый разговор, потому что костюмы особенные, необычные. Они выполнены Кейко Волтейр опять же по задумке Марианы. Костюмы – будто расцветившаяся кожа танцовщика, и тут Бекерман следует, я думаю, утверждению великого Баланчина: «Не декорации и пышные костюмы, тело танцовщика – его главный инструмент, его должно быть видно». А владеют своим телом участники ансамбля не только профессионально, но и артистично. Стефани Чан, Джессика Вейс, но более всех Келли Кларк невероятно пластичны, танцуют эмоционально, рисуя образ своих героинь в его историческом аспекте. Так сказала о Келли Бекерман. «Она отдается танцу, она - как нежный цветок и как выразительница чувств и смысла танца. И любви».
Разумеется, в балете, в каждой новелле живет любовь. Безумная, вдохновенная, жалящая, полыхающая, отраженная в пластике, в феерии танца, полного нежности и эротики, греховности и чистоты, страдания и счастья.
И, конечно, в ансамбле танцуют мужчины. Гржегор Урбанчук эмоционален, но, увы, тяжеловат, да и пластика прихрамывает. Но вот соло в психологизированной новелле «Групповая паранойя» станцевал интересно, по собственной, кстати, хореографии.
Не сказать несколько слов о танцовщике замечательном, украшающем каждый танец, о Хадсоне Оливейра просто невозможно. Небольшого роста, отлично сложённый, он поразительно пластичен и музыкален, к тому же чувствуется, что выступал как драматический актер. Живет на сцене, уверен в себе, привносит много своего, импровизирует. Прыжок, гибкость, динамичность, чувственность, полётность... И нечто от зажигательной самбы – ведь Оливейра родом из Бразилии.
Словом, произвел на меня балетный театр Марианы Бекерман впечатление преогромное. Назвала Мариана свой спектакль «Таро», обозначив право на загадку, тайну, недосказанность. На необходимость эту тайну разгадать. Ну а то, что не вписывается спектакль в круг старых представлений о балете - что поделаешь, время идет и дарит новые идеи, новые формы, новые таланты, которые кажутся иногда странными. Вот о них строки Давида Самойлова:
Приходите, странные таланты!
Говорите нам светло и ясно!
Что вам – славы пёстрые заплаты!
Что вам – низких истин постоянство!
Сберегите нас от серой прозы,
От всего, что сбило и затерло,
И пускай бесстрашно льются слезы
Умиленья, зависти, восторга!
Это о театре Марианы Бекерман. У вас, дорогие читатели, есть возможность танцевальную эту феерию увидеть: 7 октября в 3 часа дня на Рокавей (Квинс) в Форт Филден Парке на открытой площадке. Не пропустите!