Неоправданное наказание

Из штата в штат
№36 (542)

По данным Министерства юстиции США в тюрьмах страны находится сегодня более 2 млн. 300 тысяч человек, т.е. 724 человека на каждые 100 тысяч американцев. Десять лет назад соответствующий показатель был на 18 процентов ниже. Даже в России и Китае в местах лишения свободы находится куда меньше людей. Но разве система правосудия в этих государствах мягче американской? Конечно же, нет. Просто нигде в мире так долго не сидят, как в США.

Лично мне трудно себе представить, невзирая на объяснения политиков из правого лагеря и отчеты консервативных «мозговых центров», в реальной необходимости существования в США законов, допускающих осуждение людей на сроки в 40-50 и более лет.
Давайте спросим сами себя: неужели 5 - 10 - 15 лет человеку, единожды оступившемуся, недостаточно, чтобы встать на путь исправления и не конфликтовать с законом? Для чего держать его за решеткой до старости лет за преступления, не представляющие серьезной опасности для общества? С целью показательного воздействия на остальных, чтобы другим не повадно было? Но такой подход не может считаться приемлемым в нормальном, демократическом обществе.
Случай, на который я хотел бы обратить внимание читателей «РБ», - дело жителя штата Юта Велдона Ангелоса. Оно примечательно тем, что осужденный сам подал голос в свою защиту, обратив внимание судей и общественности на неконституционную, по его мнению, правомочность назначенного ему наказания – 55 лет тюремного заключения за продажу нескольких десятков унций марихуаны. «Этот вердикт, - считает Ангелос, - яркий пример неоправданной жестокости со стороны власти, чьи действия вступают в явное противоречие с духом и буквой 8-й Поправки к Конституции нашей страны».
Честно говоря, г-н Ангелос мог отделаться куда меньшим сроком, не прояви он принципиальность, на которую редко идут люди, оказавшиеся в его положении. Если бы он согласился сотрудничать со следствием, ему светило бы лет 8 - 10 тюрьмы. Но Ангелос заупрямился, не желая признавать свою вину и облегчать труд следователей федеральной прокуратуры.
Как я уже неоднократно отмечал в своих статьях на уголовно-процессуальную тематику, подавляющее большинство преступлений в США раскрывается вовсе не благодаря талантливым сыщикам, а с помощью добровольно-принудительных признаний подозреваемых в ходе предварительного следствия. Тем, кто артачится и не признает себя виновным, приходится отправляться на суд присяжных. При этом список уголовных статей, на основании которых человека могут отправить за решетку, заметно возрастает. В случае с Ангелосом прокуратура «повесила» на него дополнительно 16 уголовных статей, о которых не шла речь на этапе предварительного следствия.
Я не знаю, что требовали от него прокуроры, кроме признания в продаже подставному лицу - агенту полиции, 24 унций марихуаны. Однако Ангелос, кстати, музыкант и отец двоих детей, признать себя виновным не согласился. И получил, как говорится, по полной программе, прокуроры подтвердили свое умение воздать за строптивость, убедив присяжных в вине подсудимого по большинству обвинительных статей.
Необычным в «деле Ангелоса» является не только демарш осужденного, но и реакция судьи Пола Гассела, который в своем вердикте указал на явное несоответствие наказания тяжести проступка. Судьи нередко умывают руки: ну что мы можем сделать, говорят они, если закон требует от нас наказать виновного по всей строгости, не допуская снисхождения? К чему наше собственное мнение?
Гассел, однако, решил вступиться за обвиняемого.
«Отправлять Ангелоса в тюрьму практически на всю жизнь не только жестоко, но и противоречит всякой логике, - указал Гассел в своем вердикте. - Максимум, что должен был получить этот человек, – два года за незаконное владение оружием и шесть лет за торговлю марихуаной».
Присяжные, согласившись признать Ангелоса виновным в соответствии с представленным следователями досье, даже не подозревали, на что обрекают отца двоих детей. Уже потом, после оглашения приговора, Гассел выяснил, поговорив с членами жюри, что эти люди искренне верили, что их клиент отделается, в худшем случае, 15 годами заключения.
В своем приложении к приговору Гассел подчеркнул, что за угон самолета (читай – терроризм) или за изнасилование ребенка преступники получают куда меньшие сроки, чем Ангелос, продавший немного марихуаны.
Иное мнение у члена Окружного апелляционного суда 10-го округа госпожи Мэри Бриско, которая, выражая волю большинства своих коллег, отвергла замечания судьи Гассела. «Ничего ужасного и необычного в наказании Ангелоса – торговца наркотиками мы не видим», - подчеркнула она, обратив внимание на практику Верховного суда последней четверти века, поддержавшего приговоры, на основании которых людей осудили на десятки лет тюремного заключения за преступления ненасильственного характера.
Но ведь преступники преступникам все-таки рознь. Да, суды в США приговаривают людей не то что к 40 - 50 годам, но и к 200, и к 300 годам лишения свободы. Однако одно дело, если власть карает таким образом серийного убийцу или подонка, многократно насилующего малолетних, другое дело - если сознательно уничтожает человека, не совершившего ужасного деяния. Если Ангелосу посчастливится выйти на свободу, то он уже будет глубоким стариком. Разве это не жестокость, не насмешка над здравым смыслом?
Последняя надежда Ангелоса – Верховный суд. Однако, учитывая происшедшие в нем в последние годы изменения (сдвиг вправо), трудно надеяться, что даже если верховные и захотят рассмотреть это дело, они вынесут решение, благоприятное для просителя. А значит, создадут прецедент, который бы позволил оспаривать обвиняемым неоправданно длительные сроки лишения свободы.
Консерваторы пытаются убедить нацию, что только таким образом можно заставить людей, склонных к противоправным действиям, не решаться на совершение преступления. Однако, невзирая на драконовские меры, тюрьмы в США хронически переполнены. В течение 10 последних лет государство ежегодно тратило более 7 млрд. долларов на строительство новых тюрем. Тюрьмы разрастаются и становятся все более привлекательными предприятиями в глазах инвесторов. В настоящее время штат сотрудников пенитенциарной системы превысил 530 тыс. человек, превратившись таким образом во второго, крупнейшего после компании «General motors», работодателя в США. Может быть, именно этот факт и объясняет практику применения длительных сроков тюремного заключения, дабы не оставить без работы отечественных «вертухаев»?
Михаил Трипольский