БратьЯ, сестры и... мы

Экспресс-опрос "РБ"
№30 (536)

Американские психологи сделали недавно «открытие», которому в респектабельном журнале «Тайм» посвящалась огромная серьезная статья. Оказывается, наши сестры и братья, а не родители, педагоги, друзья и возлюбленные играют самую важную, определяющую роль в нашей жизни.
Родители и педагоги - это «старшие», которые всегда держатся на определенной дистанции от нас. Друзья и возлюбленные иногда и вовсе уходят с арены нашей жизни, и на смену им приходят новые. А вот братья и сестры с нами всегда - и всегда на равных. Братья и сестры - первые люди, которых мы любим, и первые люди, с которыми мы деремся, первые люди, которым завидуем, и первые - к которым мы ревнуем, первые люди, которых мы опекаем, и первые - которым мы подчиняемся.
Братья и сестры часто определяют пути, которыми мы идем в жизни, профессии, которые мы выбираем, и даже людей, в которых мы влюбляемся. Более того, братья и сестры иногда становятся для нас образцами для подражания, и мы равняемся на них, иногда тщетно, всю жизнь.
«Тоже мне открытие!» - наверняка скажут многие американцы, в том числе русскоязычные, ознакомившись с новой теорией. Ведь это все было понятно всем и всегда?!
Но все новое, как известно, - хорошо забытое старое. И, возможно, «оригинальные» доводы американских психологов помогут многим из нас освежить в памяти наши отношения с братьями и сестрами, по-новому взглянуть на них и на ту роль, которую они сыграли в нашей жизни.
Именно поэтому мы обратились к нашим читателям со следующими вопросами:
Насколько сильное влияние оказывали на вас брат или сестра и в чем это проявлялось?
За что вы благодарны вашему брату (вашей сестре) и что вы до сих пор не можете ему (ей) простить?

Элла, 36 лет:
Моя сестра младше меня на десять лет. Поэтому я всегда относилась к ней скорее как к дочери, чем как к сестре. Я купала ее, когда она была маленькая, помогала ей готовить домашние задания и т.д. То есть я могу сказать, что сестра подготовила меня к материнству, за что я ей очень благодарна. Чего я ей не могу простить? Младшим сестрам и братьям, как и детям, я думаю, прощают все. А моя сестра, хоть и отличается своеволием и независимостью, никаких больших неприятностей мне не доставляла. Так что, по большому счету, и прощать нечего.

Геннадий, 39 лет:
В детстве и юности у нас со старшим братом были нормальные отношения. Но здесь, в Америке, его как бы подменили. В него вроде бес какой-то вселился. - Все хотел разбогатеть - причем быстро и любыми способами. Открывал разные бизнесы, всегда чего-то не мог поделить с партнерами, ругался, судился и т.д. Потом и мне как-то голову заморочил - втянул в очередной свой “гешефт”. В результате - обманул и обокрал меня, как, наверное, обманывал и своих партнеров. Я не хотел на него в суд подавать, жалко было наших родителей. Но другого выхода не было. Вот так: были братья, а стали - истец и ответчик. Что будет после суда - не знаю.

Павел, 52 года:
Чего я не могу простить моему старшему брату? Пожалуй, того, что из-за него я бросил заниматься шахматами. После того, как он однажды вечером играючи победил меня и папу, у меня пропала всякая охота играть в шахматы. Ведь за братом я никогда и никак не смог бы угнаться!
Кстати, его талант мне однажды очень помог. Когда я учился в восьмом классе, то имел неосторожность принести в класс бутылку водки. Естественно, меня «засекли», повели к завучу, вызвали родителей. А вместо родителей пришел брат и предложил моим «тюремщикам» (их было пятеро, включая классного наставника и завуча) шутливую сделку: они проводят с ним сеанс одновременной игры в шахматы. Если он их всех обыгрывает, меня отпускают на волю и, более того, возвращают бутылку водки. И он действительно всех их обыграл.
Что еще сказать о брате? Он родился в 1951 году и всегда надо мной подтрунивал, что я ничего в жизни не понимаю, так как не жил при Сталине.
Конечно, в детстве мы дрались, как все братья. И, конечно, жить друг без друга не могли. В целом все наши с братом «соприкосновения», даже самые отрицательные (те же драки), в конечном итоге оказывали на меня положительное влияние.
Сейчас я - в Нью-Йорке, а он, к сожалению, по-прежнему в Москве. Очень трудно «соблюдать» такую дистанцию, но что поделаешь!

АсЯ, 22 года:
Моя старшая сестра - самый близкий для меня человек. Родители, конечно, тоже очень близкие мне люди, но они в первую очередь принадлежат друг другу. У мамы есть папа, у папы - мама. А у меня есть сестра.
Кроме того, родители всегда тебя воспитывают, всегда ждут от тебя достижений, успехов, побед. И ты всегда ждешь от них одобрения, похвалы или критики. А сестре можно все откровенно рассказать - о мальчиках, о подружках, об учителях, о том, что ты собираешься сделать какую-то эксцентричную прическу. Сестра не станет тебя воспитывать, наоборот, пожалеет, что-то посоветует, поделится опытом. Если надо - поругает, но как друг, а не как наставник. Ведь она сама совсем недавно была в моем возрасте, в моей «шкуре», и ей легко понять все мои проблемы. Сестра - мой самый близкий друг, и я благодарна ей за это от всей души.

Алекс, 19 лет:
Мой старший брат в детстве был для меня образцом для подражания. Он был очень усидчивый, всегда прилежно занимался. Брат старше меня на семь лет, и когда я ещё ходил в elementary school, он уже занимался в high school. Конечно, у него было гораздо больше заданий, чем у меня, ему приходилось больше времени проводить за письменным столом. Но мне всегда хотелось быть таким, как он, и я тоже старался заниматься, даже если меня тянуло к играм или к телевизору. Я благодарен брату за то, что, подражая ему, стал более трудолюбивым.
Кроме того, мой брат был и остался мне другом. Мы вместе смотрели смешные телесериалы, играли в компьютерные игры, увлекались «реслингом». А в выходные - на его диване или на полу - старались разучить приемы самых известных борцов. Брат никогда понастоящему со мной не дрался, потому что я был маленький, а эти шутливые драки доставляли нам обоим огромное удовольствие.

Самуил, 45 лет:
Моя младшая сестра всегда была очень красива от ухажеров тбоя не было, но почему-то ревновала меня ко всем моим подружкам. Мне трудно объяснить эту ее болезненную ревность. Наверное, дело в том, что наши родители ее очень баловали, и ей всегда хотелось занимать первое место в любом сердце - в том числе и в сердце брата.
Когда я женился, сестра стала ревновать меня к жене, придиралась к ней по всякому поводу. Тогда я поставил сестре ультиматум: либо она перестает отравлять жизнь моей жене, либо я вообще с ней перестаю общаться. Это сестру очень обидело, и некоторое время она сама с нами не общалась, что, в сущности, пошло на пользу нашему браку. Потом, когда сестра сама вышла замуж, наши отношения немного потеплели. Но в Америке она снова разбушевалась и как бы объявила нам соревнование: кто лучше живет, кто лучше зарабатывает, чьи дети лучше одеты и т.д.
К счастью, все это уже позади, мы все сейчас прилично живем, и сестра, по-моему, «перебесилась». А я, в сущности, прощаю ей все. Хотя иногда думаю: как хорошо было бы, если бы у нас были хорошие, теплые отношения, как у всех нормальных братьев и сестер.

Алена, 27 лет:
Моя сестра намного старше меня. Но, представьте себе, она никогда не брала на себя роль ментора, строгого воспитателя. Напротив, она терпела все мои капризы и выходки, потому что я была маленькая и потому что она меня очень любила. Такая модель отношений сохранилась у нас до сих пор. Сестра и упрашивает меня (а не требует) сделать то, что хорошо для меня же. А я брыкаюсь и настаиваю на своем. Разумеется, я бесконечно благодарна сестре за ее любовь и терпение. И мне нечего, прощать ей, скорее она должна прощать мне мои упрямство и капризы.
Кстати, такие отношения я наблюдала во многих семьях, где между двумя детьми - большая разница. Младшие становятся капризными деспотами, а старшие все терпеливо сносят.

Мила, 20 лет:
У нас с младшей сестрой очень хорошие отношения. Я всегда рада ей помочь, что-то посоветовать, поделиться опытом. Мне нравится ее опекать. Кстати, и она иногда дает мне хорошие советы. Я - более решительная, независимая и немного вспыльчивая, она - более мягкая, сдержанная и дипломатичная. Так что мы хорошо влияем друг на друга. Благодаря мне она становится более смелой, благодаря ей я становлюсь более гибкой.
Единственное, из-за чего мы иногда ссоримся, так это из-за... одежды. У нас одинаковые размеры одежды и обуви, и мы часто одалживаем друг другу кофты, платья или туфли. Но бывает, что нам обоим почему-то взбредет в голову надеть одно и то же платье. И начинаются «разборки». Но это все невинно, и я надеюсь, что в нашей жизни никогда не будет более серьезных конфликтов.

Яков, 60 лет:
Я до сих пор не могу простить моему младшему брату, что он в свое время женился вопреки воле родителей. В конечном итоге, он развелся с этой женщиной, которая не была ему парой (а родители это понимали и предупреждали его). Но до их развода в нашей семье произошло столько уродливых скандалов, что забыть их невозможно. В сущности, эта женщина виновата в том, что мой отец преждевременно скончался от инфаркта.
Сейчас у брата - другая семья, и мы с ним поддерживаем нормальные отношения. Но рубцы остались. Вернее, остались раны, которые так до конца и не зарубцевались.

Виталий, 49 лет:
Мой младший брат был фаворитом моих родителей, а я был при нем, как паж или мальчик для битья при принце. Его всегда хвалили, меня - критиковали, его ласкали, меня - ругали и т.д. Когда нас оставляли одних, я должен был бдительно за ним следить, чтобы с ним ничего не произошло, а если он шалил или шкодил, попадало все равно мне. В таких случаях у некоторых детей укрепляется дух противоречия, и они стараются обогнать «фаворитов», доказать, что они лучше. Но у меня сил не хватило, и я всегда плелся в хвосте.
Я понимаю, что брат не был виноват - такие порядки установили наши мама и папа. Но дело в том что, когда мы выросли, брат тоже стал относиться ко мне точно так же, как относились родители. Всегда старался показать, что он - умница, талант, а я - бездарь и неудачник. То есть продолжал меня «ломать».
Сейчас я работаю в приличной фирме и неплохо зарабатываю. Но брат - преуспевающий бизнесмен - находится в совсем другой социальной и финансовой категории. Я ему не завидую, но простить то, что он меня «закомплексовал», пока не могу. Ведь моя жизнь сложилась бы совсем по-другому, если бы он не отнял у меня уверенность в себе.

Андрей, 37 лет:
Наши отношения с младшей сестрой - особый случай. В детстве между нами возникла конкуренция, а потом мы стали как-то отдаляться друг от друга, пошли разными путями. Сейчас, к сожалению, между нами мало общего. Мы - разные люди, с разными характерами, разными интересами, разным уровнем развития. Если бы у нас была хоть какая-то точка соприкосновения, наши отношения могли сложиться по-иному. Но, увы, этой точки нет. И мы почти не общаемся.

Виола, 30 лет:
Мой брат младше меня, и я не могу сказать, что он оказал на меня какое-то влияние, а вот я на него - оказала. Вернее, благодаря мне он женился. Он встречался с хорошей девушкой, но жениться не спешил. Незадолго до моего (с мужем и детьми) отъезда в Америку наша мама сломала руку. И брат, оказавшись без привычной для него помощи женщин, растерялся. А я воспользовалась случаем и, как говорится, открыла ему глаза на правду: я уезжаю и у меня - своя семья, а мама стареет и не всегда сможет ему стирать и готовить. Нужна жена, хозяйка дома. Брат послушался и женился на своей девушке, а сейчас очень мне благодарен.

Дима, 29 лет:
Я старше моего брата на два с половиной года, и от меня родители всегда требовали больше, чем от него. Я должен был подавать ему пример во всем. Но интересно то, что мы - совсем разные люди. Я - человек более либеральный, независимый. Мой брат - более консервативен.
В переходном возрасте я, как и многие подростки, бунтовал - носил длинные волосы, разрисованные джинсы и т.д. А мой брат всего этого не переносил и не хотел со мной общаться. Он даже отказывался идти рядом со мной по улице, если я выглядел, как «хиппи». У него был свой круг друзей, у меня - свой.
Потом, когда мы повзрослели, стали очень близки. То ли он примирился с моим стилем жизни, то ли стал более терпимым и мудрым. У нас появились общие друзья. Не знаю, выучился ли я чему-то благодаря брату, но благодарен тому, что он есть, что он будет со мной, когда мне это понадобится. Сейчас я - в Америке, брат - в Грузии. И он - единственный человек, по которому я очень тоскую.