Как в субботу в "Тадж Махале" песни года мы спевали...

Наши интервью
№19 (315)

Нет, правильнее будет сказать: “Песне года” подпевали...
Ехать или не ехать - вопроса не было. Поиграю, думаю, в автоматы, заодно и песни послушаю. Вернее, наоборот: послушаю “Песню года”, а до того спущу квотеров 50. Но не больше - жена заахает. В том, что проиграю, я нисколько не сомневался, хотя в знаменитом на весь мир Атлантик-Сити, в специально отведенных местах, с фотоплакатов вам улыбаются удачники, то есть те, кто 10 тыщ квотерами домой приволок или тыщ 30 от IRS припрятал.
“Тадж Махал” вмещает тысяч шесть ностальгического народу, а обыкновенного - и того больше... Я вошел в него часа за два до начала концерта “Песня года”. Магазин “Санкт - Петербург” готовился к распродаже СД: на длинных столах, покрытых фирменными скатертями, уже возвышались стопки с записями любимых голосов. А какие фамилии на коробочках выведены! Да каллиграфическим почерком с завитушками: Аллегрова, Агутин, Варум, Королева - начинаю перечислять всех в строго алфавитном порядке. Нет, не всех, остальные диски пока еще не разложены, молча ждут своей очереди.
Главная во всем этом деле, имею в виду концерт “Песня года”, белокурая энд стройная девушка Оля. Раскланиваюсь, представляюсь. Да меня и так вычислить можно: ну кто приходит в концерт с таким беременным портфелем? Не цветы же в нем лежат, а погремушки всякие: диктофон, батарейки, ручки, фотоаппарат, чековая книжка, крестообразная отвертка, желтый блокнот, свежий “Русский базар”, очки ( не те, что вы подумали, а солнцезащитные) и еще с десяток вещей неясного происхождения. Оля говорит: “ Вот вам билет, мы на вас надеемся.” В смысле, думаю, аплодисментов или криков “браво”? Потом до меня дошло: в смысле объективного освещения мероприятия. Хм, в самом слове мероприятие уже какой-то негатив сквозит. Искусство-то мероприятием не охватишь, как некогда колхоз - энтузиазмом.
Лучше заменить это мрачноватое слово на объективное - событие. И репортаж свой начать примерно так: “Подлинным событием в жизни русской комьюнити штатов Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Коннектикут и Аляска стал очередной концерт “Песня года”, вот уже который раз проводимый в замечательном городе Атлантик - Сити, раскинувшемся на берегах лучезарной Атлантики. Накануне концерта его участники и участницы получили поздравительную телефонограмму от президента “Тадж Махала” г-на Дональда Трампа. Президент выразил глубокое сожаление, что не сможет в этот ласковый вечер вместе с тысячами зрителей подпевать ни Льву Лещенко, ни Вячеславу Добрынину, ни, что особенно досадно, Анжелике Варум. Потому что как раз в этот вечер он будет брать урок русского языка, чтобы скоро самому спеть “на великом и могучем” в этом замечательном зале для наших уважаемых ветеранов...”.
Однако, шутки - в сторону. Сегодняшний концерт уже в одиннадцатый раз будут вести дикторы Общественного российского телевидения (ОРТ) Ангелина Вовк и Евгений Меньшов. На моих часах стукнуло 7.20, я подумал по Маяковскому: ”Пора начинать, чего они мешкают?” и обращаюсь к Евгению. “Артисты готовы давно, - говорит он, - ведущие тоже, публика никак не может рассесться...” Еще бы, оправдываю я нашу публику: шесть тысяч человек - не иголка, сразу не сядешь.
Пока усаживаются, Женя рассказывает о состоявшемся в минувшем году в Москве, в Кремлевском дворце, юбилейном, тридцатом по счету, концерте. “Все было, как всегда, торжественно, празднично, но все-таки чуть-чуть более торжественно и чуть-чуть более празднично, чем в любой из предыдущих 29 раз, в 14 из которых я лично участвовал». Охотно верю собеседнику и сожалею, что 1 января был далеко от Москвы - по сию сторону океана.
“Легко на сердце от песни веселой...” - загремели фанфары, забегали по “небу” прожектора, закрутились на нем, на стропилах сцены многоцветные пятна. Зал приготовился к действу. Все. Теперь концерт, как самолет “Москва-Нью-Йорк”, нельзя остановить ни на секунду. Остановка - провал. Технический администратор Виктор напряжен, но спокоен, американцы - звукооператоры, согбенные в наушниках, дело свое знают туго... Снова выглядываю из-за кулис в зал - сплошные лица, ни конца, ни края. Молодцы организаторы, да и наши люди, влекомые светлыми, как ни говори, воспоминаниями о Родине, приехали, прилетели, прибыли...
А вот и песня звучит соответствующая: ”Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз...” Да, все мы оттуда, из бывшего Союза, и от этого никуда не деться, как из песни не выкинуть слова. Открыл концерт ансамбль “Самоцветы”, который тоже, как и “Песня года”, отметил недавно свое тридцатилетие - бывают же такие совпадения... Бессменный руководитель и основатель “Самоцветов” Юрий Федорович Маликов стал легендой советской эстрады. Говорит обстоятельно, взвешенно, спокойно, ни дать ни взять - профессор, тем более, что внешним видом такового напоминает. “ Мы праздновали тридцатилетие “Самоцветов” в спорткомплексе “Олимпийский”, - рассказывает Юрий Федорович. - Зал был забит битком. А знаете сколько народу он вмещает? Двадцать тысяч! Возврат к ретро налицо...”
Вспоминаю, как в 1997 году, после шести лет отсутствия в Москве, прилетел хмурым мартовским утром в зашмыганное Шереметьево, а вечером уже сидел в том самом “Олимпийском” на празднике, посвященном 5-летнему юбилею ЛДПР. Да, нет, никто меня ни на праздник, ни тем более на съезд ЛДПР не приглашал - волка-журналиста ноги кормят... Вот тогда я впервые и увидел аншлаговый зал “Олимпийский”, от аудитории которого мне стало как-то не по себе. Слава богу, что россияне довольно быстро разобрались, “кто есть ху”, партия Жириновского, мне кажется, в Думу в следующий раз не протиснется, а самому вождю придется переквалифицироваться в педагоги - как-никак, стал доктором философии...
Признаюсь честно, все три часа, что длился концерт, провел я за кулисами. Иногда, раздвинув кулису, поглядывал на сцену, чтобы понять, как принимают того или иного певца. Если говорить в общем, концерт прошел успешно, принимали всех без исключения артистов тепло. И все же: приехали на концерт те, кто хотел приехать, остальные остались дома. Поэтому реакция зала показалась мне энергичной, аплодисменты, свист и крики, похожие на “браво”, означали: все в порядке, градус концерта высок.
Три совсем юные девушки, ну лет по двадцать каждой, не больше, составили ВИА (вокально-инструментальный ансамбль) “Сливки”. Одеждами они, прямо скажем, не слишком отягощены - это их дело, но поют они хорошо, двигаются по сцене - еще лучше. Очень тронула меня в их исполнении пугачевская песня “Куда уходит детство”. Алла Борисовна спела ее так, как никто, конечно, никогда не споет, - на то она и грандиозная актриса, русская “Эдит Пиаф” или кто хотите... Потом я задал Карине, Тине и Даше (так зовут “сливочных” девушек) вопрос: спросили ли они у Аллы Борисовны разрешения петь “ее” песню. Ответ “Сливок” был положительный.
Вячеслава Добрынина, думаю, вам представлять не надо. Сам я узнал о нем из уст Ангелины Вовк следующее: начинал он когда-то как солист ансамбля “Самоцветы”, потом стал певцом и композитором. Не помню названия двух из трех спетых и принятых залом на “ура” его песен, но одну подпевал вместе с залом:” Не сыпь мне соль на рану, не говори навзрыд...”. Кто-то из читателей подумает: актуальная, чай, для господина журналиста песня...
Приношу публичные извинения Азизе, поскольку ее выступление пропустил начисто. Известный радиожурналист и друг Азизы Олег Фриш так прокомментировал ее выступление: “Так она же зал подняла!” Рад за актрису, за тех, кто в порыве чувства, вызванного песнями Азизы, сделал небольшую зарядку.
Автор же этих строк в это время выполнял за кулисами прямые свои обязанности: брал интервью.
И ни у кого-нибудь, а у Наташи Королевой. Сперва о впечатлении о ней: очень милая, доброжелательная. Не пыжится, слава ее не испортила, хотя могла бы... Я говорил с ней до ее выхода на сцену, обычно артисты раздают интервью и автографы после. В этом тоже я усмотрел отсутствие позы: не мешайте, мол, мне, я в образ вхожу. Говорили мы с ней в комнате, именуемой артистической уборной, а потом, минут через тридцать, я случайно оказался за кулисами рядом с ней буквально за секунду до того, как ведущий концерта Евгений Меньшов торжественно выкрикнул со сцены в зал: ”Наташа Королева!” В ответ зал буквально взревел - других слов не подберу. Так вот, ни ломания рук до выхода на сцену, ни закатывания глаз - ничего этого Наташа окружающим не демонстрировала - просто стояла и разговаривала с мужем Сережей. Впрочем, может, именно он так успокаивающе на нее действует и она специально разговаривала именно с ним и специально он, не артист, приехал с ней на гастроли в Америку?
Два месяца назад у Наташи с Сергеем родился мальчик. « Назвали его, - говорит Наташа, - в честь моего украинского деда: Архип.». Я напомнил Наташе, что Архипом звали и замечательного украинского художника Куинджи, рисовавшего лунные пейзажи. Его луны светятся до сих пор, можете в Третьяковке проверить - это я уже к читателям обращаюсь.
Рожала Наташа в Центре матери и ребенка в Москве, на Севастопольском проспекте, это в Черемушках(Все предыдущее лето я жил в столице в десяти минутах ходьбы от этого центра). Аккуратно так говорю Наташе: там, мол, главврач со сложной такой фамилией.
- Гузман, - тут же выпаливает она. - Так его вся Москва знает. Он у меня и роды принимал!..
Обошлось без этого? - спрашиваю Наташу и провожу рукой по своему правому боку.
- Не, без кесарева, все нормально.
- А Гузман сам принимал у тебя роды, потому что ты такая знаменитая?
- Нет, он роды принимает регулярно, потому что если будет только бумажки подписывать, пятиминутки проводить да по начальству ездить, то быстро как врач, точнее как акушер, деквалифицируется.
Умница, - делаю я Наташе первый комплимент и перехожу к трудному вопросу о том, как, едва Наташа легла в роддом, все СМИ устроили всероссийские гадания: кто же отец вот-вот готового появиться на свет ребенка.
- Да, - говорит Наташа, - ситуация была неприятная. Пришлось администрации посадить у дверей палаты охранника, потому что кто только из журналистов не пытался прорваться ко мне.
Сережа, муж Наташи, в характеристике тех ретивых журналистов был краток:
- Козлы!
- Наташа, ну а с Игорем Николаевым ты совсем рассталась?
- В личном плане - безусловно, а в творческом, надеюсь, нет.
- Куда вы теперь с Сережей из Атлантик - Сити? В Москву, к Архипу?
- Нет, к маме в Майами, рано утром вылетаем прямо из Атлантик-Сити. А с Архипом сидит пока вторая его бабушка, Сережина мама, спасибо ей.
- Вы с малым за городом, кажется, живете?
- Да, на даче по Киевскому шоссе. В Москве дышать ведь нечем, сами знаете...
А “Песня года” тем временем набирает обороты.
Хочу назвать в своем репортаже еще одно незнакомое мне имя: Юрий Шатунов. Я говорил с ним после, не побоюсь громко избитых слов, его триумфального выступления. Откуда-то в широких проходах зала появились парни и девушки, взметнули руки над головой, принялись подпевать Юрию. Он - бывший солист очень популярной среди российской молодежи группы “Ласковый май”, сейчас, как он сказал мне в коротком “посттриумфальном” интервью пребывает “в свободном полете”, набирает свою группу. Как и Наташа Королева, он показался мне очень неглупым, со своим видением мира и искусства, в котором Юрий - талантливый самоучка. Да-да, он - детдомовец, сам выучился играть на гитаре и фортепиано, любую вещь подбирает по слуху, пишет свои песни или прибегает к помощи друга - композитора, живущего в городе Оренбурге. Юра выпустил уже несколько компакт-дисков. За Оренбург, свой родной город, я порадовался во второй раз в жизни: в первый раз - в детстве, когда на одном из домов, правильнее его было бы назвать хатой, увидел мемориальную доску и прочитал по слогам: “В этом доме в 1835 году проездом останавливался Александр Сергеевич Пушкин, собирая в Оренбургской губернии материалы по истории Пугачева.” И второй раз, значит, порадовался сейчас - после сообщения Юры о его оренбургском друге.
Еще об одной звездной семейной паре не могу не рассказать вам: о Леониде Агутине и Анжелике Варум. Пели минут десять: и вместе, и врозь, потом снова - вместе, и принимали их прекрасно. А вот держались молодые папа и мама( их дочке, правда, уже три года) как - то отчужденно, имею в виду не сцену, а “закулисье”, где шла какая-то своя жизнь, артисты тусовались, общались, куда-то звонили. Во всяком случае, Леонид и Анжелика тихонько сидели в своей артистической, вышли, спели и опять нырнули в нее. Все же я, улучив момент, успел на пути от сцены попросить их попозировать мне перед фотокамерой, что они не без удовольствия (судя по фото) и сделали.
“ На закуску” концерта пели мастодонты - Лев Лещенко и Ирина Аллегрова. Лев не обошелся без исключительно популярной до сих пор в России, да, думаю, и далеко за ее пределами, там, где живут выходцы из нее, песни “Соловьиная роща”. Припев ее знают все читатели нашей газеты, а ну-ка споем вместе:

Из полей уносится печаль,
из души уходит прочь тревога.
Впереди у жизни только даль,
полная надежд людских дорога.

Должен сказать, что все, без исключения, участники концерта исполнили хотя бы по одной новой песне, той, что звучала в их исполнении в Москве, в концертном зале “Россия” 1 января 2002 года.
Завершаю свой репортаж о концерте “Песня года” в Атлантик-Сити тоже хорошо знакомыми вам, уважаемые читатели, словами - теми, которыми закончили тот прекрасный вечер все его участники - и артисты, и стоя аплодировавшие им в такт мелодии зрители:

Тот, кто песен
петь и слушать не умеет,
тот не будет
счастлив никогда!..