Работа любимаЯ и нелюбимаЯ

Экспресс-опрос "РБ"
№48 (501)

Любят ли иммигранты из СССР-СНГ свою работу в Америке? Вопрос, что и говорить, каверзный, и ответить на него нелегко. И все же попробуем разобраться, начав с небольшого экскурса в прошлое.
«Ох, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота!»
Всем нам с детства знакомая цитата из «Телефона» Чуковского очень точно отражала не только состояние СССР в период застоя, но и отношение к работе на нашей «бывшей родине». Гигантское, тяжеловесное и неповоротливое государство все глубже увязало в болоте, а вытаскивать его никто не хотел да и не мог.
Работать с энтузиазмом, с наслаждением, со вкусом не имело особого смысла, ибо, сколько бы человек ни работал, он не мог как следует заработать и не мог что-то существенно изменить. То есть не мог помочь ни своей семье, ни своей стране. Большинство советских граждан рассматривали работу как источник мизерного, но стабильного дохода (что-то вроде государственного пособия), который незначительно повышался по ходу продвижения человека вверх по служебной лестнице. Основные же деньги делались всякими «левыми» способами – либо на подпольных предприятиях, либо посредством открытой или тайной частной практики. Но и эти основные виды деятельности рассматривались скорее как механизмы для делания денег, чем как занятия, вызывающие вдохновение и доставляющие удовольствие. Помню модного зубного врача из Тбилиси, к которому я ходила несколько раз. Возвратившись с работы, он молнией проносился по своей уже переполненной приемной, врывался в кабинет, мгновенно переодевался, облачался в белый халат, мыл руки и через пять минут готов был начать «конвейерный» прием пациентов...
В Америке, на первый взгляд, все по-другому. Люди могут выбирать профессию по душе и получать за свои труды солидные деньги, обеспечивая семью и способствуя развитию экономики страны. Более того, считается, что человек больше зарабатывает, когда делает то, что ему (ей) нравится, ибо то, что человеку нравится, он (она) будет делать с энтузиазмом и наслаждением. Наконец, в Америке царит культ работы (настоящий, не официозно-пропагандистский, как в Союзе), и к трудоголикам относятся с огромным уважением.
Иммигранты – особая категория американцев, которые не всегда вписываются в вышеописанную картину. Далеко не каждый из «новичков» может найти работу по душе, зато каждый рад работе как таковой, позволяющей прокормить семью. Множеству врачей, инженеров, юристов, учителей приходится «переквалифицироваться в управдомы» и навсегда отказаться если не от любимого, то от привычного рода занятий. Даже дети иммигрантов не всегда выбирают в вузах специальности по душе, а чаще – специальности, пользующиеся спросом на рынке труда, учатся на врачей, фармацевтов, адвокатов, финансистов и программистов.
Тем не менее многим иммигрантам удается совмещать полезное с приятным, то есть найти работу, которая позволяет и хорошо заработать, и получать удовольствие. Столь же многим удается найти работу по специальности. А некоторые именно здесь реализуют заветную мечту – открывают бизнесы, издают книги, занимаются политической и общественной деятельностью. Я знаю человека, который в СССР не смог попасть в мединститут (подвела «пятая графа» в паспорте) и выучился на физика. Здесь он начал с нуля - поступил в медицинскую школу и к 40 годам стал гинекологом. Знаю женщину-«технаря», которая здесь стала журналистом и публикуется в респектабельных русскоязычных газетах. Знаю супругов, чей предпринимательский дар пропадал в советском НИИ, но ярко проявился в открытом ими американском бизнесе.
Некоторые иммигранты из СССР-СНГ, привыкшие на родине работать вполсилы и спустя рукава, не могут привыкнуть к американским нагрузкам и темпам и, даже работая по специальности, жалуются, что попали на «сытую каторгу». Другие, напротив, выплескивают здесь скопившуюся на родине энергию, целиком отдаваясь работе и обгоняя даже американских трудоголиков.
И все-таки, как большинство иммигрантов из СССР-СНГ относятся к своей работе? Любят ее или с трудом переносят?
Уважают или презирают?
Считают полезной или бессмысленной?
За что ее любят и за что – ненавидят?
С такими вопросами мы обратились к нашим читателям, рекламодателям и просто знакомым.

Тарас, 22 года,
бас-бой в ресторане

Конечно, нет. На мой взгляд, это самая отвратительная профессия, которую может найти недавно приехавший человек. Почему? Ну, во-первых, наш заработок зависит от количества посетителей. Когда их нет, соответственно, и денег нет. В общем отсутствует стабильный доход. Во-вторых, очень сложно найти порядочных официантов, которые, собственно, и платят бас-боям заработанные деньги. Ну и, в-третьих, мы постоянно сталкиваемся с клиентами-грубиянами, которые устраивают пьяные дебоши и драки прямо в ресторане.

Роман, 34 года,
владелец химчистки

Странный вопрос вы задаете. Как вообще можно любить работу? Понимаю - любить жену, детей, дорогие автомобили. Но вот работу... Здесь такое чувство, как любовь, неуместно. Запомни раз и навсегда - она не должна приносить удовольствие, работа должна приносить деньги. Причем немалые.
Я работаю в химчистке пятнадцать лет, шесть дней в неделю. Тружусь от заката и до рассвета. А как иначе? У меня трое детей, жена-студентка, мать больная... Приходится работать. А в любви мы будем признаваться кому-нибудь другому.

Татьяна, 19 лет,
секретарь в медицинском офисе

Любая работа может стать любимой, если твои коллеги - добрые и отзывчивые люди. Когда отношения в рабочем коллективе строятся на доверии и взаимном уважении, работа всегда будет значить для тебя многое. В таком случае ты чувствуешь себя частицей команды профессионалов, незаменимой деталью в сложном механизме.

Елена, 40 лет,
продавец в овощном магазине

Каждый день благодарю Бога за то, что имею возможность работать и зарабатывать в Америке. А как иначе? Эта страна приютила нас, подарила новый взгляд на мир, дала надежду на лучшую жизнь. Не секрет, что я зарабатываю немного и денег мне хватает только на самое необходимое. Я никогда не жалуюсь и не унываю. Смотрю в будущее с оптимизмом.
Может случиться так, что сегодня я - обыкновенный продавец в магазине, а завтра - известная в Нью-Йорке бизнес-леди. Смеетесь? Зря! В Штатах все дороги к карьерному росту открыты.

Борис, 27 лет,
парикмахер

Считаю, что у меня сказочная работа. Честно говоря, даже не считаю свою работу работой. Это - сплошное удовольствие. Судите сами: 90% постоянных клиентов – русскоязычные жители. С ними можно поговорить, посмеяться, поделиться наболевшим, попросить совета. К тому же, мой коллега - он же хозяин бизнеса - невероятно остроумный и душевный человек. Весь день рассказывает анекдоты и интересные истории. Вобщем скучать не приходится. Прихожу на работу с улыбкой и ухожу с улыбкой. Не работа - а праздник.

Леонид, 65 лет,
разносчик флайерсов на Брайтоне

Чтобы работать разносчиком флайерсов, много ума не надо. Стой на улице и протягивай листовку каждому прохожему. Это не в Пентагоне ядерными ракетами управлять. Все просто и понятно. Оплата, правда, соответствующая - $5 в час. Но зато наличными и каждый день. Да я особо не перерабатываю – четыре часа отстоял - и домой. Если взвесить все плюсы и минусы моей работы, то можно прийти к выводу: работа полностью соответствует моим сегодняшним запросам и возможностям.

Давид, 25 лет
специалист по обеспечению качества компьютерных программ:

Моя работа делится на две части: технически-программистскую и нетехническую. Техническая часть мне нравится потому, что она помогает мне использовать и реализовать мои логические и аналитические способности и стимулирует умственную деятельность. Я осваиваю новые интересные технологии и разные компьютерные языки.
Нетехническая часть моей работы не такая интригующая, или, как говорят американцы, не такая challenging, то есть она не ставит перед тобой барьеры, которые ты с энтузиазмом и с азартом стремишься преодолеть. Зато она включает в себя очень много разных обязанностей, которые каждый профессионал должен уметь выполнять. Кроме того, она делает тебя более организованным, развивает способность переключаться с одного вида работы на другой, навык общения с людьми, в данном случае, - с сотрудниками разных отделов, умение планировать день, эффективно использовать время и даже точно выражать свои мысли.
Нетехническая часть несколько однообразна, иногда становится привычной и поэтому менее интересной. Это, пожалуй, единственный минус моей работы.

Яков, 55 лет,
работник ландромата

Как только детально изучил все тонкости прачечного дела, начал по- настоящему любить свою работу. Естественно, сначала было тяжело. Как ни крути, но в каждом бизнесе присутствуют свои специфические особенности. Начинать работать в сфере, в которой ты совершенно ничего не понимаешь, – большая ответственность. Но, как говорится, никогда не совершает ошибок тот, кто ничего не делает. Сегодня я - профессионал в стирке белья. Работаю, как хорошо настроенный конвейер. А когда что-то получается, всегда приятно.

Анна, 47 лет,
цветочница

Да как можно такую работу не любить? Посмотрите на мои цветы! Разве это не прелесть? У меня цветочная, райская жизнь. Я счастлива. Этим я обязана цветам. Они заряжают меня положительными эмоциями. Можно сказать, цветы – это целая наука. Моя работа – это мой источник вдохновения. Помните, у Афанасия Фета:
Цветы глядят с тоской влюбленной,
Безгрешно чисты, как весна...

Алекс, 22 года,
грузчик в алкогольном магазине

По крайней мере я не жалуюсь на свою работу. Понимаю, что она не самая лучшая и престижная, но благодаря ей, у меня есть возможность зарабатывать деньги, что очень важно. Может быть, кто-то скажет, что $350 в неделю - это копейки, но мне этих средств вполне хватает. Даже удается кое-что откладывать. В Америке я уяснил для себя одно правило: работать, даже грузчиком, не унизительно, стыдно сидеть без дела.

Лали, 46 лет,
концертмейстер в Нью-йоркской балетной академии:

Я люблю свою работу, потому что она дает мне возможность реализовать мои знания, умения и навыки. Я делаю то, что знаю хорошо, чему научена, что делала в течение многих лет. Кроме того, я получаю от работы удовольствие, потому что каждый день общаюсь с прекрасным. Красивые молодые люди, красивые тела, движения вкупе с прекрасной музыкой. Способствовать сотворению этой красоты, гармонии – очень интересный и увлекательный процесс.
Некоторые мои знакомые считают, что моя работа как бы ниже моего уровня квалификации и к тому же недостаточно творческая, что я могла бы быть концертирующей пианисткой, что я недостаточно реализую свой потенциал и т.д. Я с ними не согласна. Я работаю по специальности, что очень важно, работаю в респектабельном, престижном заведении. Что же касается творческого подхода, то тут все зависит от меня. Если я не утомлена, если у меня хорошее настроение, то я играю с вдохновением и наслаждением. А если плохо себя чувствую или мне неприятен педагог, с которым я работаю, то ни о каком творческом подходе не может быть и речи.
Что мне не нравится в моей работе? То, что приходится очень много работать. В большом количестве все надоедает, даже то, что доставляет удовольствие. Я бы с радостью работала поменьше.

Алекс, 18 лет
студент колледжа, работник отдела Customer Service магазина Banana Republic:

Конечно, я не собираюсь работать в магазине всю жизнь, но на данном этапе моя работа мне очень нравится. Магазин шикарный, зарплата хорошая, сотрудники открытые и дружелюбные, на покупателей (во всяком случае, на большинство) тоже не приходится жаловаться. Кроме того, я приобретаю опыт работы в большой респектабельной компании, а если учесть, что мой major – бизнес, то и опыт эффективного ведения бизнеса.
Я с огромным удовольствием даю людям советы – какой галстук лучше купить к рубашке, которую они выбрали, какие брюки к какой куртке подходят и т.д. Вообще я люблю помогать людям.
Что мне не нравится? Иногда работа становится однообразной, скучноватой. И еще я не люблю людей, которые заходят в магазин, задают тебе множество вопросов, примеряют сто разных нарядов, но в конечном итоге ничего не покупают.

Людмила Лендерман,
сотрудник бруклинского офиса конгрессмена Джерролда Надлера:

Очень люблю свою работу. Во-первых, для меня большая честь работать в офисе известного политического деятеля, уважаемого конгрессмена, который делает очень много для своих избирателей, в том числе и для русскоязычных иммигрантов, для всех американцев.
Во-вторых, здесь, в Америке, я окончила школу социальных работников и в офисе конгрессмена Надлера могу применить свои знания.
В-третьих, я чувствую себя в гуще политической жизни страны, и это вдохновляет. Наконец, в-четвертых, я рада тому, что могу помогать людям, особенно русскоязычным иммигрантам. Когда к нам приходит иммигрант, ты видишь, что он волнуется, что ему трудно, неловко. Относительно новый человек в Америке, с весьма ограниченным знанием английского языка – и вдруг попал в офис известного политика... В таких случаях я стараюсь оказать максимум помощи. Я представляю, каково было бы моим близким, если бы они пришли в какой-то государственный офис и наткнулись на стену непонимания. Так вот, я стараюсь сделать так, чтобы этой стены не было. Нам не всегда удается помочь людям, но в нашем офисе они всегда встречают дружелюбие, готовность понять их и поддержать.

Лилия Коссовская,
редактор газеты «Еврейский мир»:

Я очень люблю свою работу. Это моя первая работа в США, вторая – в жизни. Она мне очень дорога. Работа творческая, интересная, дающая возможность общаться с интересными людьми – авторами, читателями, сотрудниками редакции.
Конечно, как в любой работе, бывают неприятные моменты. Например, когда после ряда сильных, мощных номеров выходит посредственный, слабый. В таких случаях чувствуешь боль, разочарование, обиду.

Нина, 40 лет,
корректор в журнале:

Я не люблю свою работу. Я ее даже боюсь. Каждый день с ужасом иду в редакцию. Материалов много, большинство из них написаны дилетантами, написаны ужасно, а так называемые редакторы (их в нашей газете целых три) взваливают всю работу на корректора, сами же предпочитают вести переговоры со своими «авторами».
Работаю допоздна, к концу дня голова идет кругом, а ошибки все равно остаются - такие тексты невозможно сделать безупречными. А когда читатели обнаруживают ошибки и звонят в редакцию, корректор всегда оказывается крайним, на него сыплются все шишки. Я не знаю, сколько еще выдержу, но надо кормить детей. Хотелось бы поискать что-то другое, но работа отнимает столько времени, что на поиски его уже не остается.

Борис Рабинер,
политический обозреватель радио и телевидения:

Свою работу очень люблю. Считаю, что любой человек проявляет себя в двух ипостасях: в любви - к женщине, детям, родине и в работе. Выбор человеком профессии вообще не случаен, а вытекает из его личностного потенциала, из его «запрограммированности», из понимания им своего места в обществе. Конечно, не всем и не всегда удается найти «свою» работу, что очень печально. Я после окончания Второй мировой войны мечтал о карьере либо дипломата, либо политического обозревателя. Но в те годы, в условиях разгула государственного антисемитизма, это было невозможно.
Здесь, в Америке, моя мечта реализовалась. Я уже 11 лет работаю на телевидении, веду популярную программу «Круглый стол». Сотрудничаю с радио, печатаюсь в газетах, издаю книги.
Самое главное, что моя работа находит отклик в сердцах людей – телезрителей, радиослушателей, читателей. Это вдохновляет, несмотря на то, что по возрасту я – динозавр. Приятно чувствовать, что еще не сдался, что нашел себя в иммиграции. Вообще иммиграция, на мой взгляд, выявляет подлинную личностную ценность человека, его возможности.

Лев, 60 лет,
работник автошколы:

Очень доволен своей работой. Считаю, что мне вообще повезло. В «той жизни» я был научным сотрудником. Здесь не смог найти работу по специальности - возраст уже не тот. Но я не жалуюсь. Живу в Нью-Йорке, главном городе мира, на берегу от океана, о чем всегда мечтал. И при деле. А дело к тому же важное и нужное. Если в Америке человек не умеет водить машину, ему очень нелегко приходится. А я вот как раз учу водить. Люблю своих учеников, и они меня любят. Чего же еще можно требовать от жизни?

Катя, 27 лет,
регистратор в медицинском офисе:

Не люблю свою работу. Зарплата мизерная, нагрузки большие, пациенты (в основном, русскоязычные старики) ведут себя по-хамски, хотя перед врачами заискивают. Врачи с пациентами тоже говорят сладким тоном, а на нас, «ресепшенистов», могут накричать без всякого повода. Так что мы всегда «под огнем». Хочу выучиться на медсестру и устроиться на работу в приличном госпитале.

Михаил Соболев


Комментарии (Всего: 6)

Ocheh', ochen' neploxo!!! Daze otlichno!!!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Ocheh', ochen' neploxo!!! Daze otlichno!!!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Миша и Лея, ну что вы тут, как говорят сейчас втираете.Это когда же в медин не брали евреев.Да в них всех треть проф преподавательского состава евреи и студентов евреев море.Это же не полузакрытые оборонные конторы.<br>Ви хоть за речью иногда следите, раз позиционируете себя журналистами.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Миша и Лея, ну что вы тут, как говорят сейчас втираете.Это когда же в медин не брали евреев.Да в них всех треть проф преподавательского состава евреи и студентов евреев море.Это же не полузакрытые оборонные конторы.<br>Ви хоть за речью иногда следите, раз позиционируете себя журналистами.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Статья хорошая, но вот увязывание уровня удовлетворённости работой с текущим общественным строем - это лишнее. Большая часть людей в мире вынуждена заниматься тем, что им НЕинтересно - от Нигерии до Дании.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Статья хорошая, но вот увязывание уровня удовлетворённости работой с текущим общественным строем - это лишнее. Большая часть людей в мире вынуждена заниматься тем, что им НЕинтересно - от Нигерии до Дании.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *