Почта недели
№43 (496)

Здравствуйте, уважаемая редакция!
Нахожусь в Америке всего несколько недель, но за это непродолжительное время уже успел сделать массу открытий. Больше всего на меня произвело впечатление отношение жителей США к татуировкам. У нас в России всегда считалось, что «наколки» человека свидетельствуют о его темном криминальном прошлом. Россияне очень брезгливо и подозрительно относятся к любым проявлениям такого «современного» искусства на теле человека. У меня даже были проблемы с трудоустройством из-за этого (в армии наколол якорь на кисти правой руки). Работодатель так прямо и сказал, что своей «зэковской живописью» я буду отталкивать клиентов.
Америка в этом плане меня шокировала. Татуировки – это образ жизни. Чего только нет на телах американцев - от примитивных кельтских узоров до профессионально выполненных религиозных сюжетов. Но больше всего меня поразили татуировки, сделанные в память об 11 сентября. Людей с подобными рисунками можно встретить везде; складывается впечатление, что башни-близнецы Всемирного торгового центра – самая популярная, модная и злободневная американская «наколка».
Интереса ради зашел в один из татуировочных салонов Манхэттена. Взгляд упал на полную и с виду интеллигентную женщину лет 55, которая просила мастера сделать ей на плече портрет своего трехлетнего внука. Я сразу же представил себе сегодняшнюю Россию. Не Москву, а среднюю половину, глубинку. Разве могло там произойти что-нибудь подобное!? В лучшем случае окружающие подумали бы, что женщина невменяемая и нуждается в медицинском осмотре.
А вот что увидел недавно на пляже! Два старичка (русскоязычных!) хвастаются друг перед другом своими художественными шедеврами, покрывающими добрую половину всего тела. «А эту, - говорит один, показывая на роскошную даму, изображенную на груди, - мне сын подарил на день рождения. Отвалил пять сотен одному татуировщику в Манхэттене».
Хороший подарочек, ничего не скажешь!
В общем, Америку умом не понять, как, впрочем, и Россию. Две абсолютно разные страны с несовместимыми взглядами на окружающий мир. То, что в России дико, здесь – привычно и обыденно.
А о татуировках и их владельцах в Соединенных Штатах давно пора писать научный труд. Думаю, им заинтересуется широкий круг читателей.
Спасибо, что выслушали. О своих наблюдениях и открытиях буду писать вам и дальше.

Дмитрий Броган


* * *
С интересом прочитал ваш опрос «Что наши дети знают о Холокосте?», опубликованный в № 494. Оказалось, что наша молодежь не так глупа и может внятно объяснить суть этого страшного явления. Однако большинство русскоязычных подростков, несомненно, остаются неосведомленными о причинах и предпосылках возникновения фашизма, антисемитизма и расовой дискриминации. И в этом виноваты мы сами. Мы ничего не предпринимаем для того, чтобы молодое поколение знало о тех страшных годах Второй мировой войны.
Молодежь знакома лишь со статистикой. Они знают, что в войне погибло несколько миллионов человек, осведомлены о массовом истреблении евреев, знают об Адольфе Гитлере и концентрационных лагерях. Но они не ощущают всего того зверства, которое творили нацисты. Спросите подростков, чем отличается Наполеон Бонапарт от Адольфа Гитлера. Уверен, что 90% опрошенных не найдут ни одного отличия. Мой семнадцатилетний внук ответил, что «оба чуть не завоевали весь мир и были главными военачальниками вражеских государств - противников России». Он не видит никакой разницы. И если мы не будем рассказывать детям о зверских медицинских экспериментах, о скрещивании женщин-заключенных с немецкими овчарками, абажурах и перчатках из человеческой кожи, изощренных пытках, многочисленных крематориях, куда бросали живых детей, то может настать время, когда фашизм будет восприниматься совсем по-другому. Подростки должны четко знать, к чему может привести малейшая расовая неприязнь. Не удивлюсь, если пройдет 100-200 лет, и история будет интерпретироваться следующими поколениями иначе. Также не удивлюсь, если лет через триста имя Гитлера будет стоять рядом с именами Александра Македонского или Юлия Цезаря. Это страшно представлять, но все к этому идет. И это наша с вами вина. Мы должны рассказать своим детям и внукам о методах истребления славянского и еврейского населения нацистскими извергами. Дети должны четко понять, что такое фашизм и к чему в конечном итоге он привел.
Александр Старков, ветеран ВОВ


* * *
Уважаемая редакция!
С удовольствием читаю «Русский базар», считала и продолжаю считать издание американской газетой на русском языке. Очень правильно делаете, обращая внимание на конкретные проблемы, важные для проживающих в Америке. Вот и последняя тема, связанная с бебиситерами, многих читателей не оставит равнодушными. Я сама уже бабушка, имею двух внуков, правда, с ними не сижу, возраст еще позволяет работать. Мои дети, перед тем как остановить свой выбор на том или ином бебиситере, обязательно советуются со мной, ведь их родительский опыт невелик.
Полагаю, что газета очень правильно сделала, поместив мнения обеих сторон: и бебиситеров, и родителей. Суждения резкие, порой просто злобные, эмоции перехлестывают через край. Однако подобная откровенность несет в себе, как мне кажется, рациональное зерно. Может, после таких нелицеприятных признаний и та, и другая стороны задумаются над тем, что происходит? Ведь жертвами подобных конфликтов становятся в первую очередь, сами дети.
С уважением, Ирина


* * *
Уважаемая редакция!
Признаться, был удивлен, познакомившись с короткими интервью, которые взял журналист «РБ» Михаил Соболев у русскоязычных бебиситеров. Большинство из них, согласно представленным мнениям, откровенно ненавидят своих русскоязычных же работодателей. В их представлении они – исчадие ада, хамы, грубияны, «рабовладельцы».
«Вы даже представить себе не можете, как зверствуют русскоязычные работодатели», - обвиняет бебиситер Лена. И добавляет: «Бебиситер в их глазах – робот, беспрекословно исполняющий все указания».
Честно говоря, странно слышать подобное. Мы с женой довольно долго искали бебиситера для своего ребенка (без проживания). И вовсе не потому, что мы очень придирчивые люди. Разные причины мешали нам остановиться на том или ином человеке. В свою очередь, не всем подходили наши условия. Однако я что-то не заметил, чтобы кандидаты, с которыми мы беседовали, чувствовали себя ущербными, робели, слово боялись вымолвить. Наоборот, приглашенные для разговора женщины сразу же пытались поставить все точки над i, чтобы мы с женой даже не пытались, например, просить их делать уборку в доме или готовить. А ведь мы даже не заикались о такого рода услугах. «Няня – это не человек, это раб, над которым можно властвовать и издеваться, - говорит в разговоре с Соболевым бебиситер Фаина. - А что мы можем сделать? Куда пожаловаться? Мы беззащитные люди, приходится все терпеть». Странно слышать подобное отцу ребенка, который провел несколько десятков интервью с коллегами Фаины. Лично у меня не создалось впечатления, что большинство этих людей готовы работать на любых условиях.
Или, например, Виктория: « Устроиться няней сегодня невероятно сложно. Я имею в виду работу именно бебиситера, а не домработницы».
Когда действительно очень сложно устроиться, работу не перебирают. Наши с женой визави явно не испытывали серьезных материальных затруднений, проживали в нормальных квартирах, в том числе и в государственных. Они сразу же заявляли: готовы получать меньше, но исключительно на «кеш». Женщины постарше, которые нам с женой в матери годились, признавались, что получают пособия от государства: кто SSI, кто вэлфер. Бебиситерство было для них подработкой, добавкой к весьма и весьма безбедному существованию. О каком рабстве может идти речь?
Некоторые слова Виктории вообще вызывают у меня сомнения. «Мальчику я привила любовь к истории, - говорит она. - Мы прочитали с ним добрую сотню книг о Древней Греции». Откуда столько? Не с монографиями же Виктория знакомила ребенка? Сотня же исторических романов или повестей по Древней Греции, да еще прочитанных дошкольнику, – не более чем плод разыгравшейся фантазии. Ну кто в здравом уме в это поверит?! Подобные мелочи заставляют усомниться в правдивости высказываний Виктории.
Я не спорю, что отдельные русскоязычные семьи ведут себя по отношению к бебиситерам некорректно, порой грубо, унижают их человеческое достоинство. Однако коробит безапелляционность респондентки Маши: «Русскоязычные – отдельный разговор. К работникам они испытывают ненависть и презрение». Что, все русскоязычные без разбора?
Мой приятель как-то услышал разговор своего бебиситера с подружками. «Вон как мой живет, хата - полная чаша. Мог бы мне и больше платить, не обеднел бы, а то наживается на таких, как мы, нелегалках». Многие ли бебиситеры думают так же? Не знаю, однако было бы глупо обобщать.
Как бы там ни было, давайте согласимся: никто не заставляет бебиситеров работать из-под палки. Не нравится семья - уйди в другую, не мучайся. Спрос на бебиситеров довольно стабильный, да и зарплата их выросла в последние годы. Сколько раз мне приходилось видеть «круглые глаза», когда мы с женой говорили о сумме, которую намереваемся платить бебиситеру. «Ну что вы, молодые люди, сейчас расценки не те, что были когда-то. Вы просто отстали от жизни».
Рабы так с хозяевами не разговаривают...
С уважением, Игорь


* * *
Уважаемая редакция!
Могу только позавидовать умению редакции находить новых авторов, да еще таких зубастых. Я имею в виду К. Богдановича, израильского журналиста, который стал печататься на страницах «Русского базара». По моему мнению, газета только приобрела от появления автора, исповедующего крайне правые взгляды. Теперь в освещении израильской тематики все встало на свои места: левый фланг представляет г-н Трипольский, центр – Айзек Эвентов, правый - Богданович. Перекос устранен, а мы, читатели, имеем возможность сравнивать выражаемые журналистами точки зрения, становясь на ту позицию, которая нам ближе.
Не скрою, что мнение Богдановича, изложенное им в статье «Пейзаж перед очередной битвой за Кнессет», не получило моей поддержки. Хотя сам я живу в США, однако мои дети (сын и дочь со своими семьями) находятся в Израиле и к папе с мамой переезжать не желают. Замечу - по идеологическим соображениям. И, что интересно, будучи стопроцентными израильскими патриотами, голосуют не за правых, а за левых. Учитывая их возраст, я хотел бы возразить Богдановичу, заявившему в своей статье, что сторонниками Романа Бронфмана являются «экзальтированные дамы преклонного возраста и пикейные жилеты». Я несколько раз был в гостях у своих детей, общался с их друзьями – большинство из них люди левых взглядов, однако не встретил среди них пожилых дам и престарелых джентльменов. Хотя такие среди почитателей г-на Бронфмана, наверное, также встречаются.
Вообще обвинение в демагогии, брошенное Богдановичем в адрес Бронфмана, – это ведь тоже, извините за тавтологию, демагогия. Ну разве можно назвать демагогией, например, законопроект политика, связанный с гражданскими браками и разводами. Этот вопрос, по словам моего сына, весьма актуален для русскоязычных израильтян, в том числе и для некоторых его друзей. Существующее в Израиле семейное право не позволяет сотням тысяч граждан страны заключить брак на ее территории. Позволить себе поездку за границу может далеко не каждый. Демагог ли Бронфман, если говорит о том, что введение гражданских браков и разводов для всех желающих существенно облегчило бы жизнь многих репатриантов?
Я понимаю неприязнь таких, как Богданович, к Бронфману, однако не считаю уместным бросаться такими словами, как «прожженный политический мошенник». Фраза хлесткая, а что за ней? А за ней пустота, желание дискредитировать имя человека, чей послужной список вряд ли позволяет отнести его к «разнузданным левакам» (Богданович). Кстати, «разнузданный левак» создал Управление абсорбции Хайфы, признанное лучшей моделью на муниципальном уровне.
Я знаком с Бронфманом заочно, во многом благодаря тому, что мне было интересно, почему политические взгляды моих детей отличаются от пристрастий русскоязычной алии, тяготеющей в последние годы к правым. Когда я познакомился с биографией Бронфмана, мне стало понятно, почему его пути с Натаном Щаранским разошлись. Они просто не могли плыть в одной лодке, так как гребли в разные стороны. И дело здесь не в интриганстве или «политическом мошенничестве», а в принципах.
Несколько слов об «одиозных планах Шарона». Эти планы были поддержаны большинством израильтян, что и позволило «Арику-бульдозеру» начать их реализацию. Я не знаю, каковы планы г-на Нетаниягу, главного соперника Шарона за лидерство в «Ликуде», однако мы хорошо помним его достижения на посту главы государства. Сначала передача в руки палестинцев Хеврона, затем – Уайн-Плантейшна и рукопожатие с Арафатом. Вслед за этим тайные переговоры с Сирией, которые едва не завершились передачей Голан Дамаску.
Что же касается Якова Кедми, чей «расплывчатый образ», по словам Богдановича, «сейчас раскручивается на русской улице» и которому он не склонен доверять, то, как говорится, вольному воля. Однако, с трудом скрывая свои симпатии к Авигдору Либерману, все-таки не стоило так уничижать Бронфмана, Солодкину, М.Нудельмана, Я.Кедми и других «наших» израильских политиков. Иначе не совсем понятно, что же представляет собой статья Богдановича: попытку объективно проанализировать «пейзаж перед битвой» или злобный пасквиль на своих политических оппонентов.
С уважением, Роман Вайсман


* * *
Уважаемые читатели!
К большому сожалению, в № 495 «РБ» была допущена ошибка: фотография, дополняющая материал Михаила Соболева «И еще немного о скачках...», принадлежит не Александру Ярову (лицензированному американскому тренеру по конному спорту), а Виктору Введенскому, коллекционеру старинных мотоциклов, интервью с которым вы можете прочитать в этом номере на стр. 54
Редакция приносит свои извинения за допущенную ошибку читателям, Александру Ярову и Виктору Введенскому.
P.S. Продолжение интервью с Александром Яровым и его подлинную фотографию вы можете увидеть в этом выпуске на стр. 77.
Редакция