В несЧастье судьба всегда оставлЯет дверцу длЯ выхода

Нью-Йорк
№41 (494)

Есть в Нью-Йорке недалеко от штаб-квартиры Организации Объединенных Наций площадь, которая названа в честь бывшего Генерального секретаря этой Организации, шведского дипломата Дага Хаммаршельда. Если быть более точным, то это даже не площадь, а отрезок 47-й улицы, расположенный между Первой и Второй авеню. Он превращен в красивую зеленую аллею, украшенную небольшими фонтанами и ажурными металлическими павильончиками наподобие беседок с установленными внутри тяжелыми чугунными чашами, из которых тонкими струйками стекает переполняющая их вода. В основании этой площади стоит высотное здание, которое называется Dag Hammarskjold Tower. У главного входа в небоскреб установлен бюст Хаммаршельда, устремившего взгляд в воду полукруглого бассейна, со дна которого, как маленькие гейзеры, бьют невысокие бурлящие фонтанчики.
На Dag Hammarskjold Plaza довольно часто организуются различные выставки под открытым небом. Вот и сейчас прямо напротив башни Хаммаршельда около пересечения 47-й улицы и Второй авеню в ряд стоят пять больших скульптур, которые созданы из сварного железа известным испанским мастером Франсиско Лейро. Всю скульптурную группу он назвал «Безмолвный диалог». Четырем скульптурам автор дал одинаковое название - «Speechless». Они просто пронумерованы от одного до четырех. Пятая скульптура называется «Каракалла». Все они грубы, тяжелы и лишены лиц. Какие-то безгласные или онемевшие страдальцы, застывшие в странных вынужденных позах. Однако если подольше и повнимательнее к ним присмотреться, то начинаешь чувствовать, что они хотят что-то сказать, более того, мучительно стараются крикнуть, но не могут. И понимаешь, что их безмолвие – кричаще. Только Каракалла может, видимо, что-то поведать, но, нахлобучив странно повернутую шляпу глубоко на голову, полностью скрывающую его лицо, он не желает этого делать. Не знаю, что хотел сказать художник, но эти фигуры, в муках пытающиеся что-то сообщить зрителям, напомнили мне советских людей в годы сталинизма, когда все были немыми и безмолвными, хотя у некоторых слова и рвались наружу, и люди мучались, не имея возможности их высказать, понимая, чем это может для них закончиться.
По странному стечению обстоятельств на противоположном конце плазы, чуть в стороне, на двух углах в месте пересечения Первой авеню с Ист 48-й и Ист 49-й улицами экспонируются произведения еще одного испанского художника и скульптора Кристобаля Габаррона. В отличие от мрачных, массивных, почти черных скульптур Франсиско Лейро, произведения Кристобаля Габаррона носят совершенно иной характер. Они сверкают многоцветьем красок. Они легки, светлы и нарядны. Скульптуры посвящены 400-летию выхода в свет бессмертного романа «Дон Кихот», созданного великим испанским писателем Мигелем де Сервантесом Сааведрой. Абстрактного характера скульптуры сделаны из полихромного стекла, усиленного полиэфирными смолами. Некоторые из них несут в себе некий гротеск.
На каждом углу стоит по четыре скульптуры. Присутствуют все главные герои знаменитого произведения, даже конь Россинант, на котором разъезжал Рыцарь Печального образа, а также его верный оруженосец Санчо Панса и, конечно, ветряные мельницы, с которыми сражался Дон Кихот. Все фигуры пестро раскрашены, с разных сторон смотрятся по-разному да и вообще выглядят необычно. Так, например, на голове у Санчо Пансы находится нечто, похожее на петушиный гребень, а, вероятнее всего, это просто шутовской колпак. Глядя на эти веселые, солнечные скульптуры, изображающие действующих лиц романа Сервантеса, невольно поражаешься контрасту с нелегкой жизнью автора этого великого произведения, которому пришлось пережить нищету, тяжелое ранение на войне, плен, тюрьму и многие другие тяготы и невзгоды, и, тем не менее, высказавшего замечательную оптимистическую мысль: «В несчастье судьба всегда оставляет дверцу для выхода».
Кристобаль Габаррон родился в средиземноморской провинции Мурсия на юго-востоке Испании, однако, когда ему исполнилось 6 лет, родители переехали в Вальядолид – старинный город, расположенный в Кастилии в центральной Испании. Кстати, единственный из многих домов, в которых жил вынужденный скитаться по стране Сервантес, сохранится именно в Вальядолиде, который был когда-то столицей Испании.
Первые картины, написанные в 1964 году молодым Кристобалем Габарроном, были посвящены природе родной Кастилии, ее необъятным равнинам и широким просторам. Однако скоро он увлекся абстракционизмом и, отдав дань этому увлечению, в конечном счете выработал свой индивидуальный стиль, который поставил его во главе испанских авангардистов.
Сейчас он живет в большом доме в Вальядолиде на берегу реки Писуэрга с женой, пятью детьми и дюжиной собак. В этом доме часто собираются его ученики для дискуссий с интеллектуалами по вопросам современного искусства.
С 1986 года Габаррон проводит свое время то в Испании, то в США. Художник добился международной известности, его персональные выставки проходили во многих странах Европы, Латинской Америки, Дальнего Востока и Африки. Его работы хранятся в крупнейших частных коллекциях и многих музеях.
А нам, жителям столицы мира, предоставлена возможность увидеть его произведения на одной из улиц нашего города, недалеко от здания штаб-квартиры Организации Объединенных Наций.