НЕИЗВЕСТНОЕ ОБ ИЗВЕСТНОМ

Шахматно-шашечный клуб
№34 (487)

Шахматы – не только игра миллионов, но и любимое занятие вершителей судеб. Нередко на Олимпе власти политики играют не фигурами на доске, а человеческими жизнями. В результате исчезают люди, становясь тенями шахматной истории. Вот несколько судеб, перечеркнутых тиранией советской власти за короткий период (до 1940 года).
Александр Ильин-Женевский (1891 – 1941) - крупный шахматный организатор. Наивысших результатов достиг в 1926 году в первенстве Ленинграда и на Берлинском турнире представителей рабочего шахматного интернационала в 1927 году. Неприятности у него начались после смерти старшего брата, выступившего с открытым письмом в западной прессе с осуждением сталинских репрессий. Затем последовало абсурдное, насквозь лживое “шахматное дело” 1937-38 гг., и, наконец, смерть Крыленко. До самой войны Александр Федорович жил в страхе, в ожидании ареста. [!]
В своей кровавой игре Сталин делал иногда неожиданные ходы. Так, он оставил жертву с тяжелой душевной травмой на свободе. Но недолго проживет Ильин-Женевский после разгрома шахматной организации в Москве, обвиненный в шпионаже, в закрытии шахматных газет и журналов, редактором которых являлся. Жизнь оборвется при взрыве бомбы, когда он помогал эвакуировать людей через Ладогу из блокадного Ленинграда.
На земле остался призрак 47-летнего, обаятельного, стройного, голубоглазого шатена с вьющимися волосами.

Николай Григорьев (1895 г.р.) – выдающийся этюдист, непревзойденный гроссмейстер пешечного эндшпиля, известный журналист, крупный шахматный деятель. Скончался в 1938 году после тяжёлой болезни, вызванной пытками опричников НКВД.
Циничный процесс, так называемое «шахматное дело», было организовано Генпрокуратурой, возглавляемой Вышинским, ничтожным, подлым людишкой из породы льстецов и подхалимов. Выдвигая эту зловещую фигуру на должность зам. генпрокурора, Сталин еще в 1933 году понимал, что из этого мерзавца может выйти верный исполнитель кровавых дел.
Палачи долго глумились над физически слабым Николаем Григорьевым. От нестерпимых пыток он постоянно терял сознание, у него кровь шла горлом. После допросов кабинеты с трудом отмывались от крови. Консилиум врачей вынесет вердикт - жить Григорьеву осталось совсем недолго, всего несколько недель. Его решают выпустить - толку для следователей от него не было. В шахматных кругах Москвы быстро станет известно об освобождении Николая Дмитриевича, к нему с предосторожностью придут шахматисты и узнают о чудовищных обвинениях, об опасности, нависшей над 69-летним Эм.Ласкером, которого включили в «шахматное дело», чтобы обвинение в шпионаже в пользу Германии выглядело более правдоподобно. И тогда приходит решение уговорить экс-чемпиона мира немедленно покинуть вместе с женой Советский Союз. С арестом Григорьева и Еремеева квартира Ласкеров на Арбате опустела, посещать открыто экс-чемпиона мира никто не отваживался. Когда Эммануилу Ласкеру расскажут о нависшей угрозе, он не станет терять время и сразу же сообщит о желании уехать в Голландию, чтобы посетить дочь жены. Разрешение им дадут, опасаясь международного скандала, о чём опричников НКВД не раз предупреждал на допросах Николай Крыленко. Супруги Ласкеры возьмут обратные билеты, оставят в квартире домработницу и налегке отправятся в Амстердам. Перед отъездом экс-чемпиона мира пригласят на беседу и настоятельно посоветуют говорить “правду” о причинах поездки.
Сведения о разгроме шахматной организации в Москве к тому времени уже просочились заграницу, и к Эммануилу Ласкеру в Голландии бросаются репортёры за сенсационным материалом, но ответ его категоричен: “Ничего не знаем. Едем в гости к дочери”. Эта осторожность спасёт ему и Марте жизнь. Таков конец двухлетнего пребывания экс-чемпиона мира в Советском Союзе.
Жертвами сталинского террора стали и руководитель советской шахматной организации, нарком юстиции в ту пору Николай Крыленко (на фото), и первый секретарь всесоюзной шахматной секции Валерьян Еремеев, а также многие другие.
В конце лета 1937 Крыленко решится на отчаянный шаг – он направит Григорьева и Еремеева на Дальний Восток к маршалу В.К.Блюхеру с тем, чтобы предупредить его о безумной бандитской вакханалии в Москве. Как показали дальнейшие события, действия эти принесли лишь дополнительные жертвы и много горя. Официально Николай Дмитриевич должен был принять участие в чемпионате Дальневосточного края, а Валерьян Евгеньевич направлялся наладить работу в Особой Краснознамённой Армии. После окончания чемпионата Еремеева и Григорьева принял командующий армией маршал Блюхер. Гости из Москвы проинформировали его об обстановке в столице, о враждебности Вышинского к Крыленко, о многочисленных арестах. Маршал выслушал молча, а затем ... посоветовал им сосредоточиться на работе в пограничных районах. Григорьев и Еремеев провели немало сеансов одновременной игры. А Вышинский доложил Сталину, что “юристы через шахматистов собираются договориться с военными”. После возвращения с Дальнего Востока Еремеев и Григорьев были арестованы. Вместе с Крыленко пострадали и многие юристы. Для всех, кто проходил по “шахматному делу”, начался настоящий ад.

Множество тиранов знало человечество на протяжении своей истории, но только один “великий вождь всех времен и народов” смог додуматься до планирования человеческих жизней, поддерживая самые зверские начинания своей опричнины. Одной из безумных акций была разнарядка на человеческие жизни, появившаяся в органах НКВД союзных республик. Подлые убийства совершались по “директиве о проведении массовых операций по изъятию антисоветчиков”. Для каждой союзной республики устанавливался “лимит по отстрелу”. По свидетельству председателя НКВД Гоглидзе, для Грузии была разнарядка в 1500 граждан. Исполнители не могли быть разработчиками человеческого планирования без одобрения пахана банды.

Как известно, сколько бы веревочке ни виться – конец всегда найдется.
Суд над сталинской бандой начался 18 декабря 1953 года, вскоре после смерти одного из самых жестоких в истории тиранов.

Так неужели об этом забыли нынешние правители России, пытающиеся за двойными стандартами скрыть подлинные свои намерения?!